Глава 5

    - Г-н Хан, какая поза вам нравится? — Намеренно спросил Юнь Цзиньшу. Он очень хорошо знал, что Хан Цзяну однажды понравилось, как он скакал на нём обнаженным вот так, даже бесстыдно стоная и задыхаясь.

Хан Цзян пристально посмотрел на него не зная, какие мысли проносились в его темных глазах. Он обвил своими сильными руками талию Юнь Цзиньшу, лаская его вдоль гладкой спины до места, где копчик встречается с ягодицами, а затем остановился.

- Я сказал, зови меня Хан Цзян.

Юнь Цзиньшу пожал плечами:

- Ладно, как хочешь, но, похоже, сейчас не время.

Он поднял голову и взял на себя инициативу поцеловать кадык Хан Цзяна. Сделка всё равно заключена и в любом случае начнётся. Какая разница между ложиться спать утром и ложиться спать вечером? Это не что иное, как раздвинуть ноги и вести себя как стерва. Не то чтобы он не делал этого раньше. Юнь Цзиньшу, ты сейчас такой чертовски претенциозный!

Как только ему пришла в голову мысль разбить банку, он стал смелее. Контролируя свои слегка дрожащие пальцы, он коснулся груди Хан Цзяна, свел губы и активно поцеловал его, следуя решительным линиям его шеи. Он поцеловал мочку уха, проследил за слегка отросшей щетиной и, наконец, поцеловал его в губы. Они были такими же тёплыми, как и всегда. Немного полные, с аккуратными зубами за ними. Согласно словам стариков, такой человек щедр и добросердечен. За него можно с уверенностью отдать свою дочь. Но на самом деле, Юнь Цзиньшу лучше, чем кто-либо другой, знает какое бессердечное сердце скрывается под этой, казалось бы, нежной внешностью. Говорят, что только мужчины с тонкими губами могут быть жестокими, но он не ожидал, что полные губы тоже ненадежны. Юнь Цзиньшу улыбнулся про себя, восхищаясь тем, что он всё ещё может думать обо всех этих вещах в такое время.

Хан Цзян оставался неподвижным, его чёрные глаза были полуоткрыты, как будто он наслаждался служением Юнь Цзиньшу. Казалось, он о чём-то медитировал. Юнь Цзиньшу нежно прикусил губу и тихо спросил:

- Человек, который потратил деньги, действительно в это время отвлекается?

- Хех. - Хан Цзян улыбнулся, поднял руку, чтобы приподнять его подбородок, и сказал: - Мне было интересно, как далеко ты зайдешь.

Это предложение, очевидно, было объяснением, но в ушах Юнь Цзиньшу это прозвучало, как намёк. Имел ли он в виду, что раз уж на него потрачены деньги, то ему придётся делать полный сет, или от него ждут, что он и дальше будет беззастенчиво выступать в одиночестве, ожидая от него хороший спектакль?

Юнь Цзиньшу приподнял уголок рта сдерживая гнев и, наконец, коснулся слегка приподнятого органа Хан Цзяна, который уже поднял голову твёрдо и прямо, покрытый толстыми и сильными венами. Обхватывая его тонкими пальцами и осторожно лаская, он медленно водил по венам. Орган несколько раз дёргался в руке от его действий, выделяя белёсую немного мутную жидкость. Лилово-красное приподнятое настроение контрастировало с белыми пальцами. Атмосфера моментально нагрелась до точки кипения.

Хан Цзян поднял брови и посмотрел на него. Выражение его лица не изменилось, и он спокойно сказал:

- Продолжай.

Юнь Цзиньшу был необъяснимо недоволен его спокойствием, хотя он уже отреагировал. Ему хотелось начать раньше и закончить раньше, но Хан Цзян, казалось, смотрел шоу, ожидая, пока он продемонстрирует свое уродливое поведение. «Подарок» должен был перейти к делу? Он не мог насмешливо не поднять уголки рта, но у него не было другого выбора, кроме как сделать это. Поскольку спонсор решил с ним поиграть, ему пришлось добросовестно служить ему до конца. Кто позволил другим тратить деньги в этой игре?

Движение его руки стало немного быстрее. Когда орган опух и воодушевился до такой степени, что «стоял по стойке смирно и отдавал честь», Юнь Цзиньшу закрыл глаза и опершись на постель одной рукой, чтобы поддержать свой вес, приподнял нижнюю часть тела и сел, практически отказываясь от себя... Рвущая боль, которую он помнил, не пришла, а пара ладоней с широкими суставами поддержала его за талию.

«?» Юнь Цзиньшу открыл глаза и в замешательстве посмотрел на Хан Цзяна. Тот прижал его к себе и перевернув толкнул на мягкое одеяло. Он вытер пальцами пот со лба от нервозности и сказал немного резко:

- Я просто дразнил тебя, так что не заставляй себя.

Юнь Цзиньшу не понимал, что означают его внезапные действия. Он лишь приподнял уголок рта и самоуничижительным тоном сказал:

- Поскольку я подписал «Договор купли-продажи», я должен посвятить себя своей работе.

- Ты. - Хань Цзян не мог перестать смеяться, уткнувшись кончиком носа в щеку Юнь Цзиньшу. Его глаза внезапно потемнели: - Цзиньшу, ты ошибаешься. Ты не проститутка, а я не клиент. Хотя и есть соглашение, но ты мой возлюбленный, поэтому тебе не нужно так сильно себя унижать, иначе я разозлюсь.

Юнь Цзиньшу хотел улыбнуться, но не смог сформировать приличную. Он просто недолгое время открывал и закрывал рот. Хан Цзян действительно такой человек. Он правильный и нежный. Всего секунду назад он заботится о тебе, но в конце концов нанесёт смертельный удар. Он будет использовать самый душераздирающий метод, чтобы ткнуть в самую мягкую часть твоей души и заставит почувствовать грусть. Юнь Цзиньшу знал, что должен быть дотошен во всём. Даже если его продали, ему придётся встать на колени на землю, чтобы быть благодарным.

- Мне жаль, что я был резок. Я не знал, что тебе не нравится, когда другие проявляют инициативу. В следующий раз я обращу внимание. — Вежливо сказал Юнь Цзиньшу.

- Я не шучу. - Хан Цзян внезапно почувствовал необъяснимое раздражение от его отношения.

Он всегда чувствовал, что Юнь Цзиньшу не должен быть таким. Хотя сегодня это был его первый контакт с ним, он упорно чувствовал, что деловой и даже презрительный взгляд на его лице действительно... раздражает. Он посмотрел на Юнь Цзиньшу горящими глазами и потянулся, чтобы коснуться обнаженного органа на нижней половине его тела. Никакого ответа вообще не последовало.

- На самом деле, ты ничего из этого не хочешь, иначе почему здесь нет реакции? Если ты действительно хочешь, чтобы я обращался с тобой как с игрушкой, то у меня есть сотни способов не дать тебе уснуть всю ночь. Хочешь я примерю это на тебе, а?

Всё тело Юнь Цзиньшу внезапно напряглось, а лицо изменилось. Хан Цзян тихо вздохнул и провёл рукой по его мягким коротким волосам:

- Если ты знаешь, что боишься, перестань говорить чепуху. Уже очень поздно. Я знаю, что ты устал. Иди спать.

- Но... - Юнь Цзиньшу чувствовал, насколько горячим и твердым был ствол Хан Цзяна между его ног. Он уже был в таком состоянии и решил не делать этого? Сюжет прошлой жизни был явно не таким.

— Нет. Закрой глаза и спи. - Хан Цзян поднял руку, чтобы прикрыть глаза Юнь Цзиньшу. Его тон был непреклонным и строгим, но его отношение было чертовски мягким.

Юнь Цзиньшу закрыл глаза, полный сложных эмоций. Он знал, что может потерять сон в эту ночь, но всё равно лежал неподвижно и серьёзно «спал». В комнате внезапно воцарилась тишина, и единственным звуком, который можно было услышать, было капание воды из душа в ванной. Тепло тела Хан Цзяна было очень близко. Юнь Цзиньшу не мог догадаться, какое у него сейчас выражение лица или что он думал в своей голове. Но даже с закрытыми глазами он на мгновение почувствовал, как тёмные глаза Хан Цзяна застыли на его лице. Подобно чёрному гепарду, охраняющему ночь, даже если его не было видно, это сильное ощущение присутствия всё равно заставляло сердце Юнь Цзиньшу нервно биться.

Спустя долгое время, когда он задремав почти заснул, край кровати слегка осел. Хан Цзян поднял одеяло, встал с кровати, спокойно, но тихо вошёл в ванную и закрыл дверь. Через некоторое время послышался звук льющейся воды. Юнь Цзиньшу открыл глаза и уставился на прозрачное стеклянное окно, отделяющее комнату от ванной. Оно не покрылось ни каплей водяного пара, что позволило ему понять, насколько холодной была вода из душа.

- Ха. - Он вздохнул про себя, не зная, плакать ему или смеяться. До сих пор Хан Цзяну было трудно принимать душ. Такой сюжет даже отдаленно не имеел ничего общего с его предыдущей жизнью. Пять лет назад у него и Хан Цзяна случился страстный роман на неизвестной вилле, где они занимались сексом день и ночь. Но теперь, когда у них началось всё снова, Хан Цзян действительно оказался джентльменом. Знаменитый г-н Хан проигнорировал «грелку для постели», купленную на свои деньги, и посреди ночи побежал в ванную, чтобы потушить огонь холодной водой. Это было действительно шокирующе.

Вода в ванной наконец престала течь, поэтому Юнь Цзиньшу подсознательно закрыл глаза неподвижно лёжа на кровати. Через некоторое время Хан Цзян поднял одеяло обдав Юнь Цзиньшу влажным и холодным дыханием, а затем к его спине прижалась широкая и сильная грудь. Парню потребовалась почти вся сила воли, чтобы подсознательно не увернуться. В это же время Хан Цзян поднял руку, нежно потёр его волосы и крепко обняв его закрыл глаза. Дыхание позади него постепенно стало более спокойным и размеренным. Юнь Цзиньшу открыл глаза и посмотрел на руки, обвивавшие его талию. Он не знал, почему ему было грустно.

Эта поза — любимая Хан Цзяна. Когда они вдвоём спали в одной постели, ему нравилось вот так крепко прижиматься к нему. Его сильные руки держали его в своих объятиях, как будто заявляя о владении им. Они были близки. Объединившись, казалось, что они могли быть связаны так на всю жизнь. Но это закончилось жестоким образом. Раньше он хвастался, что полностью понял характер Хан Цзяна, но после перерождения он не мог сказать ни слова. У такого заботливого человека должно быть очень холодное и жестокое сердце, раз он готов был бросить на смерть человека, с которым спал рядом пять лет. Даже если вы пять лет воспитывали собаку, у вас должны быть чувства, не говоря уже о живом человеке из плоти и крови. Холодные и решительные слова Хан Цзяна по телефону перед его смертью снова отозвались эхом в его ушах. Юнь Цзиньшу очень хотелось развернуться и дважды дать ему пощечину, выдвигая истерические обвинения. Но, подумав об этом, он покачал головой в духе самодовольства. Незачем мужчине орать как строптивая любовница. В любом случае, он позаботится о себе, как только всё закончится. Он определенно не отпустит Хан Цзяна легко, но всё это — вопрос времени.

Как он делал каждую ночь в течение пяти лет, он положил руку на тыльную сторону руки Хан Цзяна, переплетя свои пальцы с его, как будто выражая какое-то доверие, а затем с улыбкой закрыл глаза. Хм... Неплохо. У него было такое ощущение, будто он с другим партнёром.