глава 6

Сентябрьское утро выдалось на редкость липким и душным. В столовой Мистик Фоллс стоял привычный шум: звон подносов, перекрестный смех и бесконечное жужжание подростковых сплетен. Для Касс этот мир всегда был отделен толстым стеклом - она видела движение, но не слышала слов. Она научилась отключаться. Внутри её головы было тихо, как в склепе, и это был единственный способ выжить.
​Она сидела за своим «прокаженным» столом в углу, механически пережевывая кусок сухого сэндвича. Глаза были опущены в тарелку. Она не видела, как в столовую вошли они.
​Айрис, Алекс и их свита. Они не просто шли - они триумфально шествовали, словно захватывали новую территорию. Айрис держала в руках стакан с шоколадным коктейлем. Ее глаза, в которых всегда жила жажда чужого внимания, сканировали зал, пока не нашли свою мишень в углу.
​- Ой, посмотрите, наша «убийца родителей» сегодня решила подкрепиться, - раздался голос Айрис, прорезавший общий гул.
​Касс не шевельнулась. Внутри неё не дрогнул ни один нерв. Она привыкла. Смирение - это была её броня.
​- Чего такая кислая, Касс? Алекс на тебя всё еще не смотрит? - Айрис подошла вплотную, её голос сочился ядом. - Давай я подниму тебе настроение. Ты ведь любишь внимание, да?
​Айрис замахнулась, и густая коричневая жижа с мерзким чавканьем выплеснулась на голову Касс. Шоколад потек по волосам, заливая лицо, пачкая воротник худи, стекая на стол.
​Столовая взорвалась хохотом. Это был не смех - это был рев толпы на гладиаторских боях. Алекс, стоявший чуть поодаль, пренебрежительно усмехнулся, глядя на Касс как на грязную лужу. Елена, сидевшая неподалеку, лишь поморщилась, не отрываясь от разговора со Стефаном. Никто не собирался вмешиваться. Это была норма.
​Касс сидела неподвижно. Шоколад капал с её ресниц. В голове наступила пугающая, звенящая тишина. Струна, которую натягивали месяцами, наконец лопнула. Звук этого разрыва был громче любого крика - он звучал у неё внутри.
​- Что, мамочке пожалуешься? - Айрис наклонилась к самому уху Касс, упиваясь своим доминированием. - Ах, точно, её же...
​Айрис не успела договорить.
​Касс не вскочила, не закричала. Она двигалась с пугающей, почти хищнической грацией. Она резко подалась вперед, и её пальцы, до этого сжимавшие вилку, превратились в когти. Она вцепилась в осветленные волосы Айрис с такой силой, что та взвизгнула, а её скальп натянулся до предела.
​- Эй! Отпусти, сука! - завизжала Айрис, пытаясь вырваться, но Касс была быстрее.
​Одним рывком, используя вес собственного тела, Касс дернула предательницу на себя и - с хрустом, от которого у половины столовой застыла кровь в жилах - въебала её лицом в кирпичную стену.
​Гул в столовой оборвался мгновенно.
​Айрис сползла на пол, из её разбитого носа хлестала кровь, заливая безупречную школьную форму. Она скулила, закрывая лицо руками, но Касс не дала ей времени на страх. Она обвела зал безумным, ледяным взглядом, от которого даже Стефан Сальваторе, сидевший за соседним столом, невольно напрягся.
​- Если хоть кто-то, сука, откроет свою пасть в мою сторону, я ваши ебальники въебашу в стену! - её голос был низким, рычащим, полным такой ярости, что воздух вокруг неё, казалось, стал электрическим. - Я понятно объяснила?!
​Тишина была абсолютной. Алекс, стоявший в метре от неё, побледнел и сделал непроизвольный шаг назад.
​Касс подошла к лежащей на полу Айрис. Та пыталась отползти, но Касс, не раздумывая, нанесла три сокрушительных удара подошвой кроссовка по животу. Айрис задохнулась от боли, скрючившись в позу эмбриона.
​Никто не двинулся с места. Ни учитель, ни футболист, ни сама Елена. Они были парализованы зрелищем того, как «тихая психопатка» превратилась в машину для убийства.
​Касс грубо схватила Айрис за волосы и, как мешок с мусором, поволокла её в сторону туалета. Стук голов о дверные косяки, крики, мольбы - всё это тонуло в густом молчании школы.
​В туалете Касс швырнула её на кафель.
​- Умойся, мразь, - сказала она, и в её голосе не было ярости. Там было полное, ледяное спокойствие человека, который только что сбросил с плеч бетонную плиту.
​Когда через десять минут Касс вышла из туалета, вытирая руки о салфетку, в коридоре было пусто. Все разбежались. Она шла мимо шкафчиков, её лицо было чистым, волосы всё ещё были липкими от шоколада, но глаза... глаза горели таким огнем, что никто не смел встретиться с ней взглядом.
​Она знала: пути назад нет. Она перешагнула грань. Теперь она была не жертвой. Она стала угрозой. И этот город скоро узнает, какой цены стоит попытка сломать Кассандру Гилберт.