глава 10
Автобус остановился в полночь где-то под Батон-Руж. Водитель, грузный мужчина с сальными волосами, объявил пятнадцатиминутную техническую остановку. Касс вышла наружу, и её тут же ударило в лицо влажным, тяжелым воздухом, пахнущим бензином, жареной картошкой и предгрозовой сыростью. Это был не тот стерильный, кондиционированный холод, к которому она привыкла в Вирджинии. Это был Юг.
Автовокзал представлял собой облупленное кирпичное здание с мигающей неоновой вывеской «EATS». Касс зашла внутрь. Пол был покрыт потертым линолеумом, на котором застыли пятна кофейного разлива, а в воздухе висел стойкий запах табака и дешёвого моющего средства. За стойкой сидела пожилая женщина в засаленном фартуке и равнодушно смотрела телевизор, где крутили какой-то ночной телемагазин.
Касс подошла к автомату с напитками. В отражении грязного стекла она увидела себя. Растрепанные волосы, липкие от шоколада пряди (она так и не смогла полностью их вымыть в туалете на остановке), мешки под глазами и худи, которое выглядело так, будто в нем спали в канаве. Она выглядела как классическая беглянка, которую каждый коп в штате мечтает отправить домой - в ту клетку, из которой она с таким трудом вырвалась.
Она купила пачку чипсов и бутылку воды, расплатившись мятой купюрой. Её руки все еще болели. Костяшки на правой руке потемнели и опухли. Каждый раз, когда она сжимала пальцы, боль пронзала предплечье, напоминая о том, как она вбила Айрис в стену. Она не жалела. Она просто знала, что теперь это часть её новой реальности.
Касс села за пластиковый столик у окна. Рядом сидел дальнобойщик, который время от времени бросал на неё подозрительные взгляды. Она не пряталась. Она просто смотрела в темноту, за которой скрывались бесконечные болота Луизианы.
- Тяжелая дорога? - вдруг спросил мужчина, не отрываясь от своего сэндвича. Его голос был хриплым, прокуренным.
Касс медленно повернула голову. На её лице застыла та самая маска безразличия, которую она отточила до совершенства в Мистик Фоллс.
- Жизнь тяжелая. Дорога - просто декорации.
Мужчина хмыкнул, поняв, что разговор не клеится, и вернулся к еде. Касс прислонилась лбом к холодному стеклу. В Мистик Фоллс всё было предсказуемо: школы, футбольные матчи, ритуалы «идеальных» семей, социальные иерархии. Здесь же всё казалось сырым, необработанным, почти первобытным. Она чувствовала, что приближается к месту, где законы людей значат гораздо меньше, чем законы чего-то более древнего.
Когда автобус тронулся, она снова легла на сиденье, подложив рюкзак под голову. В животе неприятно сосало от голода, а спину ломило. Она вспомнила свою комнату - мягкий матрас, коллекцию книг, тишину. Но воспоминание не вызвало тоски. Скорее - брезгливость. Та жизнь была фарфоровой куклой: красивой снаружи, пустой внутри.
Она достала телефон. Экран был треснут, заряд батареи стремился к нулю. Она удалила номера Елены, Джереми и Джены. Нажала «удалить все сообщения». Потом выключила его. Теперь она была никем. Без прошлого, без обязательств, без ожиданий.
Ближе к рассвету за окном замелькали огни. Они были другими - не ровными рядами фонарей пригорода, а хаотичными, яркими, пьяными сполохами Нового Орлеана. Запах сменился: теперь это была смесь речного ила, пряностей, старого дерева и чего-то сладкого, почти приторного - аромата ночных цветов.
Автобус заехал на терминал. Касс вышла, натянула капюшон поглубже и вдохнула полной грудью. Влажность была почти осязаемой. Она не знала, куда идти. У неё не было брони в отеле, не было адресов. Но она знала одно: здесь, в этом городе, где тени были длиннее и гуще, она больше не чувствовала себя лишней. Она чувствовала себя хищником, который вернулся в свою стихию.
Она закинула рюкзак на плечи и сделала первый шаг по тротуару, который вскоре станет её новым полем битвы. Новый Орлеан ждал. И что-то подсказывало ей, что ждать осталось недолго.