глава 17

​На том конце провода повисла такая тяжелая, глухая тишина, что Касс на секунду показалось, будто связь оборвалась. Было слышно только, как в трубке трещит статический шум и где-то на заднем плане у Марселя приглушенно играет виниловая пластинка.
​— Повтори, — голос Марселя мгновенно потерял всю свою сонную вальяжность. Он стал жестким, как удар кастета.
​— Диего мертв. Его высушила ведьма в церкви Святой Анны, — Касс говорила быстро, на ходу выходя из темных церковных ворот на Роял-стрит. Она постоянно оглядывалась, всматриваясь в серые клочья тумана. Ей казалось, что из каждой подворотни на нее смотрят мертвые глаза. — А ведьму убил парень по имени Клаус. Он вырвал ей сердце прямо у меня на глазах. И он просил передать, что твой «старый друг вернулся».
​— Твою мать… — тихо выдохнул Марсель. — Касс, уходи оттуда. Немедленно. Иди прямо в особняк на Губернатор-Николс. В «Abattoir». Живее.
​Трубка пошла короткими гудками. Касс спрятала телефон в карман новой кожанки, натянула капюшон до самых бровей и прибавила шаг. Новый Орлеан, который еще час назад казался ей просто шумным, пьяным городом, теперь ощущался как минное поле. Ведьмы, вампиры, первородные монстры из древних сказок — вся эта чертовщина, от которой она бежала из Вирджинии, караулила её здесь, в самом сердце Луизианы. Но бежать дальше было некуда. Да и не хотелось. Внутри неё вместо страха закипала глухая, упрямая злость.
​Через двадцать минут она стояла перед массивными деревянными воротами «Abattoir» — огромного старого особняка с закрытым внутренним двором, который служил Марселю крепостью. Ворота открылись сами, как только она подошла.
​Внутри двора было непривычно людно для трех часов ночи. Повсюду стояли парни Марселя — мрачные, собранные, многие держали руки на рукоятках скрытого под одеждой оружия. Тьерри, всё еще с пластырем на виске после их драки, стоял у лестницы. Увидев Касс, он не дернулся и не оскалился — в его глазах был только тяжелый, липкий страх. Новости в Квартале разлетались со скоростью лесного пожара.
​Марсель стоял на балконе второго этажа, опершись руками о чугунные перила. Его лицо, обычно озаренное уверенной королевской улыбкой, сейчас выглядело мрачнее грозовой тучи.
​— Поднимайся, Касс, — скомандовал он.
​Она поднялась по скрипучей деревянной лестнице. Марсель жестом пригласил её в свой кабинет — просторную комнату, заставленную дорогой старинной мебелью, свитками, картами города и бутылками элитного алкоголя. В углу на кожаном диване сидел Тьерри и еще двое приближенных вампиров.
​— Рассказывай. Всё. До единой детали, — Марсель налил в стакан бурбон и протянул его Касс. Ее руки всё еще слегка подрагивали от пережитого, но она отказалась от выпивки, качнув头.
​— Я караулила у церкви, как ты и велел, — Касс прислонилась к стене возле двери, чтобы видеть всех присутствующих. — Услышала шум. Зашла во двор. Там ведьма — молодая, в темном платье — шептала что-то над Диего. Из него будто жизнь выкачивали, вены почернели. Она заметила меня, швырнула каким-то заклинанием. Меня прижало к земле, дышать не могла. Она хотела меня зарезать. А потом появился он.
​— Клаус, — процедил Марсель, и его кулак, сжимавший стакан, побелел от напряжения.
​— Да. Он двигался так быстро, что я не успела заметить. Секунда — и он вырвал ей сердце. Он выглядел так, будто… будто для него это обычное дело, как чашку кофе выпить. Он назвал себя Никлаусом. Сказал, что он построил этот город. И что ты — его названный сын, который слишком много на себя взял.
​Один из вампиров на диване нервно вскочил:
— Марсель! Если Клаус вернулся, нам конец! Он сотрет нас в порошок, он же…
​— Заткнись, Джо, — рявкнул Марсель, даже не повернув головы. Мужчина глубоко вздохнул, пытаясь вернуть контроль над эмоциями. Он подошел к окну, всматриваясь в ночную темноту двора. — Клаус не уничтожит город. Новый Орлеан — его дом так же, как и мой. Но он пришел забрать то, что считает своим. Мою корону.
​Марсель повернулся к Касс. В его взгляде теперь не было снисходительности — он смотрел на неё как на полноценного солдата своей личной гвардии.
​— Ты молодец, Касс. Не запаниковала, выжила и принесла информацию. Большинство людей на твоем месте уже паковали бы чемоданы на автобус до канадской границы.
​— Я не побегу, — спокойно ответила Касс, затягиваясь сигаретой прямо в кабинете. Ей никто не сделал замечания. — Мне некуда бежать. И мне плевать, кто из вас здесь король. Ты платишь мне деньги, Марсель. Я выполняю свою работу. Но если этот Клаус появится снова… я хочу знать, с чем имею дело. Что он такое?
​Марсель горько усмехнулся, пригубив бурбон.
​— Он не просто вампир, Касс. Он — Первородный. Один из первых существ нашего вида на земле. И он гибрид — наполовину вампир, наполовину оборотень. Его невозможно убить обычным колом или пулей. Он — абсолютное оружие. И если он в городе, значит, тихие дни для Французского квартала закончились.
​Касс молча переваривала информацию. В её голове складывался пазл. Мистик Фоллс с его мелкими интригами, школьными драками и лицемерными слезами Елены теперь казался детской песочницей. Здесь, в Новом Орлеане, начиналась настоящая игра на выживание среди богов и монстров. И самое странное было то, что именно здесь, среди этой кровавой бани, Касс впервые за долгие месяцы почувствовала себя по-настоящему живой.