глава 20

Взрывной коктейль и новые правила
Касс вернулась в свою студию над антикварной лавкой, когда солнце уже вовсю жгло черепичные крыши Нового Орлеана. В комнате было душно. Она заперла дверь на три засова, скинула кожанку и рухнула на кровать, не разуваясь. В кармане джинсов лежали четыре тысячи долларов за первые две точки — Марсель заплатил авансом, и возвращать эти деньги Касс не собиралась.
Она лежала, уставившись в косой потолок, и слушала, как внизу, на улице, проезжают машины, кричат торговцы и смеются туристы. Реальный мир жил на полной громкости. Но для неё этот мир теперь разделился на «до» и «после». На мосту Уикмери она думала, что самое страшное — это захлебнуться в ледяной воде вместе с родителями. В столовой Мистик Фоллс — что предел ужаса это лицемерный смех толпы.
Как же она ошибалась.
Настоящий ужас носил дорогие костюмы от итальянских портных и вырывал сердца ведьмам с такой легкостью, словно открывал банку пива.
Телефон в кармане завибрировал. Касс достала его. На экране светилось имя Марселя. Она сделала глубокий вдох, натянула на лицо привычную маску ледяного спокойствия и нажала на кнопку приема.
— Да.
— Касс, всё готово? — голос Марселя был глухим, на заднем плане слышался какой-то шум, похожий на крики и грохот бьющегося стекла. Похоже, на Лафайет или у «Руссо» темные артефакты уже начали действовать, устраивая ведьмам обещанный ад.
— Всё на местах, Марсель, — соврала Касс, даже не моргнув. — Последний камень лёг под плиту у Святой Анны.
— Отлично, девочка. Ты сделала большую работу. Сейчас в Квартале начинается зачистка, так что сиди дома и не высовывай нос. Завтра получишь остаток.
Трубка отключилась. Касс швырнула телефон на подушку и горько усмехнулась. Она только что предала короля Нового Орлеана. Человека, который вытащил её из грязного бара и дал ей силу. Но у неё не было чувства вины. На шахматной доске, где с одной стороны стоял Марсель, а с другой — древние монстры Майклсоны, у неё была только одна сторона. Своя собственная. Она выживала.
Ближе к вечеру жара спала, уступив место тяжелым грозовым тучам, поползшим со стороны болот. Касс вышла на крошечный балкончик, выходящий в глухой переулок. Она зажгла сигарету, глядя, как первые тяжелые капли дождя выбивают пыль из кирпичных стен.
— Красивый вид, не правда ли? — раздался голос прямо над её ухом.
Касс едва не выронила сигарету. Она резко развернулась, её рука инстинктивно дернулась к карману за ножом, но наткнулась лишь на пустоту.
На перилах её балкона, опасно балансируя на высоте третьего этажа, сидел Клаус Майклсон. На нем была простая черная куртка, воротник поднят, а на губах играла та самая безумная, издевательская ухмылка, которую она видела в церкви. Дождь мочил его короткие кудри, но ему, казалось, было абсолютно плевать.
— Ты… как ты сюда попал? — Касс сделала шаг назад, упираясь спиной в стеклянную дверь студии. — Дверь была заперта.
— О, любовь моя, для меня не существует запертых дверей, — Клаус легко, со звериной грацией спрыгнул с перил на узкий настил балкона, заставив Касс еще сильнее вжаться в стекло. — Особенно когда мой дорогой брат Элайджа рассказывает мне такие интересные сказки. Знаешь, он был весьма впечатлен твоей… практичностью. Сдать артефакт Марселя в обмен на собственную шкуру — это очень в моем стиле.
Клаус наклонился к ней, и Касс снова почувствовала этот пугающий запах — дорогой парфюм и кровь. В его глазах, обычно серых, на секунду промелькнул желтый, волчий огонек.
— Элайджа думает, что ты хрупкая фарфоровая кукла из Вирджинии, которую нужно защищать от жестокого мира, — прошептал Клаус, и его голос вибрировал от скрытой угрозы. — Но я видел, как ты смотрела на труп той ведьмы. В твоих глазах не было страха, Касс. Там была жажда. Ты хочешь силы. Ты хочешь, чтобы этот мир перестал тебя ломать.
Касс почувствовала, как по спине пробежал мороз. Этот монстр читал её как открытую книгу. Он видел всю ту грязь и ярость, которую она так тщательно прятала под бинтами и наглым взглядом.
— Чего тебе надо, Клаус? — прямо спросила она, заставляя свой голос не дрожать. — Камень у Элайджи. Я сделала то, что он просил. Оставь меня в покое.
— О нет, всё только начинается, — Клаус улыбнулся, обнажив клыки, которые на этот раз удлинились совершенно отчетливо. — Марсель думает, что ты его верный пес. Ты идеальный шпион, Касс. Ты будешь продолжать работать на него. Будешь носить его камни, слушать его приказы и кивать головой. Но рассказывать обо всем ты будешь *мне*.
Он протянул руку и аккуратно, кончиком указательного пальца, коснулся её подбородка, заставляя поднять голову. Его пальцы были ледяными.
— Ты станешь моими глазами в гвардии Марселя. А взамен… взамен я сделаю так, что когда этот город сгорит дотла — а он сгорит, поверь мне, — ты останешься стоять на вершине холма. Что скажешь, Гилберт? Поиграем в двойную игру?
Касс смотрела в его безумные глаза, под аккомпанемент первых раскатов грома над Новым Орлеаном. Пути назад действительно больше не было. Она уехала из Мистик Фоллс, чтобы сбежать от чужой драмы, но в итоге приехала в самый эпицентр чудовищной войны. И чтобы выжить, ей придется стать самым опасным существом на этой шахматной доске.
— Идет, — тихо сказала Касс, скидывая его руку со своего подбородка. — Но если ты меня подставишь, Клаус, я найду способ сжечь твой трон вместе с тобой.
Клаус оглушительно рассмеялся, и этот смех потонул в раскате грозы. Новый Орлеан накрыл тропический ливень, смывая старые грехи и открывая сезон большой охоты.