Глава 30.2.. Искусство тотального редизайна. 2 часть.

Площадь замерла в напряжённом ожидании. Воздух, пропахший гарью и пылью, казался густым, как кисель. Даже языки пламени на горящих павильонах застыли, словно прислушиваясь. Я стояла, чувствуя на себе взгляды — полные страха, надежды и откровенного недоверия. А он, торжествующий хлыщ в кислотной куртке, медленно приближался, постукивая своим уродливым жезлом по ладони.

«Ну вот, Линь Сяо, звезда шоу «Один на один с психопатом». Аудитория в шоке, ведущий оглушён, а режиссёр... режиссёр, кажется, только что лишился своей демонической сущности и сейчас смотрит на свои руки с выражением, которое я бы озаглавила «Я, Повелитель Тьмы, и я в ауте». Отлично. Просто прекрасно. Теперь вся ответственность за хэппи-энд лежит на мне. А я, на минуточку, специалист по тонкому шитью реальности, а не по рукопашному бою с читерами!»

[Линь Сяо. ГЛАВНАЯ ГЕРОИНЯ (в роли единственной спасительницы). Статус: На арене осталась одна. Эмоции: Глубокое недовольство, адреналин, ярость, приправленная паникой. Уровень опасности: ЗАПРЕДЕЛЬНЫЙ (и это без учёта возможного разоблачения). Особые отметки: Фиолетово-золотая энергия нервно пульсирует, требуя действия. Готова попробовать вышить на физиономии врага узор «молчание — золото».]

— Ну что, красавица? — попаданец остановился в паре метров, его голос стал сладким, как испорченный мёд. — Перед тобой последний шанс проявить благоразумие. Шкатулка. Или... — Он многозначительно скользнул взглядом по скованным членам клана, задержавшись на дрожащей Лян Мэй. — Или твоя милая сестрёнка узнает, каково это — когда твоя душа начинает медленно... отслаиваться от тела. Мой жезл может и не такое.

Я почувствовала, как по спине пробежал ледяной холодок. Но сдаваться было не в моих правилах. Тем более когда на кону стояли жизни этих людей.

— Знаешь, — сказала я, делая шаг вперёд и принимая театрально-задумчивый вид, — у меня в голове прямо сейчас рождается гениальный план.

— Да? — он поднял бровь с интересом. — Наконец-то дошло? Готовишься капитулировать с достоинством?

— Почти, — сладко улыбнулась я. — Я просто представила, как будет выглядеть твоя куртка после того, как я перекрашу её в цвет... кхм... в цвет глубокого внутреннего стыда. Или, может, в горошек? Фиолетово-золотой горошек будет смотреться куда изящнее, чем это кислотное недоразумение. Я же, как ты сам заметил, специалист по редизайну.

Его ухмылка сползла с лица, сменяясь раздражением.

— Шутишь? Сейчас, когда у меня есть вся власть?

— Власть? — я фыркнула. — У тебя есть палка, которая умеет делать дырки. Большая, страшная, невоспитанная дырка. Это не власть. Это вандализм. А я... — я выпрямила спину, чувствуя, как энергия внутри закипает, — я предлагаю искусство. Правда, в твоём случае, искусство насильственного преображения.

Я не стала ждать его ответа. Время для разговоров кончилось. Я сконцентрировалась, представляя свою силу не как иглу, а как... щит. Не грубый барьер, как у Ху Яня, а как гибкое, живое полотно, способное поглотить и преобразовать.

Когда он в ярости взмахнул жезлом, я была готова. Серая волна пустоты устремилась ко мне, но на её пути возникло сияющее полотно из переплетённых фиолетовых и золотых нитей. Оно не блокировало удар, а приняло его, прогнулось, как шёлк на ветру, и... поглотило. Серая энергия замерцала в узоре, словно уродливое пятно на прекрасной вышивке, а затем медленно, с шипением, растворилась, будучи разобрана на безвредные частицы.

«Ух ты! Сработало! Моя сила может не только чинить, но и нейтрализовать! Я не просто портной, я... химчистка магических загрязнений! Звучит не так эпично, но чертовски эффективно».

Глаза попаданца округлились от изумления.

— Что?! Как ты... Это же абсолютная аннигиляция!

— Видимо, не такая уж и абсолютная, — парировала я, чувствуя прилив уверенности. — Как и твой вкус. И, кстати, о вкусе... Держи!

Я резким движением руки «бросила» в него сгусток своей энергии. Это была не атака, а скорее... пробный шар. Фиолетово-золотой комок света полетел в его сторону, но он, взвизгнув, отбил его жезлом. Энергия с шипением рассеялась, но жезл на мгновение вспыхнул тревожным алым светом.

«Интересно. Он нестабилен. Моя сила ему явно не по нраву. Как аристократ-сноб при виде уличной еды. Надо этим воспользоваться».

Пока мы сошлись в этом странном противостоянии, я краем глаза заметила движение. Янь Лу, всё ещё в своей личине, медленно, но целенаправленно двигался по периметру площади, держась в тени разрушенных колоннад. Его движения были лишены прежней демонической грации, но в них была та же хищная целеустремлённость. Он что-то замышлял.

[Янь Лу. ПОВЕЛИТЕЛЬ ДЕМОНОВ (временно в тихом режиме). Статус: Лишён сил, но не коварства. Эмоции: Глубокая, леденящая ярость, холодный расчёт. Уровень опасности: УМЕРЕННЫЙ (но растущий). Особые отметки: Ищет способ вернуть себе власть. И, кажется, нашёл слабое место в путах Сяо Фэя. План «Б» активирован.]

— Хватит этих фокусов! — взревел попаданец, видя, что его атаки бесполезны. Он развернулся и направил жезл на скованных членов клана. — Шкатулку! Сейчас! Или я начну стирать их с лица земли по одному! Начну с этой девочки!

Луч серой энергии рванулся к Лян Мэй. Я вскрикнула, отчаянно пытаясь создать щит на таком расстоянии, но понимала, что не успеваю.

И в этот момент произошло нечто. Янь Лу, оказавшийся рядом с Сяо Фэем, резким, точным ударом босой ноги (его сапоги, видимо, были частью демонического облика) ударил по руке потерявшего сознание юноши. Тот дёрнулся, и чёрные путы, сковывавшие клан, дрогнули, на мгновение ослабев.

Этой доли секунды хватило. Старейшина Бо, воспользовавшись моментом, рванулся вперёд и закрыл Лян Мэй своим телом. Серая волна задела его плечо, и ткань его роскошного ханьфу вместе с кожей и плотью просто исчезла, оставив после себя идеально гладкий, ужасающий срез. Старейшина с подавленным стоном рухнул на колени, но Лян Мэй была спасена.

— Дедушка! — крикнула она, и в её голосе прозвучал такой ужас и боль, что у меня сжалось сердце.

Ярость, горячая и слепая, затопила меня. Хватит. С меня хватит этого цирка.

— Ты... — мой голос зазвучал низко и опасно, заставив попаданца обернуться ко мне. — Ты тронул моего старейшину. Ты напугал мою сестру. Ты разрушил мой дом.

Я шла на него, и с каждым шагом фиолетово-золотое сияние вокруг меня становилось всё ярче, из гибкого полотна превращаясь в сияющую, грозную ауру.

— Ты знаешь, что самое интересное в силе Ткачей? — спросила я, и в моих глазах, я знала, вспыхивали те самые фиолетово-золотые искры, что бывали лишь в моменты наивысшего напряжения. — Она не просто чинит. Она... ВОССТАНАВЛИВАЕТ ИСХОДНЫЙ КОД.

Мой взгляд упал на его жезл — этот уродливый, гудящий инструмент хаоса. И я УВИДЕЛА его. Не просто артефакт, а спутанный клубок чужеродных нитей, насильно вплетённых в ткань реальности. Грубые, кривые стежки, рвущие изящный узор мироздания. Они кричали от боли, которую причиняли.

«Ну всё, приятель. Твоей палке-вредилке пришёл кирдык. Сейчас устрою ей процедуру красоты. Или, точнее, процедуру полного разбора на запчасти».

[Линь Сяо. ГЛАВНАЯ ГЕРОИНЯ (перешла в режим «системный администратор»). Статус: Обнаружила вирус и готова его удалить. Эмоции: Ярость, сосредоточенность, предвкушение. Уровень опасности: ЗАПРЕДЕЛЬНЫЙ (для жезла и самолюбия врага). Особые отметки: Фиолетово-золотая энергия вибрирует на частоте «тотального разоблачения багов». Готова откатить вражеский артефакт до версии «сырьё».]

Я протянула руку, но не для броска. Пальцы сложились в изящный жест, будто я брала невидимую иглу. Вся моя сила, всё моё существо сконцентрировалось на кончиках пальцев. Я не атаковала. Я... распускала.

— Что ты делаешь?! — завопил попаданец, чувствуя, как жезл в его руке начинает вибрировать с новой, тревожной частотой. — Прекрати!

Фиолетово-золотые нити моей энергии, тонкие, как паутина, но невероятно прочные, обволокли жезл. Они не ломали его. Они проникали в саму его суть, находя узлы, зацепки, грубые швы. И просто... развязывали их.

Жезл затрещал. Не громко, а тихо, жалобно, будто плача. Трещины, похожие на паутинку, поползли по его поверхности. Серый свет внутри него замигал, заколебался, а затем стал вырываться наружу клочьями, словно дым из потухшего костра.

— Нет! Нет! Моя сила! Мой читерский артефакт! — он тряс жезлом, пытаясь остановить неизбежное, но было поздно.

С последним тихим щелчком жезл разлетелся на тысячи мелких, тусклых осколков, которые, не успев упасть на землю, растворились в воздухе, как слёзы под солнцем. От него не осталось и пыли.

Попаданец замер, смотря на свои пустые ладони с выражением глубочайшего, животного шока.

— Моя... моя палка... — прошептал он, и его голос дрожал. — Ты... ты сломала мою палку...

«Да, сломала. И знаешь что? Следующий на очереди — твой дурацкий моральный компас. Хотя, стоп, у тебя его, кажется, и не было».

Именно в этот момент из груды обломков у стены поднялась фигура. Сяо Фэй. Его тёмно-синие глаза были мутными от боли, но в них появилась искра осознанности, которой не было прежде. Он смотрел на второго попаданца, на его пустые руки, на разрушения вокруг, и в его взгляде читалось нечто новое — не слепая ярость, а... отвращение.

— Хватит, — его голос был хриплым, но твердым. — На этот раз мы проиграли. А ты зашел слишком далеко.

— Сяо! Друг! — залепетал попаданец, отползая от него. — Всё не так! Это она! Она всё сломала! Мы можем всё исправить! У меня есть другие планы!

— Я сказал, хватит, — повторил Сяо Фэй. Тёмная энергия, что ещё недавно была слепой и яростной, теперь сгустилась вокруг него с новой целью — не разрушать, а забрать и уйти. Он взмахнул рукой, и тень, подобная крылу ночной птицы, накрыла попаданца. — Мы уходим.

— Нет! Отпусти! Я не всё ещё сделал! Я не добил главного злодея! Я не...

Но его крики оборвались, когда тень сомкнулась. Сяо Фэй бросил на меня последний сложный взгляд — в нём было и боль, и стыд, и капля старой благодарности — и исчез вместе со своим невольным союзником в клубке чёрного тумана. Через мгновение их никого не осталось, кроме нас.

На площади воцарилась тишина. Хаос, шум, крики — всё стихло. Остались только руины, дым, раненый старейшина и сотни напуганных людей, смотрящих на меня.

Я обвела взглядом это опустошение. Боль и гнев подступили к горлу комом. Дом, который стал мне родным, лежал в руинах. Люди, которые приняли меня, были ранены и унижены. И я знала, что не могу этого оставить.

«Ну что ж, Линь Сяо. Если уж быть главной героиней, то быть ею до конца. С блёстками, спецэффектами и неизбежной потерей сознания в финале. Похоже, сейчас будет тот самый эпичный кадр, ради которого операторы продают душу. Надеюсь, я буду красиво падать».

[Линь Сяо. ГЛАВНАЯ ГЕРОИНЯ (готовится к финальному сакральному жесту). Статус: На грани самоотречения во имя красоты и долга. Эмоции: Жгучая боль, решимость, предвкушение эффектного финала. Уровень опасности: АБСОЛЮТНЫЙ ДЛЯ СЕБЯ. Особые отметки: Готова потратить всю ману на спецэффекты. Надеется, что падать будет в изящной позе.]

— Линь Сяо, нет, — тихо, но властно произнёс Янь Лу, уже догадываясь о моих планах. Его серые глаза были полны неподдельного ужаса. Он протянул руку, чтобы остановить меня. — Не смей. Ты не знаешь, на что способна твоя сила в полной мере. Это может тебя убить. Ты не готова!

Я медленно повернула голову в его сторону и улыбнулась. Это была тихая, спокойная улыбка, полная печали и решимости.

— А разве у меня есть выбор? — тихо прошептала я.

И отпустила тормоза.

Вся фиолетово-золотая энергия, что копилась во мне, что я так бережно собирала и контролировала, вырвалась наружу единым, ослепительным потоком. Это было не похоже на иглу или нить. Это был ВСПЛЕСК. Взрыв созидания.

Я не направляла его. Я просто... позволила ему БЫТЬ. Позволила ему знать, что нужно делать. Позволила ему вспомнить изначальный узор, скрытый под слоями нанесённого урона.

И мир запел.

Фиолетово-золотой свет мягко, но неумолимо разлился по площади, как прилив целебной воды. Он касался всего. И всё менялось.

Камень за камнем, взмывая в воздух в облаке золотой пыли, обломки складывались обратно в стены и колонны. Резные драконы и фениксы на парапетах собирались из осколков, будто их заново вырезали невидимые руки великих мастеров. Алая черепица, словно стая багровых птиц, поднялась с земли и бесшумно уложилась на крышах павильонов, образуя идеальные ряды. Обугленные балки обрастали новой древесиной, а нагарь и копоть исчезали, уступая место чистоте и блеску.

Огонь на павильонах не погас — он превратился в сияние, которое очистило почерневшие стены и ушло, оставив после себя лишь свежий аромат кедра и ладана. Вода в ручьях забурлила, смывая пепел и грязь, и вновь заиграла хрустальной чистотой.

И люди... Люди смотрели на это, заворожённые. Путы из тёмной энергии на их руках растворились, как сахар в чае. Испуганные лица разглаживались, в глазах зажигались огоньки надежды и изумления.

А потом свет коснулся Старейшины Бо.

Фиолетово-золотая энергия окутала его рану. Исчезнувшая плоть и ткань стали... проявляться. Словно невидимый художник дорисовывал утраченное. Кровь остановилась, кожа сомкнулась, мышцы восстановились. Через мгновение на его плече не осталось и следа от ужасной раны, лишь идеальная, здоровая кожа под тканью его ханьфу, которое также восстановилось, обретя прежний вид. Старейшина глубоко вздохнул, и цвет жизни вернулся к его лицу. Он поднял голову, и в его глазах читалось невероятное изумление и благодарность.

[Старейшина Бо. Статус: ИСЦЕЛЁН. Эмоции: Глубокое потрясение, благоговение, бесконечная благодарность. Уровень опасности: ОТСУТСТВУЕТ. Особые отметки: Только что стал свидетелем чуда. Его вера в магию орхидей и саркастичных внучек непоколебимо укрепилась.]

Он поднял на меня взгляд, полный благоговения и чего-то ещё, что я не могла определить. Весь клан смотрел на меня. Они видели не Лянь Шэн и не самозванку. Они видели чудо.

Это было прекрасно. Это было именно так, как я и представляла — величественное, целительное чудо, преображающее мир вокруг.

«Да... Это того стоило. Быть главной героиней... иногда бывает очень, очень красиво...»

Но за всё приходится платить.

Я чувствовала, как сила покидает меня. Как свеча, догорающая до фитиля. Моё тело стало лёгким, как пух, и таким же безвольным. Последнее, что я увидела, прежде чем веки сомкнулись, — это бросившегося ко мне Янь Лу. Его лицо, искаженное страхом, было последним образом в моём угасающем сознании.

И тогда, с лёгкой, почти счастливой улыбкой на губах, я позволила тьме забрать себя. Моё тело мягко осело, но прежде чем я успела упасть на холодный, но уже идеально чистый камень площади, сильные руки подхватили меня.

Всё было исправлено. Всё было чисто. Цена была заплачена. И для всех, кто видел это, это было самым красивым и самым пугающим зрелищем в их жизни.