глава 13

Касс не села. Она осталась стоять, продолжая сжимать горлышко бутылки, хотя Тьерри уже вовсю шипел и прижимал к рассеченному виску салфетки, обильно пропитывающиеся бордовой кровью.

​- Я на работе, - сухо бросила она, бросив взгляд на Камиллу. Блондинка за стойкой выглядела бледной, но в ее глазах читалось нечто вроде молчаливого облегчения. Очевидно, парни Марселя частенько забывали, где заканчиваются их права.

​- Работа подождет, - Марсель мягко, но настойчиво отодвинул ногой свободный стул, приглашая её присесть. - Считай, что твой босс прямо сейчас получил щедрую компенсацию за твое время. Садись, Касс. Я не кусаюсь. Если мне этого не хочется.

​В его последней фразе промелькнул странный, двусмысленный намек, но Касс было слишком плевать на собственную безопасность, чтобы пугаться. Она медленно поставила бурбон на липкий деревянный стол, отодвинула стул и села, откинувшись на спинку и скрестив руки на груди. Длинные рукава кожанки надежно скрывали бинты.

​- Откуда ты? - Марсель оперся локтями о стол, внимательно разглядывая её лицо. Его взгляд скользил по острым скулам, по темным кругам под глазами, по абсолютной, не девчоночьей жесткости, застывшей в складке губ. - Для местной ты слишком бледная. Для туристки - слишком хорошо умеешь бить исподлобья. Из тех, кто ищет приключений?

​- Из тех, кто ищет место, где не лезут в чужие дела, - Касс достала из кармана пачку сигарет, выудила одну и щелкнула зажигалкой. Затянулась, выпустив струю дыма прямо в пространство между ними. - Похоже, я ошиблась городом. Ваши люди слишком много себе позволяют.

​Тьерри на диване дернулся, глухо зарычав, но Марсель лишь поднял ладонь, призывая его к тишине. Взгляд темнокожего лидера Нового Орлеана стал глубже.

​- В этом городе, Касс, каждый берет столько, сколько может унести. Мои парни сильные, они привыкли брать свое. Но еще больше я ценю тех, кто может дать им сдачи. Ты приехала из Вирджинии? - вдруг спросил он, прищурившись. - Твой выговор. Я много путешествовал в свое время.

​Касс едва заметно напряглась, но маска безразличия не дрогнула.

- Какая разница. Там у меня ничего не осталось.

​- Понимаю, - Марсель кивнул, и на его лице впервые появилось выражение, лишенное королевского высокомерия. Это было выражение человека, который сам когда-то начинал на самом дне, среди грязи и отбросов. - В Новый Орлеан не приезжают от хорошей жизни. Сюда бегут, когда мосты позади сгорели дотла. Знаешь, кто я такой?

​- Мужчина в дорогом костюме, у которого слишком много свободного времени и агрессивных друзей, - равнодушно ответила она.

​Марсель тихо рассмеялся, обнажив ровные белые зубы.

- Я тот, кто держит этот город в узде, Касс. Я слежу за тем, чтобы Квартал не захлебнулся в собственной крови. И мне всегда нужны люди, которые не ломаются под давлением. Сколько тебе платят в «Руссо»?

​- Хватает на чердак и сигареты.

​- Будет хватать на нормальную квартиру и хорошую одежду, - Марсель залез во внутренний карман пиджака и вытащил толстую пачку стодолларовых купюр. Он небрежно отсчитал пять штук и положил их на стол перед Касс. - Это за Тьерри. Считай, что он оплатил урок хороших манер. А завтра в полдень приходи к старому спортзалу на Сент-Энн-стрит. Я хочу посмотреть, на что ты способна, когда у тебя в руках нет бутылки.

​Касс посмотрела на деньги. Пятьсот долларов - почти две недели её изнурительной работы у барной стойки. Она перевела взгляд на Марселя. В его предложении не было похоти или грязного подтекста, который она привыкла ожидать от мужчин в барах. Он смотрел на нее как на дикого, побитого, но перспективного бойцовского пса.

​Она протянула руку и уверенно забрала купюры, спрятав их в карман куртки.

​- В полдень, - повторила она, вставая из-за стола. - Но если ваш Тьерри еще раз потянется к моим рукам, я разобью об него что-то потяжелее.

​Марсель лишь улыбнулся и салютовал ей стаканом бурбона.

​Касс вернулась за стойку, чувствуя, как внутри впервые за долгое время зашевелилось что-то похожее на азарт. Новый Орлеан медленно открывал перед ней свои истинные карты. Здесь, под покровом джаза и алкоголя, кипела совершенно другая, хищная жизнь. И Кассандра Гилберт, кажется, только что получила свой первый пригласительный билет в эту стаю.