Глава 16. Искусство быть несчастной приманкой

Мы вышли из покоев Учителя Бо, и наша маленькая процессия преобразилась. Теперь я шла на полшага впереди Янь Лу, демонстративно не глядя на него, с выражением лица, на котором крупными буквами было написано: «Я устала, я хочу спать, и я сомневаюсь в целесообразности всего сущего, а особенно в этом бледном типе у меня за спиной». Он же, в свою очередь, ковылял с преувеличенной слабостью, временами останавливаясь, чтобы перевести дух, и бросая на меня взгляды, полные немого укора.

«Отлично. Я играю роль стервы, бросающей раненого товарища, а он — роль раненого товарища, которого бросает стерва. Надеюсь, на нас смотрят. Надеюсь, об этом доложат мачехе. Иначе всё это кривляние — пустая трата и без того скудной энергии» .

«Локация: Коридоры клана Лян. Статус: Двое актёров, отчаянно пытающихся получить "Оскар" в номинации "Самая напряжённая прогулка по коридору". Уровень опасности: Повышенный (малейшая ошибка в игре грозит нам реальной смертью, а не просто провалом кастинга)».

— Вы... могли бы идти помедленнее, — просипел Янь Лу, сделав очередную театральную паузу, опершись о стену. Его голос звучал на удивление слабо и искренне. «Чёрт, а он и правда хорош. Или ему на самом деле настолько плохо? Сложно сказать, когда имеешь дело с живой загадкой, завернутой в пепельные волосы» .

— Я и так ползу, как улитка, у которой отняли раковину, — огрызнулась я, не оборачиваясь, но сбавив шаг. — У некоторых из нас есть дела поважнее, чем изображать няньку для... для гостей с сомнительным здоровьем.

Из-за угла показалась пара служанок. Они тут же прижались к стене, опустив головы, но я успела заметить, как их глаза с любопытством скользнули по нам. «Отлично, аудитория появилась. Пора выдавать хиты» .

— Мне казалось, мы... союзники, — с наигранной горечью произнёс Янь Лу.

Я резко обернулась к нему, сложив руки на груди в позе, которую в моём прошлом мире называли «поза разгневанной училки».

— Союзники? — фыркнула я, стараясь, чтобы голос звучал достаточно громко для служанок, но не привлекал внимания всей округи. — Союзники не устраивают ночные представления с демоническими зеркалами, после которых их приходится откачивать! Союзники не тащат за собой в неприятности! Я... я не уверена, что готова платить такую цену за вашу... помощь.

Сказав это, я развернулась и зашагала прочь, оставив его одного в коридоре. Сердце бешено колотилось. «Боже, я только что сделала это. Я публично отреклась от него. Надеюсь, он понимает, что это игра. Надеюсь, он не решит, что я и вправду его предала, и не нашлеь на меня какую-нибудь мелкую пакость в отместку. Хотя, если он Ху Янь, "мелкой пакостью" будет, наверное, внезапное нашествие демонов на мою спальню» .

Я не оборачивалась, но чувствовала его взгляд у себя в спине. Он был тяжёлым, колючим и до неприятного... понимающим.

Вернувшись в свои покои, я обнаружила, что мои руки слегка дрожат. Я схватила кувшин с водой и сделала несколько жадных глотков, пытаясь унять внезапно подкативший к горлу комок нервного возбуждения. «Спокойно, Лянь Шэн. Ты просто сыграла небольшую роль в грандиозном спектакле под названием "Выживание". Всё по плану. Всё ради великой цели... которая, если честно, становится всё более туманной. Сначала я просто хотела не умереть. Теперь я участвую в заговоре против мачехи, которая, возможно, работает на главного злодея, а мой главный союзник, возможно, и есть главный злодей. Логика где? Её нет»

Чтобы отвлечься, я решила провести инвентаризацию своих скудных владений. Открыв старый сундук, я принялась перебирать вещи, доставшиеся мне от прежней Лянь Шэн. Простые одежды, несколько безделушек... и вот, на самом дне, мои пальцы наткнулись на что-то холодное и металлическое. Я вытащила небольшую зеркальце в простой серебряной оправе. Обычная вещица для любой девушки. Я поднесла его к лицу.

И чуть не выронила.

В зеркале было моё лицо. Но не то бледное, миловидное личико Лянь Шэн, к которому я начала привыкать. Нет. Это было моё лицо. Настоящее. С очками на носу, с неухоженными волосами, собранными в небрежный хвост, и с парой свежих прыщиков на лбу, появившихся как раз перед тем роковым экзаменом по перемещению в новеллу

Я застыла, не в силах пошевелиться, уставившись на своё отражение из другого мира. «Что... что это? Галлюцинация? Последствия стресса? Или этот мир решил подкинуть мне ещё одну загадку, чтобы мне точно не было скучно?»

Я медленно повертела зеркальце в руках. С обратной стороны была выгравирована странная вязь из символов, которые я никогда не видела. Они казались одновременно и древними, и... знакомыми. Словно эхо языка, который я когда-то изучала, но напрочь забыла.

Внезапно дверь в мои покои распахнулась без стука. На пороге стояла Лян Та. Её взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по мне, сидящей на полу среди разбросанных вещей, и по зеркальцу в моей руке.

«Великолепно. Акт второй. Выход главной злодейки. И я тут сижу в позе несчастной Золушки, окружённая своим нищенским придамы. Сценарий просто пишет себя сам» .

— Падчерица, — её голос был сладким, как сироп, но с примесью яда. — Я вижу, ты приводишь в порядок свои... пожитки. Как трогательно. Нашла что-нибудь... интересное?

Её глаза пристально смотрели на зеркальце в моей руке. Я инстинктивно сжала его пальцами, чувствуя, как металл впивается в ладонь.

— Нет, госпожа, — пробормотала я, опуская голову и стараясь изобразить испуг. — Просто... старые вещи. Воспоминания.

Лян Та сделала несколько шагов вглубь комнаты. Её длинные шелковые рукава задели разбросанные одежды.

— Воспоминания... — протянула она. — Да, они бывают такими обманчивыми. Иногда кажется, что помнишь одно, а на деле... было совсем другое. — Она остановилась прямо передо мной, и её тень накрыла меня целиком. — Например, я слышала, у тебя были... разногласия с нашим гостем. Жаль. А мне казалось, вы так хорошо... ладили.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. «Так быстро? Слуги уже доложили? Или она сама видела нашу сцену? Чёрт, она вездесуща, как плохая погода» .

— Он... он приносит слишком много проблем, госпожа, — прошептала я, глядя в пол. — Я... я боюсь.

— Боишься? — Лян Та присела передо мной на корточки, и её лицо оказалось на одном уровне с моим. Её глаза, холодные и пронзительные, впивались в меня, словно пытались прочитать мои самые потаённые мысли. От неё пахло дорогими благовониями, смешанными с чем-то терпким и неуловимым. «Нотки страха и предательства, должно быть», — ехидно подумала я . — Разумный страх, дитя моё. Очень разумный. Этот человек... он не тот, за кого себя выдаёт. Его знания слишком тёмные. Слишком... опасные. И тебе правильно сделать выбор. Выбор в сторону... безопасности.

Она протянула руку и мягко, почти по-матерински, погладила меня по волосам. Её прикосновение было ледяным, и я едва сдержала вздрагивание.

— Клан — это твоя семья, Лянь Шэн. Мы можем защитить тебя. Я могу защитить тебя. Но для этого нужно доверие. Полное доверие. — Её пальцы скользнули к моему виску. — Ты ведь доверяешь своей мачехе, не так ли?

Я сидела, не двигаясь, чувствуя, как её холодные пальцы застыли у моего виска. В одной руке я сжимала зеркальце, показывавшее моё прошлое. Передо мной сидела женщина, олицетворявшая все опасности моего настоящего. А где-то в клане бродил человек, который мог быть либо моим спасением, либо моей погибелью.

«Что ж, Лянь Шэн, — подумала я, глядя в её бездонные холодные глаза. — Пора решать, кому ты веришь. Холодной, расчётливой змее, предлагающей "безопасность"? Или загадочному, полумёртвому незнакомцу, предлагающему роль в смертельно опасной игре? Выбор, прямо скажем, не блещет оригинальностью. Но он мой» .

Я глубоко вздохнула и подняла на неё взгляд, в котором постаралась смешать страх, неуверенность и проблеск надежды.

— Я... я не знаю, что мне делать, госпожа, — прошептала я, и в моём голосе задрожали самые искренние за весь день нотки. — Я так запуталась... Помогите мне. Пожалуйста.

Взгляд Лян Та стал пристальным, как у кошки, учуявшей, что мышка вот-вот попадётся в лапы. Её пальцы всё ещё лежали у моего виска, холодные и тяжёлые, словно ледяные гвозди, прибивающие меня к месту.

«Отлично. Я только что попросила помощи у женщины, которая, вероятно, мечтает увидеть мой труп в качестве украшения для своего сада. Мои навыки выживания явно эволюционировали в нечто совершенно новое и саморазрушительное. Возможно, мне стоит записать это в резюме: "Мастер по созданию неловких ситуаций с летальным исходом"».

— Помочь тебе? — её голос прозвучал мягко, почти шёпотом, но каждый слог был отточен, как лезвие. — Но, дитя моё, чтобы помочь, мне нужно знать... всё. Что этот человек говорил тебе? Что вы нашли в саду? И что это за зеркальце, которое ты так крепко сжимаешь, словно боясь его уронить?

Её взгляд скользнул на мою руку, сжатую в кулак вокруг металлической оправы. Я почувствовала, как по ладони струится холодный пот. «Чёрт. Она заметила. Конечно, заметила. Она, наверное, замечает пылинки, падающие с потолка в трёх коридорах отсюда. Внимательность уровня "босс после дедлайна"».

Я заставила свои пальцы разжаться. Зеркальце лежало на моей ладони, безобидное и молчаливое. Но для меня оно было громче любого крика.

— Это... просто безделушка, госпожа, — пробормотала я, опуская глаза. — От матери. Я... просто скучаю по ней иногда.

Лян Та медленно, с театральной паузой, взяла зеркальце из моих дрожащих рук. Её пальцы, длинные и ухоженные, с идеальным маникюром, коснулись моей кожи, и снова — этот ледяной холод.

— Ах, твоя мать... — она повертела зеркальце в руках, изучая его с видом эксперта по ядовитым диковинкам. — У неё был... своеобразный вкус. — Она перевернула его и провела пальцем по загадочным символам на обратной стороне. Её брови чуть приподнялись. «Она узнаёт их? Чёрт, она узнаёт! Сейчас она соединит точки: странное зеркальце + знания Янь Лу + моё внезапное "прозрение" и обвинит меня в колдовстве! Меня сожгут на костре! Или заставят переписывать клановые хроники до конца жизни! Второе, пожалуй, страшнее».

Но вместо этого она неожиданно усмехнулась. Коротко, сухо, без тени веселья.

— Любопытная вязь. Напоминает старые... детские считалки. — Она протянула зеркальце обратно мне, и её взгляд снова стал пронзительным. — Но вернёмся к нашему гостю. Ты сказала, что он приносит проблемы. Умное наблюдение. Очень умное. Возможно, ты стала мудрее, падчерица.

Она снова присела передо мной, и её лицо оказалось опасно близко.

— Мудрость... иногда приходит через страх, — повторила Лян Та, и её слова повисли в воздухе, густые и сладкие, как испорченный мёд, в котором утонула не одна доверчивая муха. — И сейчас, дитя моё, настало время для настоящей мудрости. Ты хочешь моей помощи? Хочешь доказать свою верность клану? Хочешь наконец обрести своё место здесь?

Она смотрела на меня с таким проникновенным выражением, будто предлагала вступить в эксклюзивный клуб с привилегиями «не быть убитой сегодня». «Ну да, конечно. "Место" в виде тёплой могилы в том самом саду, где мы копали. Очень заманчиво. Особенно с учётом того, что соседями будут те самые сведённые с ума садовники» .

Я кивнула, изо всех сил изображая запуганную, но готовую на всё девочку. Внутри же всё кричало, что этот спектакль заходит куда дальше, чем мы с Янь Лу планировали. «Вот что значит импровизировать без режиссёра и сценария. Актриса из меня, как из той фарфоровой статуэтки Учителя Бо — снаружи красиво, а внутри одна пустота и трещины» .

— Хорошо, — прошептала Лян Та, и её губы растянулись в улыбке, которая не достигла глаз, словно натянутая маска на ледяной скульптуре. — Тогда вот твой шанс. Докажи, что ты с нами. Докажи, что твоя кровь — кровь клана Лян, а не... чья-то ещё.

Она выдержала паузу, наслаждаясь моментом, как кошка, играющая с ещё живой, но уже обречённой мышкой. Воздух в комнате стал тяжёлым, им стало трудно дышать, словно его откачали и заменили на сироп из скрытых угроз и откровенной ненависти.

— Убей его, — произнесла она тихо и чётко, без единой дрожи в голосе. — Убей нашего гостя. Янь Лу.

В ушах у меня зазвенело, а перед глазами поплыли разноцветные круги. «Вот чёрт. Вот этого поворота мы не обсуждали. "Сыграй роль разочарованного союзника", сказал он. "Заставь её поверить", сказал он. Ни слова о том, что мне предложат стать киллером! В моём резюме нет графы "навыки политических убийств"! Я максимум могу завалить его скучной лекцией о праиндоевропейских аффрикатах! Или насмерть заговорить о спряжении глаголов в мёртвых языках!»

Я открыла рот, чтобы что-то сказать — согласиться, отказаться, завести истерику, — но Лян Та вдруг рассмеялась. Это был не женственный, мелодичный смех, а короткий, резкий, полный презрения звук, похожий на скрежет камня по стеклу.

— О, не утруждай себя ответом, глупышка, — она провела рукой по моим волосам, и её прикосновение стало оскорбительно-покровительственным, словно она гладила нелюбимого щенка, которого вот-вот выбросят на улицу. — Твоё жалкое согласие мне и не нужно. Ты думала, я не вижу твоей жалкой игры? Эти наигранные ссоры в коридоре? Эти взгляды, полные тайных намёков? Вы оба играете в опасную игру, дети. А я в такие игры... не играю. Я их заканчиваю.

Она встала, и её фигура вдруг показалась огромной, заслонившей собой весь скудный свет из окна, отбрасывая длинную, уродливую тень, которая поглотила меня целиком. Её глаза вспыхнули неестественным зелёным огнём, словно два куска гнилого болотного света.

«Лян Та. Мачеха. Статус: Окончательно сбросила маску. Эмоции: Холодная ярость, торжество. Уровень опасности: ЗАПРЕДЕЛЬНЫЙ (и это мягко сказано). Особые отметки: Активно использует тёмную энергию. Вердикт: Беги! Если не можешь бежать — прячься! Если не можешь спрятаться... готовься к очень плохому дню».

— Я терпела тебя годами, как терпят надоедливую муху, — её голос зазвучал громче, обретая металлические обертоны. — Ты — позор нашего рода, пятно на репутации клана, ошибка, которую давно пора исправить. А он... — её голос заскрежетал, словно по камню провели гвоздём, — ...он слишком много знает. Слишком много видит. Вы оба стали непредвиденными переменными в уравнении, которое я выстраивала десятилетиями. И пора убрать лишнее.

Она подняла руку, и её пальцы, обычно такие изящные, сложились в сложный, отталкивающий жест, напоминающий скорпионий хвост. В воздухе запахло озоном после грозы и горьким миндалем — классическим ароматом цианида. Знакомая по атаке на мемориал тёмная энергия, густая и липкая, как чёрная смола, заплелась вокруг её пальцев, издавая тихое, противное шипение.

«О, великолепно. Она не просто злодейка-интриганка. Она ещё и практикующий тёмный маг! У неё, наверное, есть диплом "Магистра чёрной магии с отличием" из какого-нибудь подпольного университета Хаоса. А я тут со своим знанием сюжета, сарказмом и парой базовых дыхательных упражнений. Это неравный бой! Я даже не успею крикнуть "Плюю на вашу генеалогию!"»

— Прощай, падчерица, — её голос прозвучал эхом, будто доносился из глубокого колодца, полного кошмаров. — Не переживай. Твоя смерть послужит великой цели. Как и смерть твоего... сообщника. Из вас получится отличное топливо для того, что грядёт.

Она резко выбросила руку вперёд. Сгусток тёмной энергии, похожий на жидкую ночь, рванулся ко мне. Он двигался не как удар, а как удушающая, бесшумная волна, воровка света и звука. Я попыталась вскрикнуть, отпрянуть, но тело не слушалось, скованное леденящим ужасом. Звук застрял в горле, превратившись в беззвучный хрип. Мир поплыл перед глазами, краски смешались в грязно-серую, ядовитую муть. Последнее, что я увидела, — это торжествующую, искажённую улыбку Лян Та, прежде чем сознание поглотила чёрная, беззвучная, абсолютная пустота.

Я пришла в себя от пронизывающего, костного холода. Он сочился сквозь тонкую ткань моего ханьфу и впивался в кожу ледяными иглами, обещая вскоре добраться до самых костей. Воздух, который я с трудом вдохнула, был спёртым, влажным и пах сыростью, плесенью и... древней пылью. Не благородной книжной пылью библиотеки, а тяжёлой, гнетущей пылью заброшенного места, где годами не ступала нога человека.

Я лежала на каменном полу, неровном и шершавом. Попыталась пошевелиться, но тело пронзила острая боль, а конечности отказались повиноваться. Мои руки были стянуты грубой верёвкой, которая впивалась в запястья, обещая оставить кровавые борозды. Ноги тоже были скручены.

«Отлично. Похищение. Связывание. Классика жанра. Жаль, место действия не готический замок с привидениями и поющими портретами, а что-то похожее на сырой, заброшенный погреб. Хотя, учитывая мою удачу, в этом погребе наверняка водятся не просто гигантские крысы-людоеды, а крысы-людоеды с дипломами по чёрной магии» .

Я медленно, со стоном, повернула голову, скрипя каждым позвонком, и мой взгляд упал на другую фигуру, лежащую в нескольких футах от меня. Янь Лу. Его тоже связали, и даже более основательно, чем меня. Он лежал на боку, лицом ко мне. Его глаза были закрыты, но грудь медленно, едва заметно поднималась и опускалась. В тусклом, мерзостном свете, пробивавшемся откуда-то сверху через решётку или щель, его кожа казалась ещё более мертвенно-бледной, почти фарфоровой, и на его изящной, тёмной одежде виднелись мокрые тёмные пятна — то ли грязь, то ли... запёкшаяся кровь?

«Ну что ж, по крайней мере, мы вместе. "Приманка" и "ненадёжный союзник" в одной связке. Буквально. Лян Та, кажется, обладает извращённым чувством юмора. Или просто хочет сэкономить на верёвке» .

Я оглядела наше новое «вместилище». Мы находились в небольшом каменном помещении без окон, напоминающем склеп. Сводчатый потолок был низким, на нём висели толстые, древние паутины, колышущиеся в такт какому-то невидимому, сквозняку смерти. Стены были сложены из грубого, потрескавшегося камня, покрытого влажным, склизким зеленоватым мхом, который блестел в полумраке. В углу валялась груда каких-то сгнивших досок и ржавых железных обручей, похожих на оковы. В воздухе висело тяжёлое, гнетущее молчание, нарушаемое лишь редкими, размеренными каплями воды, падающими где-то в темноте с тоскливым, сводящим с ума звуком: кап... кап... кап...

«Локация: Неизвестный подвал/темница. Статус: Связана, как праздничный гусь, в компании потенциального главного злодея. Уровень опасности: КРИТИЧЕСКИЙ (потому что если нас сюда принесли то явно не для того, чтобы предложить чай и печенье. Скорее для последнего акта нашей короткой и яркой карьеры неудачливых заговорщиков)».

Янь Лу пошевелился и тихо, почти беззвучно застонал. Его веки дрогнули, и он медленно открыл глаза. Его взгляд был сначала мутным, дезориентированным, но, встретившись с моим, мгновенно прояснился, став острым, собранным и до неприятного спокойным. Он молча, без суеты, осмотрел наше узилище, его взгляд, как сканер, скользнул по моим связанным рукам, по своим, по груде жуткого хлама в углу. На его лице не было ни тени страха, ни удивления — лишь холодная, безжалостная оценка ситуации, как у шахматиста, просчитывающего ход в проигранной, казалось бы, партии.

«Интересно, он тоже играет роль "пойманной мышки"? Или для него это просто очередной вторник? "Ах, опять меня связали и бросили в сырой подвал. Как скучно и предсказуемо. Надо бы придумать что-нибудь новенькое... Может, вызвать демона-уборщика, чтобы прибрался? Или найти слабое место в кладке?"»

Наши взгляды встретились в полумраке, в лучах этого жалкого, больного света. Никто из нас не произнёс ни слова. Не было нужды. Всё было ясно, как этот грязный пол под нами. Наш блестящий, многослойный, гениальный (как нам казалось) план провалился с оглушительным, унизительным треском. Лян Та не купилась на нашу игру. Более того, она перешла в решительное, беспощадное наступление. И теперь мы были здесь. В ловушке. Вместе.

И самое ужасное, самое ироничное и самое несправедливое было в том, что в этой ситуации он — загадочный, возможно, демонический, определённо опасный Янь Лу — был единственным живым существом, на кого я могла хоть как-то рассчитывать в этом сыром, тёмном, пахнущем смертью месте.

«Что ж, Лянь Шэн, — подумала я, чувствуя, как ледяной холод камня медленно, но верно просачивается сквозь ткань и замораживает душу. — Похоже, твоё приключение только что перешло на новый, "премиальный" уровень сложности. Уровень "Выживание в подземелье с сомнительным напарником, когда за дверью стоит твоя мачеха-некромант". Надеюсь, у него есть план "Б". Или хотя бы заточенная зубочистка. Или... хоть какая-нибудь идея, почему он до сих пор не сдох от этих ран, если он не главный злодей».