Глава 33. Подарочный набор апокалипсиса со скидкой

Тишина в каменных покоях убежища, освещённых мерцающим светом нефритовых светильников, была густой и звонкой, как напряжение шёлковой тетивы перед выстрелом. Слово «вместе» все еще витало в воздухе, подобно аромату цветущей сливы после дождя, обволакивая меня тёплым, почти нереальным ощущением, которое, впрочем, моментально было атаковано легионом трезвых и совершенно безумных мыслей.

«Звучит красиво. Почти как в тех дорамах, что я смотрела, поедая печенье в общаге. «Вместе против всего мира». Вот только в нашем случае «весь мир» включает в себя вселенских хранителей с манией чистоты сюжета, рыжего вандала с комплексом бога, тёмного героя с раздвоением личности, таинственного третьего попаданца, который, наверное, уже строит демоническую корпорацию по добыче духовных камней, и мой собственный клан, который теперь смотрит на меня как на воплощение богини Нюйвы, спустившейся с небес, чтобы залатать небесный свод. Ах да, ещё и сам небесный свод в виде «Воронки Небытия» прилагается.»

Я медленно приподнялась, опираясь на локоть, и на этот раз Ху Янь – нет, сейчас он был скорее Янь Лу, с его пепельными волосами и глазами цвета горного тумана – не удерживал меня. Его рука, холодная и твёрдая, мягко скользнула с моей шеи, оставив на коже призрачное ощущение прохлад. Я отодвинулась ровно настолько, чтобы иметь возможность смотреть ему в глаза, но не разрывать этот только что возникший, хрупкий, как фарфор династии Сун, союзнический контакт.

«Ну что ж, Линь Сяо, пора включать режим «стратегического планирования». Хотя с чего бы это? Я стратег уровня «как не завалить сессию по древнекитайской литературе за одну ночь», а не «как спасти мир от целого выводка попаданцев и вселенской Воронки». Но, как говорится, голодный сыт не бывает... или в нашем случае – обречённый на гибель ещё не совсем мёртв».

— Итак, — начала я, сгребая в кучу свои разрозненные, панические мысли, словно собирая рассыпанные бусы. — У нас есть проблема. Вернее, проблемы. Множественное число просто просится в эпическую поэму, достойную пера Ли Бо.

Я пересчитала их на пальцах, мысленно представляя каждую в виде уродливой рожицы на новогодней гравюре.

— Во-первых, тот рыжий идиот в кислотной куртке. Он остался без своей дурацкой палки, но затаил злобу. А злобный идиот с читерскими знаниями – это как обезьяна с гранатой в фарфоровой лавке: предсказуемо, но чертовски опасно и дорого в уборке.

— Во-вторых, Сяо Фэй. Он, кажется, одумался, раз утащил того болвана. Но «кажется» – это не «точно». Вчерашний герой, сегодняшний антигерой, а завтра... кто его знает. Гадать тут бесполезно, как пытаться предсказать путь падающей звезды.

— В-третьих, загадочный третий попаданец. Тёмная лошадка в ночи. Неизвестность, которая пугает куда больше, чем известная угроза. Может, он тихушник, а может, прямо сейчас строит планетарную катапульту из бамбука и верёвки где-нибудь в горах.

— В-четвёртых, гипотетическая, но оттого не менее противная «Воронка Небытия», которая, как мёд мух, притягивает к себе все эти неприятности. И мы не имеем ни малейшего понятия, как её закрыть. Вообще. Ноль идей, пустота, вакуум, полное отсутствие просветления.

Я сделала театральную паузу, собираясь с духом для самого пикантного пункта, словно актёр перед кульминационным монологом в пекинской опере.

— И, наконец, в-пятых, мой клан. Клан Лян. Который теперь видит во мне не Лянь Шэн, а нечто среднее между богиней-спасительницей и реинкарнацией Великой Матушки с гор. И который, на минуточку, стал свидетелем того, как Повелитель Демонов, которого считают злом в чистом виде, прямо у них на глазах превратился в... — я указала на него пальцем, — ...в того самого «Янь Лу», «внука мастера», святого отшельника со светлой силой, который когда-то чуть ли не спас наш мемориал!

Я представила лицо Старейшины Бо в тот момент. Его суровые, проницательные глаза, видевшие, как «Янь Лу» кашляет кровью, защищая клан, а потом видящие, как этот же Янь Лу оказывается древним злодеем в обличье повелителя тьмы.

«У бедняги, наверное, случилась кратковременная перезагрузка мозга. С одной стороны – я, «богиня», воскрешающая камни. С другой – он, демон, превращающийся в святого. Его картина мира сейчас напоминает мою первую попытку собрать пазл с закрытыми глазами после трёх кругов вина – полный хаос, отчаяние и желание лечь спать».

[Линь Сяо. Статус: ПЫТАЕТСЯ СИСТЕМАТИЗИРОВАТЬ ХАОС. Эмоции: Лёгкая истерика, приправленная остатками паники и щепоткой абсурдного веселья. Уровень опасности: ВЫСОКИЙ (из-за количества проблем на квадратный цунь). Особые отметки: Обнаружила, что её жизнь превратилась в сборник приключенческих новелл, склеенных вместе пьяным переписчиком. Испытывает жалость к Старейшине Бо. И к себе. В основном к себе.]

— В общем, — подвела я итог, разводя руками, — у нас не проблемы, а целый подарочный набор апокалипсиса со скидкой. Купи пять угроз – шестую (в лице моего подорванного ментального здоровья) получишь бесплатно. И всё это в красивой упаковке из шёлка и бамбука.

Я замолчала, дав ему переварить этот поток сознания, подобный бурной реке во время паводка. Ху Янь слушал, не перебивая, его поза оставалась невозмутимой, как у горного пика. На его лице не было ни тени насмешки, лишь лёгкая усталость, отпечатавшаяся в уголках глаз, и та самая, знакомая по прежним временам, хитрая искорка в глубине серых озер его глаз.

— Исчерпывающий анализ, — наконец произнёс он, его бархатный голос был спокоен, как вода в горном источнике. — Поздравляю. Ты только что описала стандартный вторник в моей жизни. За последнюю тысячу лет. Разве что без твоего уникального... стиля изложения.

Я фыркнула, несмотря на всю серьёзность ситуации, чувствуя, как углы губ предательски подрагивают.

— Рада, что развлекаю. Но шутки в сторону. Что нам делать с этим... всем? — я обвела рукой воздух, обозначая всё мироздание, от каменных стен до самого небесного свода. — С чего вообще начинать? С загадочного третьего? С поиска способа закрыть Воронку? С того, чтобы убедить мой клан, что они не сошли с ума?

Он задумался, его взгляд, тяжелый и проницательный, скользнул по моему лицу, задержался на глазах, затем опустился на мои руки, всё ещё бессознательно сжимающие складки его тёмного шёлкового ханьфу, вышитого серебряными журавлями.

— Начинать нужно с тебя, Линь Сяо, — сказал он тихо, и в его голосе прозвучала непривычная, стальная суровость. — Ты спросила, что делать с Воронкой. Но ты не спросила, что произошло с тобой, когда ты попыталась «зашить» разрушения в масштабах целого клана. Ты не спросила о цене.

Я насторожилась, чувствуя, как по спине пробегает холодок. «Вот оно. Момент истины. Сейчас начнётся лекция о том, как я чуть не угробила себя, и как это было безрассудно. Наверное, достанет свиток и начнёт зачитывать пункты «Как правильно быть Ткачом Судьбы, не умирая»»

— Я знаю, я знаю, — вздохнула я, отводя взгляд. — Это было безрассудно. Я чуть не сгорела дотла. Я это чувствую. Но это сработало! Я восстановила всё! До последнего камня!

— Сработало? — он поднял бровь, и это движение было исполнено такой глубины скепсиса, что могло бы опрокинуть лодку. — Линь Сяо, ты не просто «сгорела дотла». Ты использовала свою силу. Всю. До дна. Без остатка. Ты восстановила целый клан, исцелила смертельную рану, переписала реальность на участке в несколько ли. И чуть не сгорела заживо, как бумажная фигурка, брошенная в ритуальный костёр.

Его слова повисли в воздухе, холодные и тяжёлые, как свинцовые тучи перед тайфуном. Я вдруг осознала, что чувствую себя... пустой. Не просто уставшей, а выскобленной изнутри, как тыква на Праздник Луны. Как будто всё, что составляло мою сущность Ткача Судьбы, было выдернуто с корнем и потрачено на тот грандиозный, ослепительный фейерверк.

— Твоя сила не безгранична, Линь Сяо, — продолжал он, и в его голосе не было упрёка, лишь констатация сурового, неумолимого факта. — Ты не просто «истощилась». Ты подошла к самой черте. Ещё немного – и от тебя осталась бы лишь красивая, но безжизненная оболочка. Ткач, порвавший последнюю нить своей собственной судьбы.

«Он прав. Я так старалась не умереть и всех спасти, что не заметила, как сама стала похожа на выжатый лимон. Точнее, на высохший стручок магического растения, из которого выжали все соки на эликсир бессмертия. Ни тебе фиолетово-золотых искр, ни внутреннего тепла... ничего. Просто тихий, жалобный шепоток где-то на дне души, умоляющий о пощаде».

— Три дня ты провела без сознания не просто от истощения, — продолжал он, и его взгляд стал пронзительным, почти физически ощутимым.— Ты балансировала на грани. Твоя душа, твоя сущность... они были на волоске от полного распада. Ещё чуть-чуть – и от тебя не осталось бы даже воспоминания. Ты не просто использовала силу. Ты запустила механизм, который чуть не стёр тебя самой же из реальности.

Я замерла, смотря на него широко раскрытыми глазами, чувствуя, как ледяная волна страха накатывает на меня с головой. Я чувствовала истощение, да, адскую усталость, но не осознавала всего масштаба. «Стёрла бы себя... из реальности? То есть, я чуть не совершила то, за что мне сейчас грозят Хранители? Ирония, ты жестока, как удар цзяня в спину. Или, в моём случае, как неудачный стежок иглой Ткача Судьбы».

[Линь Сяо. Статус: УЗНАЛА НЕПРИЯТНУЮ ПРАВДУ О СЕБЕ. Эмоции: Шок, легкое осознание собственной глупости, щемящий страх, граничащий с паникой. Уровень опасности: ВЫСОКИЙ (сама для себя). Особые отметки: Чуть не стала автором собственного стирания из всех реестров, опередив вселенских администраторов. Теперь понимает, почему Ху Янь не отпускал её три дня. И почему он выглядел таким... измотанным. И почему его взгляд был полон не просто усталости, а того самого, древнего страха, который он, вероятно, не испытывал веками]

— Но... но я жива, — слабо протестовала я, и мой голос прозвучал тонко и жалко, как писк мыши в храмовом зале. — Я здесь. Я с тобой разговариваю.

— Потому что я не дал тебе уйти, — его голос прозвучал тихо, но с абсолютной, неоспоримой уверенностью — Я держал тебя здесь. Я... стабилизировал твою сущность, пока ты была в отключке. Это единственная причина, по которой ты сейчас можешь со мной разговаривать и строить планы по спасению мира. Я вложил в тебя часть собственной энергии, чтобы залатать дыры, которые ты сама в себе прожгла.

От этого признания у меня перехватило дыхание, меня будто окунули в ледяную воду. Он... он не просто сидел рядом. Он держал меня не только физически, но и как-то иначе, на том самом, тонком уровне «нитей», о котором говорили Хранители. Он в буквальном смысле не дал мне рассыпаться на атомы, вложив в моё выжженное нутро часть своей, пусть и временно ограниченной, но всё ещё колоссальной силы.

«Вот чёрт. Это... это уже не просто «симпатичный злодей с трагическим прошлым». Это кто-то, кто потратил невероятные силы, чтобы спасти меня от самой себя. После всего, что я натворила. После того, как из-за меня его заперли в этой личине, лишив его могущества. У меня сейчас глаза на мокром месте от одной этой мысли. Кажется, во всей этой истории я веду себя как настоящий стихийный катаклизм в образе человека».

Я сглотнула комок в горле, чувствуя, как по щекам ползут предательски горячие слёзы. Я быстро смахнула их тыльной стороной ладони, стараясь сохранить остатки достоинства.

— Спасибо, — прошептала я, и это слово прозвучало так тихо, что его едва можно было расслышать. Но в нём была вся искренность, на которую я была способна. — Я... я не знала.

— Теперь знаешь, — он откинул прядь пепельных волос, и в его глазах мелькнуло что-то сложное, что я не могла назвать. — И теперь ты понимаешь, почему нашим первым шагом должно стать не поиск Воронки или третьего попаданца. А продолжение твоего обучения. Ты должна научиться контролировать свою силу. Не просто направлять её, а чувствовать её пределы. Иначе следующая попытка «спасти всех» станет для тебя последней. И на этот раз я, возможно, не смогу тебя удержать.

Его слова повисли в воздухе, и в тишине я вдруг отчётливо вспомнила наши первые уроки. Тогда, в его горном убежище, когда он, притворяясь Янь Лу, учил меня чувствовать энергию. Он не вручал мне древние свитки, непонятные и заумные, которые я пролистывала в библиотеке клана Лян, чувствуя себя полной профанкой. Нет. Он говорил: «Представь, что ты держишь иглу. Не физическую, а сотканную из твоей воли». Он был тем, кто направил мою руку, кто помог сделать первый, дрожащий стежок в ткани реальности. Если бы не он... я бы до сих пор лишь бессильно смотрела на свои ладони, чувствуя, как внутри бушует слепая, неконтролируемая буря. А сейчас... сейчас он не только спас меня от самой себя, вытащив с того края, но и снова был готов тратить своё время, свои силы, своё... всё, что у него осталось, на то, чтобы учить меня. Снова.

— И что... продолжишь учить меня? — спросила я, глядя на него с новой, смешанной с опаской надеждой.

— У меня нет выбора, — ответил он с легкой, почти невесомой улыбкой, что тронула уголки его губ. . — Если ты снова рванёшь в бой, как в последний раз, на этот раз тебе может не повезти. А я... — он сделал паузу, и его взгляд стал отстранённым, уносясь куда-то вглубь веков, — я не хочу искать нового «инструмента» для исправления реальности. Привыкать к новому — слишком утомительно.

Я поняла, что это самое близкое к признанию в том, что я ему не безразлична, на что он сейчас способен. За этим «инструментом» и «утомительно» скрывалось нечто большее. И почему-то этого, этой его, скупой на слова, но ёмкой по смыслу фразы, было достаточно. Достаточно, чтобы тёплый комок счастья сжался где-то под сердцем.

— Ладно, — вздохнула я, смиряясь со своей участью ученицы древнего демона. — С чего начнём, учитель? С медитации? С повторения мантр о единении с Небом и Землёй? С чтения трактатов о пяти элементах и восьми триграммах?

Он покачал головой, и его пепельные волосы колыхнулись, словно под дуновением прохладного ветра с заснеженных горных вершин.

— Нет. С еды.

Я моргнула, решив, что ослышалась.

— С... чего?

— С еды, — повторил он, и теперь в его глазах, серых и ясных, читалось чистое, неподдельное веселье, словно он наблюдал за особенно забавным зрелищем. — Три дня ты ничего не ела. Никакая магия, даже самая возвышенная, не будет работать на пустой желудок. Даже для Ткача Судьбы. Даже для тебя.

И как будто по волшебству, в этот момент моё тело, забытое и измученное, напомнило о себе громким, настойчивым, по-звериному отчаянным урчанием, которое прозвучало в каменной тишине зала подобно раскату весеннего грома.

«О, великие небеса и все боги кухни. Вот это поворот. Я готовилась к духовным практикам и постижению Дао, а он — к завтраку. Хотя... если подумать, он чертовски прав. Мои внутренности сейчас напоминают выжженную пустыню, и вряд ли из неё удастся вытянуть хоть одну фиолетовую искру».

[Линь Сяо. Статус: ГОЛОДНАЯ БОГИНЯ РАЗРУШЕНИЯ И ВОССТАНОВЛЕНИЯ. Эмоции: Голод, смущение, облегчение, лёгкое помешательство. Уровень опасности: НИЗКИЙ (пока не доберётся до еды). Особые отметки: Обнаружила, что даже у вселенских дыр в реальности есть своё место в очереди после базовых физиологических потребностей. Готова продать душу за миску дымящегося риса и соевую курицу. Живот издаёт звуки, достойные рева цилиня.]

— Я, пожалуй, не буду спорить, — сдавленно проговорила я, чувствуя, как щёки наливаются румянцем, достойным самых спелых персиков. — В данном случае желудок — лучший советчик.

— Мудрое решение, — он протянул руку, чтобы помочь мне подняться. Его пальцы были твёрдыми и уверенными, и их прикосновение снова послало по моей коже лёгкие мурашки. — Сила духа важна, но сила лапши — ничуть не меньше. Пойдём. Ваншу, несмотря на все свои ворчания, прекрасно готовит. Особенно когда я напоминаю ему, что его хвост легко может стать украшением для моей новой накидки.

Он повёл меня по знакомым, освещённым тусклым светом коридорам. Каменные стены, украшенные резьбой с изображениями летящих драконов и пышных пионов, казались менее мрачными, чем в мои первые дни здесь. Воздух пахёл сыростью и камнем, но теперь к этому примешивался едва уловимый, дразнящий аромат чего-то вкусного, что влекло меня, как магнит.

Мы вошли в небольшую, но уютную комнату, служившую столовой. Посередине стоял простой стол из тёмного дерева, а на нём... на нём стоял настоящий пир! Две большие пиалы с дымящимся белым рисом, тарелка с нежнейшей на вид уткой в тёмном соусе, миска с прозрачным супом, где плавали тонкие ломтики грибов и побеги бамбука, и даже небольшая порция сладких паровых булочек-баоцзы.

«Ваншу... готовил это? Этот ворчун, который, кажется, питается исключительно солнечным светом и злобой? Он что, на самом деле скрывает в себе душу великого кулинара? Или Ху Янь пригрозил ему тем самым хвостом настолько убедительно?»

[Ваншу. ДУХ-ПОЛУДРАКОН (временно исполняющий обязанности шеф-повара). Статус: Глубоко оскорблён необходимостью готовить для смертной. Эмоции: Высокомерное презрение, скрывающее тайную гордость за своё кулинарное мастерство. Уровень опасности: УМЕРЕННЫЙ (может плеснуть в лицо кипящим бульоном). Особые отметки: Приготовил утку по рецепту, который знали только повара императорской кухни династии Тан. Будет всю ночь оттирать чешую от брызг масла, проклиная всё сущее.]

Я почти рухнула на циновку перед столом, моё тело требовало пищи с силой, превосходящей все разумные пределы. Ху Янь занял место напротив, его движения были по-прежнему полны изящной экономии.

— Ешь, — сказал он просто, указывая взглядом на пиалу с рисом. — Медленно. Твой желудок отвык от пищи.

Но «медленно» было не в моих правилах, особенно когда аромат утки сводил с ума. Я зачерпнула палочками кусочек, и едва тёплая, тающая во рту текстура, насыщенный солёно-сладкий вкус соуса... это был настоящий взрыв на вкусовых рецепторах. Я закрыла глаза от блаженства.

«Это... это лучше, чем все мои воспоминания о пицце и шоколаде вместе взятых. Я готова простить Ваншу все его колкости, все его злобные взгляды. Пусть ворчит, лишь бы готовил так же».

Я ела, стараясь следовать его совету и не набрасываться на еду, как голодный волк. Ху Янь наблюдал за мной, изредка отламывая кусочки баоцзы своими длинными пальцами. В его взгляде не было насмешки, лишь лёгкое, почти незаметное удовлетворение.

— Значит, — проговорила я, наконец утолив первый, самый острый голод и отодвигая пустую пиалу из-под супа. — После этого гастрономического подвига... что дальше? Всё-таки медитация?

Он отпил глоток ароматного чая из маленькой фарфоровой чашки.

— Нет. Сон.

Я снова уставилась на него.

— Сон? Опять? Я только что три дня проспала!

— Ты три дня была без сознания, находясь на грани распада, — поправил он, ставя чашку на стол с тихим стуком. — Это не сон. Это кома. Сейчас же тебе нужен настоящий, восстановительный сон. Без кошмаров и вселенских угроз. Твоё тело и дух требуют отдыха, а не новых практик.

Он встал. — Отведу тебя в покои.

Я не стала спорить. Тело и вправду начинало чувствовать приятную, тяжёлую слабость, накатывающую волнами после сытной еды. Я последовала за ним, и на этот раз мы пошли не в те роскошные покои, где я жила раньше, а в небольшую, скромно обставленную комнату рядом с его личными апартаментами. Здесь была простая кровать с шёлковым покрывалом, маленький столик и один-единственный светильник.

— Здесь тебя ничто не потревожит, — сказал он, останавливаясь у порога. — Стены здесь... толще.

— Спасибо, — снова прошептала я, глядя на него. За всё. За еду. За сон. За то, что не дал мне разлететься на атомы.

Он кивнул, и его взгляд на мгновение задержался на моём лице, мягкий и тёплый, как лунный свет.

— Спи, Линь Сяо. Завтра будет новый день. И новые уроки.

Он вышел, закрыв за собой дверь без единого звука. Я осталась одна в тишине, пахнущей сандалом и сушёными травами. И впервые за долгое время я чувствовала себя не просто выживающей, не просто пешкой в чужой игре. Я чувствовала себя... под защитой. И это ощущение было куда сытнее любой утки и слаще любых булочек. Устроившись на кровати, я закрыла глаза, и сон накрыл меня почти мгновенно, тёплый, глубокий и без сновидений.

***

Следующие несколько дней пролетели в напряжённом, почти монастырском ритме. Моё «обучение» теперь напоминало не попытку вышить золотом по бархату, а бережное собирание по капле пересохшего родника. Я сидела в том самом зале с резными панелями, где когда-то разбила нефритовый наконечник копья, и с закрытыми глазами пыталась не «вытянуть» силу, а просто... ощутить её. Словно прислушивалась к едва слышному шёпоту в глубине собственной души.

«Так, Линь Сяо, не пытайся вырвать нить с корнем. Просто почувствуй, где она лежит. Представь, что твоя мана – это не буйная река, а роса на паутинке. Одно неверное движение – и всё испарится. О, боги, я сейчас разговариваю сама с собой как настоящий затворник-даос. Скоро начну медитировать на горошине».

[Линь Сяо. Статус: НАЧИНАЮЩИЙ ТКАНЬ-РЕАБИЛИТАНТ. Эмоции: Концентрация, лёгкое отчаяние, надежда. Уровень опасности: НИЗКИЙ (пока не пытается починить что-то крупнее чашки). Особые отметки: Обнаружила, что её внутренняя энергия напоминает жалкий огонёк, затухающий на ветру. Мечтает о времени, когда снова сможет «зашивать» реальность, не падая в обморок на три дня]

Ху Янь – Янь Лу – сидел напротив, его поза была спокойной, но взгляд, острый и внимательный, сканировал каждое моё движение, каждый микродергающийся мускул на лице.

— Не заставляй, — его голос, тихий и ровный, нарушал тишину. — Позволь ей течь. Ты не кузнец, чтобы ковать сталь. Ты... шёлкопряд, плетущий кокон из самого себя. Медленно. Аккуратно.

Именно в эти моменты тишины и концентрации в мою голову начали закрадываться вопросы. Я смотрела на него – на Янь Лу, с его пепельными волосами и ясными, но уставшими глазами. Он объяснял мне тонкости работы с энергией, принципы «шитья» реальности с такой лёгкостью, будто читал по раскрытому свитку.

«Стоп. А откуда он вообще всё это знает? Про «шелкопрядов» и «коконы»? Он – Повелитель Демонов, его стихия – разрушение, хаос, пламя! Откуда такая глубокая, почти интимная осведомлённость в тонкостях силы, которая является его прямой противоположностью? И эта личина... Янь Лу... почему в ней он может использовать ту самую «светлую» энергию? Ведь это же противовес его истинной сути!»

Однажды, когда мы сделали паузу, я не удержалась.

— А твоя личина... Янь Лу... Это же не просто маскировка, да? — осторожно спросила я. — Ты говорил, это второй облик. Но... как демон может быть... простым, хоть и сильным, культиватором со слабым здоровьем? Энергии ведь противоречат друг другу.

Он не ответил сразу, его взгляд стал отстранённым, словно он смотрел сквозь меня и каменные стены, в какую-то далёкую точку во времени.

—— Противоречие... Иногда то, что кажется противоположностью, является лишь... иной гранью одного целого. — произнёс он задумчиво. — А эта личина... часть меня. Облик, в котором я не Повелитель Демонов. А просто... культиватор. Сильный, но с подорванным здоровьем. Со своей историей.

— И почему ты тогда... давно... решил притвориться именно внуком мастера печатей? — не отступала я, чувствуя, что стою на краю какой-то пропасти. — Чтобы просто приблизиться? Можно было придумать что-то попроще. Странствующего лекаря, например.

Ху Янь замер. Его лицо стало каменным, но в глазах промелькнула такая бездонная, древняя боль, что у меня ёкнуло сердце. Он смотрел в пустоту, видя что-то, чего я не могла видеть.

«Он вспоминает. Что? Кого?»

— Я был знаком с ним, — прозвучал наконец его голос, плоский и безжизненный, словно он зачитывал строки из давно забытого некролога. — С настоящим мастером. Очень, очень давно.

Он умолк, и я почувствовала ледяной холодок страха. Я вспомнила его истинную природу, его историю, написанную кровью.

— Ты же... — я сглотнула, — ...не убил его внука, чтобы занять место?

Он резко перевёл на меня взгляд, и в его серых глазах вспыхнуло что-то горячее – не гнев, а нечто более острое. Боль? Раскаяние?

— Нет, — отрезал он, и в его голосе впервые зазвучала хрупкость, стеклянная и опасная. — Я бы не смог.

Эти слова повисли в воздухе, полные невысказанной тяжести. «Не смог». Почему? Что связывало Повелителя Демонов со старым мастером печатей? И почему это «давно» прозвучало так, будто он говорил о другой эпохе, другом жизненном витке...

Я поняла, что наткнулась на одну из тех тайн, которые он хранит за семью печатями, и отступила, не желая портить едва восстановившееся между нами доверие. Но он уже встал, резким движением отряхивая несуществующую пыль с рукава. Разговор был окончен. Стена между нами снова опустилась.

***

Прошло ещё несколько дней. Мой внутренний «родник» потихоньку начинал наполняться. Я уже могла, не падая от изнеможения, создать крошечную фиолетово-золотую «иглу» и аккуратно «зашить» небольшой разрыв на краю своего рукава, который я сама же и сделала для тренировки. Это было ничто по сравнению с тем, что я творила в клане Лян, но это было что-то. Контролируемое. Управляемое. И даже немного подправила скол на краешке каменной вазы в зале, чем привела Ваншу в почти что благодушное настроение (выразившееся в отсутствии ядовитых комментариев в течение целых трёх часов).

Но чем больше возвращались мои силы, тем сильнее меня глодало беспокойство. Мир за стенами убежища не стоял на месте. Где-то там бродил второй попаданец, обозлённый и лишённый жезла, но оттого не менее опасный. Скитался Сяо Фэй с его тёмной яростью и раскаянием. И где-то в тени скрывался таинственный третий, о котором мы не знали ровным счётом ничего. А над всем этим висела угроза Хранителей.

«Мы тут как в коконе, а снаружи вовсю кипит жизнь. Не факт, что приятная. Надо бы высунуть нос, разведать обстановку. Да и клан...Отец, Лян Мэй, Старейшина Бо... Я спасла их, но что теперь? Как они? И главное – что они думают о произошедшем? А еще... — я украдкой взглянула на Ху Яня, который в этот момент откашлялся, стараясь сделать это незаметно, и его пальцы на мгновение вцепились в подлокотник кресла. — Амулет. Он держал его в этой личине, но цена была... высокой. И мы не знали, как снять это проклятие. Возможно, где-то есть слухи, информация...нужно найти способ снять с него действие этого чёртова амулета».

Мысль о его уязвимости, которую он так тщательно скрывал, жгла меня изнутри сильнее, чем любая магия.

Собрав всё своё мужество в кулак, я нашла его вечером на той же террасе, где когда-то слушала его ночные откровения. Он стоял, опершись о балюстраду, и смотрел на залитые закатным золотом горные пики. Его профиль в этом свете казался высеченным из самого заката – прекрасным и печальным.

— Я думаю, нам нужно ненадолго сменить обстановку, — заявила я, подходя к нему.

Он медленно повернул голову, пепельные волосы колыхнулись на ветру.

— И что же предлагает моя усердная ученица? — в его голосе прозвучала знакомая, лёгкая насмешка. — Прогулку по саду? Он, кстати, нуждается в твоём внимании после твоего последнего «урока» с нефритовой панелью.

— Нет, — я отмахнулась от намёка на мои прошлые разрушения. — Предлагаю отвлечься от моих попыток не порвать пространство и заняться другими пунктами из нашего «подарочного набора». Например, навестить мой клан. Убедиться, что всё спокойно. И... заглянуть в «Уснувшего дракона».

— В таверну? — в его голосе зазвучало недоверие. — И с какой стати?

— Слухи, — пояснила я. — Лучший источник информации в Поднебесной. Мы можем услышать что-то о Сяо Фэе, о том рыжем... или, может, о каких-то странных событиях, которые укажут на третьего попаданца. Да и... — я сделала вид, что рассматриваю узор на своём рукаве, — кто знает, может, какой-нибудь пьяный культиватор проболтается о древних артефактах, вроде амулетов, меняющих сущность, и о том, как снять их действие.

Я произнесла последнюю часть как можно небрежнее и рискнула взглянуть на него. Он стоял совершенно неподвижно, но его глаза сузились, и в них читалась целая буря – не гнева, а скорее... изумлённой оценки.Он понял, что я заметила его слабость. Понял, что я не просто так хочу в таверну.

— Ты считаешь, что в захудалой таверне мы найдём ответ на такую сложную проблему? — спросил он, и в его тоне снова зазвучала знакомая насмешка, но на этот раз беззлобная.

— А ты есть другой источник информации, о мой всемогущий учитель? — парировала я. — Твои тени, насколько я поняла, сейчас ограничены в возможностях. А сидеть сложа руки и ждать, пока угрозы сами на нас свалятся... как-то не в моих правилах. Да и, признайся, тебе уже наверняка смертельно надоели эти каменные стены.

Он молчал несколько секунд, а затем тихо рассмеялся. Это был низкий, искренний звук.

— Надоели, — согласился он. — Что ж, твой план имеет... определённый шарм. Грубый, наивный и совершенно непредсказуемый. То, что нужно, чтобы внести немного хаоса в наш слишком упорядоченный побег от реальности. Хорошо.

[Ху Янь / Янь Лу. Статус: СОГЛАСИЛСЯ НА АВАНТЮРУ. Эмоции: Скептицизм, смешанный с любопытством и лёгкой ностальгией по простым человеческим грехам вроде пьянства и сплетен. Уровень опасности: УМЕРЕННЫЙ (риск быть узнанным). Особые отметки: Тайно надеется, что в таверне подают decent вино. И понимает, что истинная цель Линь Сяо – не слухи, а поиск способа ему помочь. Что... трогательно.]

— Значит, летим? — у меня ёкнуло сердце от предвкушения.

— Нет, — он покачал головой. — Пойдём. Медленно. Как обычные путники. Цзиньлунь,будет выделятся, а мои... прежние методы перемещения сейчас недоступны. — В его глазах мелькнула тень досады. — Придётся вспомнить, что такое путешествие пешком. Готовься к тому, что твои ноги, привыкшие к шёлковым туфлям, будут не в восторге.

[Линь Сяо. Статус: СМЕНИЛА РОЛЬ ЗАТВОРНИЦЫ НА РОЛЬ РАЗВЕДЧИЦЫ. Эмоции: Предвкушение, лёгкая тревога, решимость. Уровень опасности: ПОВЫШЕННЫЙ (выход в свет). Особые отметки: Готова к пешему походу ради информации и куска вкусной утки в таверне. Тайно надеется найти способ помочь ему. Осознаёт, что её цели сместились с «выжить» на «исправить», и он стал неотъемлемой частью этого «исправить».]

Я лишь ухмыльнулась в ответ.

— Справлюсь. После всего пережитого ходьба – это сущие пустяки. Главное – куда-то двигаться вперёд.

«И не одной», — пронеслось у меня в голове, но я оставила эту мысль при себе, глядя, как последние лучи солнца окрашивают его пепельные волосы в огненные тона. Путешествие предстояло долгое, но впервые за долгое время я чувствовала, что мы на правильном пути.

— Но завтра, а то уже поздно — кивнул он, и в его глазах вспыхнул тот самый, знакомый огонёк азарта, который я не видела с тех пор, как мы играли в снежки. — Прикинемся простыми странствующими культиваторами. Только, прошу тебя, постарайся не устраивать очередное «чудо» и не «зашивать» там ничего крупнее дыры в кармане трактирщика.

— Обещаю, — с деланной важностью пообещала я, уже предвкушая выход в большой мир. «Ну, готовьтесь, Клан Лян и «Уснувший дракон». К вам едет... нет, не богиня и не демон. К вам едут двое проходимцев с очень странными проблемами и ещё более странными планами по их решению».