глава 3

​У предательства нет вкуса черничного пирога или запаха озерной воды. Оно пахнет дешевым ягодным блеском для губ и школьным лаком для волос.

​До того как мост Уикмери забрал у Касс остатки души, у нее была иллюзия. Маленькая, хрупкая, но теплая иллюзия по имени Айрис. Единственная девчонка в школе, которая не заглядывала в рот Елене, сидела с Касс на задней парте по химии и делилась наушниками. Касс казалось - боже, как глупо! - что Айрис видит её. Настоящую.

​И еще был Алекс.

​Алекс учился классом старше. Он не был звездой футбола как Мэтт Донован, но когда он улыбался, у Касс внутри затихал тот самый удушающий лающий шепот вины. Она любила его тихо, из кустов, со своего вечного места на задворках жизни. Записывала его имя на полях старых тетрадей, которые прятала под матрасом. Алекс был ее секретным костром, у которого она грела замерзающие пальцы.

​И однажды, в минуту слабости, когда раны на душе ныли сильнее, чем обычно, Касс доверила эту тайну Айрис. Шепнула на ухо, краснея до корней волос: «Мне кажется, я люблю Алекса». Айрис тогда сжала её руку и пообещала: «Это останется между нами, Касс. Клянусь».

​Цена этой клятвы оказалась равна нулю.

​Продано с молотка

​Все случилось на большой перемене, через два дня после инцидента в туалете. Касс шла по главному коридору, привычно втянув голову в плечи, когда заметила странную тишину. Шум толпы стих, сменившись змеиным шипением и смешками.

​В центре холла, у распахнутого шкафчика, стояла Айрис. В руках она держала ту самую старую тетрадь Касс, которую, очевидно, вытащила из ее рюкзака, пока Касс была у медсестры.

​- Эй, народ, зацените! - звонко, на весь коридор объявила Айрис, и в ее глазах горел тот самый азарт палача, который Касс так часто видела у Миранды Гилберт. - Наш школьный призрак, оказывается, умеет чувствовать! Глядите, сколько стишков для Алекса! «Ты мое солнце, я твоя тень»... Боже, Касс, ты серьезно думала, что парень уровня Алекса посмотрит на такое убожество, как ты?

​Коридор взорвался хохотом. Касс замерла, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Воздух стал жидким свинцом. Она перевела взгляд на толпу и наткнулась на Алекса. Он стоял чуть поодаль, окруженный друзьями. Его лицо горело от смущения, переходящего в брезгливость.

​- Фу, чувак, тебя вожделеет семейный урод Гилбертов, - громко заржал один из футболистов, толкнув Алекса в плечо. - Смотри, как бы она тебя ночью не прирезала, родителей-то уже угробила!

- Да ну, бросьте, это мерзко, - сморщился Алекс, глядя на Касс так, будто перед ним лежала раздавленная гусеница. - Мне вообще тошно на нее смотреть. Гилберт, лечись сходи.

​Касс сделала шаг назад. Сердце в груди совершило кульбит и разбилось. Айрис, ее единственная подруга, улыбалась, пожирая глазами одобрение толпы. Ради секундной популярности, ради того, чтобы войти в круг «крутых», она продала единственного человека, который ей верил.

​Касс бросилась бежать. В спину ей летели бумажные стаканчики, обрывки ее собственных стихов и улюлюканье.

​Школьный бойкот

​С этого дня начался настоящий, рафинированный ад. Буллинг в Мистик Фоллс был тихим, но изнуряющим. Касс превратили в мишень для плевков и издевательств.

​Ей подкладывали на стул кнопки. Ее рюкзак мазали клеем. На ее парте выцарапали жирными буквами: «УБИЙЦА РОДИТЕЛЕЙ» и «УРОДИНА». На обеде в столовой стоило ей сесть за крайний стол, как все сидящие рядом демонстративно вставали и уходили, громко обсуждая, что «от этой психопатки пахнет мертвечиной».

​Те пара человек, с которыми Касс раньше хотя бы здоровалась, теперь отворачивались при ее появлении. Никто не хотел стать токсичным, общаясь с изгоем.

​А что же Елена и Джереми?

​Елена видела всё. Однажды она стояла у раковин, когда Кэролайн Форбс со смехом рассказывала, как Касс облили соком в раздевалке. Елена просто подкрашивала губы. Она даже не повернула головы. Ей было глубоко плевать. В ее идеальном мире «трагической мученицы» не было места для сочувствия сестре. Наоборот, позор Касс будто еще сильнее подсвечивал святость самой Елены.

​Джереми, проходивший мимо, когда Касс собирала рассыпанные по полу учебники под улюлюканье старшеклассников, просто ускорил шаг, глубже натянув капюшон и сделав музыку в наушниках громче. «Лучше бы ты утонула», - его вчерашние слова продолжали действовать.

​Касс больше не плакала. Она окончательно, наглухо заколотила двери в свою душу. Доверие? Это слово было стерто из ее лексикона. Люди - это хищники. Все до единого. Близкие, чужие, друзья - все они лишь ждали момента, чтобы вонзить нож в спину и провернуть его пару раз для надежности.

​Она стала роботом. Приходила, садилась на заднюю парту, терпела толчки, забирала пальто и уходила в свой склеп на втором этаже. Единственным ее утешением оставалось холодное лезвие точилки по вечерам. Рука под длинным черным рукавом превратилась в сплошную решетку из шрамов - ее персональный календарь дней, проведенных в чистилище.

​Первое сентября. Стефан Сальваторе

​Новый учебный год начался так же, как закончился старый - в серости и изоляции. Мистик Фоллс пытался жить дальше, смывая следы трагедии Гилбертов.

​В тот день туман стоял особенно густой, укутывая школьный двор ватным одеялом. Касс сидела на крыльце, спрятав руки в карманы безразмерной куртки, и наблюдала за Еленой. Та стояла в окружении Бонни и Кэролайн, вымученно улыбаясь. Сегодня был важный день - первый день, когда Елена должна была показать городу, что она «справляется».

​Вдруг по коридорам и двору пронесся странный, электрический шепот. Девчонки из группы поддержки захихикали, вытягивая шеи.

​Из тумана, со стороны парковки, шел парень.

​Он выглядел чужаком в этом провинциальном городке. Кожаная куртка, идеальная прическа, тяжелый, слишком взрослый взгляд зеленых глаз и странная, винтажная аура, которая буквально кричала о скрытых тайнах. На нем был старинный перстень с большим синим камнем.

​- Боже, кто это? - выдохнула Кэролайн, мгновенно делая стойку охотницы. - Какой горячий...

​Парень шел уверенно, но когда он поравнялся с крыльцом, его взгляд скользнул по толпе. Он искал кого-то. Его глаза на секунду замерли на Елене - и в этой заминке было что-то пугающее, словно он увидел призрака. Елена тоже замерла, приоткрыв рот. Между ними будто натянулась невидимая струна.

​Касс, сидевшая на ступеньках чуть в стороне, почувствовала, как по спине пробежал неестественный, леденящий холодок. Этот парень... от него веяло опасностью. И, как ни странно, смертью. Той самой, которую Касс так хорошо знала после моста Уикмери.

​Парень перевел взгляд чуть правее и наткнулся на Касс. На секунду его зеленые глаза сузились. Он зафиксировал ее бледность, ее исхудавшее лицо, утонувшее в капюшоне, и ту мертвую пустоту, которая исходила от нее волнами. Чужак едва заметно нахмурился, словно почувствовал запах крови, исходящий от ее левого рукава.

​Но длилось это лишь мгновение. Он отвернулся, входя в стеклянные двери школы, а Елена, словно завороженная, двинулась следом за ним.

​Касс проводила его взглядом и тихо, горько усмехнулась про себя. Еще один идеальный мальчик для идеальной Елены. Шестеренки судьбы со скрипом повернулись, запуская новый круг ада в Мистик Фоллс. Но Кассандре Гилберт было все равно. Свою главную аварию она уже пережила, и никакой новый ученик не мог оживить то, что давно сгнило на дне реки.

Шоу под названием «Прибытие Стефана Сальваторе» продолжилось уже внутри. Коридоры гудели. Кэролайн Форбс, как главный хроникёр и по совместительству королева школы, уже разузнала всё: сирота, живёт у дяди в старом поместье Сальваторе, загадочный, богатый, одинок. Идеальная добыча.
​Касс шла к своему шкафчику, стараясь слиться с серой краской стен. Левое предплечье немилосердно дергало - утренний туман и сырость всегда заставляли раны под бинтами ныть сильнее.
​- Ой, глядите, трупное пятно выползло на свет, - раздался над ухом знакомый, сочащийся ядом голос Айрис.
​Касс даже не вздрогнула. Она просто открыла дверцу шкафчика, игнорируя стоявших рядом Айрис и Алекса. Алекс лениво прислонился к соседнему стеллажу, крутя на пальце ключи от машины.
​- Слушай, Гилберт, - протянул Алекс, оглядывая Касс с головы до ног с явным отвращением. - Ты бы хоть мылась почаще. Или духами брызгалась. А то от твоего вида реально за километр разит гробом. Сальваторе вон в холле чуть не стошнило, когда он мимо тебя прошёл.
​Айрис противно прыснула, прикрывая рот ладонью с безупречным маникюром.
​- Да ладно тебе, Алекс, она просто подбирает себе новый наряд из мешка для трупов, - Айрис сделала резкий шаг вперед и с силой захлопнула дверцу шкафчика Касс, едва не прищемив ей пальцы. - Эй, убогая, я с тобой разговариваю. Ты когда свои сопливые тетрадки заберёшь? Они мне всю полку провоняли твоей шизофренией.
​Касс стояла неподвижно, глядя в пол. Внутри неё не было ни злости, ни обиды - только глухая, ледяная пустыня. «Пусть говорят. Скоро прозвенит звонок. Скоро это кончится», - как мантру повторяла она про себя.
​В этот момент Айрис, раззадоренная полным молчанием жертвы, потянулась к капюшону Касс.
- Сними это дерьмо, на тебя смотреть тош...
​- А ну отошла от неё, Айрис. Живо.
​Голос, прозвучавший со стороны холла, заставил всех троих замереть. Это был не тихий шелест Елены и не глухой бас Мэтта. Это был звонкий, стальной, режущий воздух голос Кэролайн Форбс.
​Королева черлидеров шла по коридору, и её каблуки стучали по линолеуму как автоматная очередь. Лицо Кэролайн, обычно сияющее дежурной улыбкой, сейчас было бледным от едва сдерживаемой ярости. Бонни и Елена, шедшие чуть позади, удивленно переглянулись.
​- Кэр? - Айрис растерянно захлопала ресницами, мгновенно убирая руку от Касс. - Да мы просто... шутим. Это же Касс, она...
​- Я прекрасно вижу, кто это, - отрезала Кэролайн, останавливаясь прямо между Айрис и Кассандрой. Она была выше Айрис на полголовы, и сейчас её энергетика буквально прижимала обидчицу к стене. - И я вижу перед собой дешёвую, завистливую дрянь, которая пытается самоутвердиться за счёт чужого горя.
​В коридоре начали собираться зеваки. Алекс насупился, делая шаг назад.
- Форбс, полегче, мы ничего не...
​- Заткнись, Алекс, - Кэролайн даже не повернула к нему головы, её лазурные глаза намертво пригвоздили Айрис. - Думаешь, никто не знает, почему ты устроила этот цирк с тетрадками два месяца назад? Да потому что Алекс на тебя даже по пьяни не смотрел, пока ты не принесла ему этот компромат. Ты продала единственную девчонку, которая с тобой разговаривала, ради того, чтобы этот футбольный дебил помял тебя на заднем сиденье своего шевроле?
​Толпа вокруг ахнула. Айрис вспыхнула густым, бурым румянцем, её губы задрожали.
- Кэролайн, ты не имеешь права...
​- Я дочь шерифа этого города, Айрис. И если я ещё раз - слышишь меня? - ещё хоть раз увижу, что ты или твои подпевалы приближаетесь к Кассандре ближе, чем на три метра, я устрою тебе такой ад, по сравнению с которым Гражданская война покажется детским утренником. Твой шкафчик будет доверху забит тухлой рыбой, твоя анкета в группу поддержки испарится, а твой папочка-налоговик узнает о некоторых деталях твоей ночной жизни. Ты меня поняла?
​Айрис открыла было рот, но под ледяным, обещающим уничтожение взглядом Форбс лишь судорожно кивнула, схватила Алекса за руку и буквально сбежала по коридору. Толпа начала медленно рассасываться, разочарованная тем, что драки не случилось.
​Касс всё так же стояла у своего шкафчика, вжавшись в него спиной. Её сердце, казалось, забыло, как биться. Зачем? Зачем Кэролайн - подруга Елены, идеальная Барби - сделала это? В чём подвох? Какую цену ей придётся заплатить за эту «защиту»?
​Кэролайн глубоко вздохнула, поправила лямку своей безупречной сумочки и повернулась к Касс. В её глазах на секунду промелькнула странная, почти материнская боль, смешанная с глубоким чувством вины. Кэр видела, в каком состоянии Касс приходила домой. Она видела, как Джена и Елена обходят девочку стороной, словно та была зачумленной. И сегодня, когда Айрис потянулась к капюшону, внутри Кэролайн что-то окончательно взбунтовалось против этой системной, тихой жестокости.
​- Ты как? - тихо спросила Кэролайн, делая шаг ближе. Её голос растерял всю свою сталь, став мягким.
​Касс не ответила. Она лишь сильнее натянула рукава худи на ладони, закрывая бинты, и бросила быстрый взгляд на Елену, стоявшую в нескольких метрах позади.
​Елена смотрела на происходящее с вежливым, слегка озадаченным сочувствием - как смотрят на бездомную собаку, которую подобрал кто-то другой. В её глазах не было ни капли стыда за то, что защищать её собственную сестру-близнеца пришлось посторонней девушке. Ей просто... было некогда. Из-за угла коридора снова показался Стефан Сальваторе, и всё внимание Елены мгновенно переключилось на него. Она развернулась и пошла навстречу незнакомцу.
​Кэролайн проследила за взглядом Касс, увидела уходящую Елену и горько, едва заметно поджала губы. Она всё поняла.
​- Пойдём, - Кэролайн аккуратно, едва касаясь пальцами, взяла Касс за локоть здоровой руки. - Первый урок всё равно сорван. Посидим в машине. Тебе нужно выпить горячего чая.
​Касс покорно побрела за ней, чувствуя, как внутри сквозь толстый слой многовекового льда пробивается крошечный, пугающий росток чего-то забытого. Но доверия там не было. Было лишь глухое недоумение: почему чужие люди иногда оказываются человечнее тех, с кем ты делил одну утробу?