глава 12

Первая неделя в Новом Орлеане научила Касс двум вещам: здесь никого не волнует твое прошлое, и если ты не покажешь зубы, тебя сожрут живьем прямо на Бурбон-стрит вместе с пластиковыми стаканчиками из-под коктейлей.

​Деньги таяли быстрее, чем она рассчитывала. Настоящий, не книжный Французский квартал оказался дорогим, шумным и чертовски грязным. Касс сменила изодранное серое худи на простую черную кожанку из секонд-хенда на углу Декатур-стрит и свободную майку, под которой было удобно прятать бинты на предплечьях. Из зеркала в ее мансарде теперь смотрела другая девчонка - осунувшаяся, с острыми скулами, злыми карими глазами и сигаретой, которая почти никогда не гасла. В ней больше не осталось той затравленной мягкости, которая так бесила Елену.

​Ей нужна была работа, где не спрашивают карточку социального страхования. Так она оказалась у черного входа в «Руссо» - культовый бар на окраине Квартала, где пахло пролитым пивом, хлоркой и жареными раками.

​- Опыт есть? - лениво спросила Камилла, блондинка за барной стойкой, протирая бокал полотенцем. На ней был простой фартук, но взгляд был цепким.

​- Умею молчать, убирать дерьмо и не задавать вопросов, - ответила Касс, прислонившись к косяку.

​Ками посмотрела на ее сбитые, потемневшие костяшки пальцев, на тяжелый взгляд исподлобья и едва заметно кивнула.

- Смена с восьми вечера до четырех утра. Платят наличными в конце недели. Чаевые забираешь себе, если не будешь грубить клиентам. Но если кто-то начнет распускать руки - у нас есть вышибалы. Поняла?

​- Сама справлюсь, - сухо бросила Касс.

​Работа в баре была изнуряющей. Ночной Новый Орлеан состоял из пьяных туристов, местных фриков, уличных музыкантов и странных парней в дорогих костюмах, которые никогда не заказывали алкоголь, а просто сидели в темных углах, наблюдая за залом. Касс быстро научилась маневрировать между столиками, игнорируя сальные шуточки и собирая мятые долларовые купюры. Физическая усталость глушила мысли. Когда у тебя отваливаются ноги после восьми часов на ногах, у тебя просто нет сил вспоминать лицо Джереми или шепот Айрис.

​Все изменилось в пятницу вечером.

​Около двух часов ночи в «Руссо» зашла компания. Музыка в баре словно стала тише, хотя джаз из автомата продолжал орать. Впереди шел темнокожий мужчина в безупречном темно-синем пиджаке. В его походке, в том, как он держал голову, была абсолютная, неоспоримая власть. Мужчина, который владел этим городом. За ним шли трое крепких парней, которые явно не были обычными завсегдатаями.

​- Марсель, как обычно? - громко спросила Камилла, и на ее лице появилась теплая, искренняя улыбка.

​- Да, Ками, будь добра. И моим ребятам бурбона, - голос мужчины был глубоким, бархатистым, но от него у Касс по привычке напряглись мышцы спины. Опасность. Она чуяла ее за версту.

​Касс подхватила поднос с чистыми стаканами и направилась к их столику в глубине зала. Когда она расставляла посуду, один из парней Марселя - крупный парень с татуировкой на шее - бесцеремонно схватил ее за запястье левой руки. Прямо там, где под кожей скрывались свежие, едва затянувшиеся шрамы от лезвия.

​Боль пронзила руку до самого плеча. Касс не вскрикнула. Она медленно повернула голову к татуированному, и ее глаза сузились, превратившись в две ледяные щели.

​- Отпусти руку, приятель, - тихо, но отчетливо сказала она.

​- А то что, крошка? - ухмыльнулся парень, сжимая пальцы еще сильнее. - Будешь плакать?

​Касс не собиралась плакать. Внутри нее мгновенно вспыхнуло то самое бешеное, сумасшедшее пламя, которое заставило её разбить лицо Айрис о кирпичную стену. Она перехватила тяжелую стеклянную бутылку бурбона, стоявшую на подносе, и без секундного колебания, наотмашь, с глухим стуком приложила ее к виску татуированного.

​Бутылка не разбилась, но парень охнул, его хватка ослабла, и он отлетел на спинку дивана, хватаясь за залитую кровью голову. Остальные двое парней тут же вскочили, их глаза налились кровью, а зубы... Касс показалось, что их клыки на долю секунды стали длиннее. Но ей было плевать. Она покрепче перехватила горлышко бутылки, готовая драться до конца.

​- Стоять! - рявкнул Марсель.

​Один этот звук заставил его парней замереть на месте. Марсель медленно поднялся со своего места. Он не выглядел рассерженным. Напротив, он смотрел на Касс с глубоким, искренним изумлением. Он перевел взгляд на стонущего подчиненного, затем снова на бледную, исхудавшую девчонку, которая стояла перед ним в боевой стойке, тяжело дыша и не думая отступать.

​- Тьерри, сядь на место и зажми рану, - скомандовал Марсель, не сводя глаз с Касс. Он сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. - А ты... как тебя зовут, бесстрашная?

​- Касс, - огрызнулась она, не опуская бутылку. - И если твои цепные псы не умеют держать руки при себе, я оформлю им еще пару швов.

​Марсель на секунду замер, а затем... столовая баре взорвалась его громким, раскатистым смехом. Это был смех человека, который оценил шутку по достоинству.

​- Касс, значит, - Марсель улыбнулся, и в его глазах промелькнуло что-то, чего Касс не видела никогда в жизни - уважение. - У тебя есть характер, девочка. И крепкие руки. Мне нравятся люди, которые не боятся защищать то, что принадлежит им. Ками! Запиши бутылку на мой счет. И дай этой леди перерыв. Нам нужно поговорить.

​Он жестом пригласил Касс сесть за его стол. Касс медленно опустила бутылку, чувствуя, как адреналин начинает отступать, оставляя после себя привычную холодную пустоту. Она посмотрела на Марселя. В этом городе грешников она только что встретила того, кто вместо того, чтобы назвать ее психопаткой, разглядел в ее ярости силу. И это было началом чего-то совершенно нового.