Глава 25. Главный герой, раскрытие и смена статуса.

Утро началось с того, что я проснулась от ощущения, будто по моему лицу проехался маленький, но очень решительный ледник. Холодный луч света, пробившийся сквозь щель в своде пещеры, упёрся мне прямо в веко. Я лежала неподвижно несколько секунд, пытаясь осознать, где нахожусь и почему всё тело ноет, будто меня использовали в качестве тренировочного манекена для отряда начинающих культиваторов.

«Ах, да... Я в пещере. Рядом со мной спит... или не спит... демон. И мы идём спасать моего бывшего главного героя, который, вероятно, уже вовсе и не герой. Стандартное утро вторника. Ничего необычного. Хотя нет, в моей прошлой жизни стандартным утром вторника был несвежий кофе и бег на пару. Это явно апгрейд. Сомнительный».

Я осторожно приподнялась на локте, с наслаждением чувствуя, как хрустит позвоночник, и окинула взглядом наше временное убежище. Пещера оказалась просторнее, чем казалось в темноте. Своды уходили ввысь, теряясь в тенях, а со стен свисали сталактиты, похожие на застывшие каменные слёзы какого-то гигантского плачущего божества. В воздухе витал насыщенный запах влажного камня, пыли веков и чего-то ещё... едва уловимого, металлического, словно кто-то развесил для просушки тысячи старых монет.

«Лянь Шэн. Второстепенная ГЕРОИНЯ (с похмелья от реальности). Статус: Проснулась, но сожалеет об этом. Эмоции: Разбитость, предгрозовое ожидание, лёгкая тоска по орхидеям. Уровень опасности: ВЫСОКИЙ (цель рядом, злодей рядом). Текущие задачи: 1) Найти силы подняться. 2) Не сказать что-нибудь колкое Ху Яню до первого завтрака. 3) Выяснить, что за металлический привкус в воздухе и нельзя ли его чем-нибудь заесть».

Мой взгляд упал на Янь Лу. Он сидел у входа в пещеру в позе лотоса, абсолютно неподвижный. Его глаза были закрыты, а лицо казалось высеченным из бледного, идеального мрамора. Лучи восходящего солнца золотили его пепельные волосы, и в этот момент он выглядел... почти безобидным. Почти. Если не считать той ауры древней, спящей мощи, что исходила от него, заставляя воздух слегка вибрировать.

«Интересно, он вообще спал? Или просто всю ночь медитировал на тему "1001 способ запугать спутницу, не прибегая к банальным угрозам"? Хотя, если бы он хотел меня запугать, он бы уже это сделал. Нет, ему явно нужна я живая, невредимая и... что ещё более важно... развлекающая его. Чувствую себя цирковой обезьянкой с доступом к древней магии и склонностью к сарказму. Дорогое шоу, надо полагать».

Я потянулась, чувствуя, как заныли все мышцы, и принялась собирать свои нехитрые пожитки. Шум, похоже, разбудил моего попутчика. Его глаза медленно открылись, и в них не было ни капли сна — только ясная, леденящая осознанность, будто он и не закрывал их вовсе.

— Проснулась? — его голос был ровным и тихим, как утренний ветерок, задумавшийся о вечном. — Ты ворочалась и бормотала что-то про "орхидеи-предатели" и "чай, который себя не уважает".

— Это были вполне обоснованные упрёки, — огрызнулась я, вставая и отряхивая плащ от налипшей хвои. — Они могли бы предупредить меня, что спокойная жизнь продлится всего два месяца. А этот металлический запах... он здесь всегда или это специально для создания атмосферы "фестиваль упадка и отчаяния"?

Он тоже поднялся, и его движения были плавными и беззвучными, как скольжение тени по воде.

— Это запах древней магии, Лянь Шэн. И окисленной крови. Это место... было ареной многих битв. Почва здесь пропитана ею. Добро пожаловать на проклятое место..

«Вот прекрасно. Начинаем день с лёгких ноток крови, тлена и разбитых надежд в аромате. Настоящее пробуждение чемпиона. Прямо так и чувствуется, что день обещает быть продуктивным. И, скорее всего, смертельно опасным».

Мы покинули пещеру, и перед нами во всей своей угрожающей, но оттого не менее величественной красе предстал Спящий Великан. Гора вздымалась к небу тёмным, почти чёрным зубчатым хребтом, будто оскал спящего титана. Леса на её склонах были настолько густыми и мрачными, что, казалось, поглощали не только солнечный свет, но и звук. В воздухе висело зловещее, давящее молчание. Даже птицы, обычно такие болтливые по утрам, не решались нарушить его своим щебетом.

Дорога вилась вдоль подножия, и с каждым шагом тот самый металлический запах становился всё сильнее, превращаясь в ощутимый привкус железа на языке. Вскоре мы вышли на небольшую поляну, и я замерла, увидев источник этого аромата. Земля здесь была не коричневой, а ржаво-красной, будто её щедро полили жидкой порчей. Из трещин в почве сочился слабый, ядовито-зелёный свет, пульсирующий как гниющее сердце. Воздух над этими трещинами дрожал и искривился, как над раскалённым камнем в летний зной.

— Что это? — прошептала я, чувствуя, как фиолетово-золотая энергия внутри меня встревоженно заструилась, словно почуяв родственную, но извращённую силу.

— Осколки сломанной печати, — так же тихо ответил Янь Лу. Он стоял рядом, его взгляд был пристальным и сосредоточенным, будто он читал невидимые строки в самом воздухе. — Энергия вырывается наружу и отравляет всё вокруг. Это работа твоего... второго гостя. Того, кто так торопится "улучшить" сюжет.

«"Второго гостя". Он что-то знает? Конечно, он знает. Он знает всё, чёрт побери. Он, наверное, даже знает, о чём я думала пять минут назад. Надо бы думать о чём-нибудь приличном... например, о рецептах печенья...» Я сглотнула комок тревоги, подступивший к горлу.

— И мы можем пройти через это? Без того, чтобы у нас отвалились... ну, всё, что может отвалиться?

— Мы должны, — он бросил на меня быстрый, оценивающий взгляд. — Твоя энергия... она может нейтрализовать эту грязь. Временно. Сконцентрируйся. Представь, что ты вытираешь грязную лужу с пола. Только... с большим размахом.

Я закрыла глаза, пытаясь ухватиться за тот самый фиолетово-золотой поток внутри. Он отзывался неохотно, пульсируя тревожными всплесками, будто капризный кот, которого разбудили среди ночи. Я представила его как щит, как чистый, сияющий свет, омывающий ядовитые потоки. Когда я открыла глаза, от моих ладоней исходило мягкое, тёплое сияние, и там, где оно касалось ржавой земли, зелёный свет мерк, а металлический запах слабел, сменяясь лёгким ароматом... орхидей? Странно.

— Неидеально, — тут же прокомментировал Янь Лу с лёгкой усмешкой. — Но для первого раза сойдёт. Напоминает попытку потушить лесной пожар чашкой ароматного чая. Благие намерения есть, эффективность — под вопросом.

— А вы не могли бы просто... ну, не знаю... щёлкнуть пальцами и очистить всё это? — раздражённо спросила я, чувствуя, как с каждой секундой концентрации у меня начинает пульсировать висок. — Или у Повелителей Демонов с этим туговато?

— Мог, — легко согласился он, словно я спросила о погоде. — Но зачем? Мне гораздо интереснее наблюдать, как ты сама справляешься. Это же познавательно. И чертовски мило.

«Я тебе сейчас познавательно устрою...» — мысль завершилась нецензурно, и я тут же попыталась её отогнать, помня о возможных способностях подвески.

Мы двинулись дальше, и вскоре тропа привела нас к громадному, заваленному камнями входу в пещеру у самого подножия горы. Воздух здесь был густым и тяжёлым, словно его можно было резать ножом. А из темноты веяло таким холодом, что по коже побежали мурашки. И это был не холод природы, не свежесть горного утра. Это был холод чего-то древнего, мёртвого и глубоко неправильного, холод пустоты, которая хочет поглотить всё живое.

Именно там, в самом сердце этого мрака, я увидела его.

Сяо Фэй.

Моё сердце на мгновение замерло, а потом забилось с бешеной скоростью. Это был он, но... не он. Тот юноша с тёплыми, как летнее небо, глазами и мягкой улыбкой исчез. Его длинные волосы, когда-то тёмно-каштановые, теперь были цвета тёмной синевы, как глубина океана в лунную ночь, и были небрежно стянуты в низкий хвост. Лицо его стало резче, скулы выступили яснее, а на виске красовался свежий шрам. Но больше всего меня поразили его глаза. Глубокие, тёмно-синие, как сама бездна, и абсолютно пустые. В них не было ни надежды, ни доброты, лишь холодная, отстранённая решимость и бездонная усталость. От него исходила тяжёлая, гнетущая аура, и я почувствовала исходящую от него Тьму — не демоническую, как у Ху Яня, а человеческую, отчаянную и оттого ещё более страшную.

«Сяо Фэй. БЫВШИЙ ГЛАВНЫЙ ГЕРОЙ. Статус: Потерян во тьме. Эмоции: Ледяное отчаяние, выжженная ярость. Уровень опасности: КРИТИЧЕСКИЙ И НЕПРЕДСКАЗУЕМЫЙ. Особые отметки: Внешность кардинально изменилась. Волосы и глаза цвета ночной бездны. Источает мощную тёмную энергию.»

— Сяо Фэй! — вырвалось у меня, и я, не думая, рванулась вперёд. — Что с тобой?!

Но я не успела сделать и трёх шагов, как с глухим стуком ударилась о невидимую преграду. Передо мной взметнулась, переливаясь синеватым светом, полупрозрачная стена энергии, холодная и непреодолимая. Я отшатнулась, а затем снова бросилась вперёд, ударяя по барьеру ладонями.

— Сяо Фэй! Открой! Позволь мне помочь!

Мои удары по сияющей стене были бесполезны, но шум привлёк его внимание. Он медленно, очень медленно повернул голову. Его взгляд, тот самый тёмно-синий, бездонный омут, упал на меня. И в нём не было ни капли тепла. Лишь лёд и безразличие.

— Лянь Шэн, — его голос был низким и хриплым. — Что ты здесь делаешь? Зачем пришла?

— Я... я слышала слухи! — закричала я, продолжая бить по барьеру, чувствуя, как фиолетово-золотая энергия бушует внутри, отчаянно пытаясь найти выход. — О тебе! Что ты изменился, что с тобой что-то не так! Я пришла помочь!

Он медленно поднялся. Его движение было исполнено странной, хищной грации, которой у него раньше не было. На его губах дрогнула холодная, безрадостная усмешка.

— Помочь? — он рассмеялся, и этот звук был похож на лёд, ломающийся под ногами. — Помочь? А где ты была раньше, Лянь Шэн? Где ты была, когда я терял одного за другим всех, кто был мне дорог? Где ты была, когда мне было так больно, что я молил о смерти? Ты спокойно жила в своём клане, разбиралась с проблемами мачехи и налаживала быт. У тебя была своя жизнь. А у меня... у меня отняли всё.

— Но я же пыталась! — отчаянно крикнула я, и в голосе моём задрожали слёзы от бессилия. — Я предупреждала тебя! Говорила о предательстве, о том, что зло близко!

— Пыталась? — он сделал шаг вперёд, и его тёмно-синие глаза вспыхнули ледяным огнём. — Да, ты помогла мне тогда, в деревне, при атаке демонов. Потом проявила "добродушие", предупредив о предательстве. А потом направила в клан, где мне "могли помочь"... Но... это не помощь, Лянь Шэн. Ты просто пыталась смыть с себя внутреннюю вину. Вину за то, что знала. Ты знала, что со мной будет. Какой у меня будет путь. Ты прекрасно знала, не так ли?!

Ледяная рука сжала моё сердце. «Он... он не может этого знать...»

— Я... я не понимаю, о чём ты... — пролепетала я, чувствуя, как предательская дрожь пробегает по спине.

— О, не понимаешь? — его усмешка стала шире и язвительнее. — А мне показалось, ты ещё тогда, в деревне, вела себя... странно. Все кричали, бежали в панике. А ты... ты будто знала, что произойдёт. Твой совет о предателе... такой точный. Твоё указание на клан, который и вправду дал мне силу... И наконец, твоё появление с предупреждением, что зло развивается слишком быстро... Ты словно видела будущее! Каждая твоя подсказка сбывалась. Странное совпадение, не находишь?

Я стояла, вжавшись в невидимую стену, не в силах вымолвить ни слова. Ужас парализовал меня.

— А потом я узнал... от одного нового... доброжелателя, — он с ненавистью выкрикнул это слово, — что ты не просто видела будущее. Ты его ЗНАЛА. Потому что это не твой мир. Это мир... новеллы. А ты... ты просто читательница, которая в него попала, не так ли?

Мир поплыл у меня перед глазами. «Нет. Нет, нет, нет. Этого не может быть. Он знает. Он знает всё!» И самое ужасное — я чувствовала на себе тяжёлый, изучающий взгляд Янь Лу, стоявшего позади. Он всё слышал. Всё.

И тут из глубин пещеры, из сгустившейся тьмы, вышел он. Молодой человек в странной, не здешней одежде — короткой куртке и прочных штанах. На его лице играла самодовольная, торжествующая улыбка. И прямо перед моими глазами, в воздухе, замигала карточка.

«НЕЗНАКОМЕЦ. ВТОРОЙ ПОПАДАНЕЦ. Статус: Крайне доволен произведённым эффектом. Эмоции: Восторг, маниакальное веселье, чувство полного контроля. Уровень опасности: КАТАСТРОФИЧЕСКИЙ (по глупости). Особые отметки: Одет как турист, устроивший конец света по скидке.»

— Всё верно, — весело сказал незнакомец, подходя к Сяо Фэю. — Она не местная. И я не местный. Мы оба из другого мира. Только я, в отличие от неё, не собираюсь сидеть сложа руки и следовать скучному сценарию. Я здесь, чтобы всё изменить. И, как видишь, у меня неплохо получается.

Я могла только смотреть на них: на героя, чью судьбу я невольно искалечила, и на того, кто добил его, раскрыв мою тайну. А за моей спиной стоял древний демон, для которого я, похоже, только что превратилась из "интересной загадки" в "разоблачённую обманщицу из другого измерения".

«Ну вот, Лянь Шэн, — промелькнула в голове единственная связная мысль. — Кажется, твой отпуск официально перерос в полномасштабный межмировой кризис идентичности с элементами апокалипсиса. Поздравляю себя.»

Мир сузился до ледяного сияния барьера, до тёмно-синих глаз Сяо Фэя, полных ненависти и разочарования, и до самодовольной ухмылки этого... этого пришельца в дурацкой куртке. Воздух, и без того насыщенный металлом и порчей, теперь казался густым и вязким, как сироп из кошмаров.

«Лянь Шэн. ВТОРОСТЕПЕННАЯ ГЕРОИНЯ (В РАЗРЫВЕ). Статус: Идентичность взломана, мир рухнул. Эмоции: Панический ужас, шок, полное смятение. Уровень опасности: ЗАПРЕДЕЛЬНЫЙ (кризис личности на фоне апокалипсиса).»

— Ну что, Сяо, — развязно бросил второй попаданец, похлопывая героя по плечу, словно они старые приятели, вернувшиеся с удачной рыбалки. — Стоящее шоу, ага? Но тут уже пахнет переигром. Давай сматываем удочки, пока местный колорит в виде этого готичного красавца, — он кивнул в сторону Янь Лу, — не решил, что мы портим ему декорации.

Сяо Фэй не спускал с меня своего ледяного взгляда. Казалось, он ждал какого-то ответа, оправдания, которое я не могла дать.

— Сяо Фэй, остановись! — мой голос сорвался в крик, полный отчаяния. — Пожалуйста! Я... я сейчас и правда хочу помочь! Я не знаю, кто этот человек и что он тебе наговорил, но я сейчас здесь! Я могу...

— Можешь что? — перебил он, и его голос прозвучал с убийственной мягкостью. — Переписать прошлое? Вернуть мёртвых? Или просто продолжить вести меня по своему тайному плану, как послушную марионетку? Я ждал твоей помощи раньше. Сейчас она мне не нужна.

Он развернулся, и его плащ цвета ночной бездны взметнулся, сливаясь с тенями пещеры. Второй попаданец, ухмыляясь во всю свою наглую физиономию, щёлкнул пальцами. Воздух задрожал, и за спинами мужчин возникло чёрное, бездонное окно портала, от которого веяло леденящим душу холодом небытия.

— Не скучай, землячка! — крикнул мне на прощание незнакомец. — Теперь тут будет твой персональный хардкор-режим! Удачи!

Они шагнули в пустоту, и портал схлопнулся, оставив после себя лишь дрожащий воздух и горький запах озона. А я продолжала стоять, вжавшись в невидимый барьер, который теперь медленно таял, рассыпаясь на синие искры.

И тогда я увидела это. Прямо перед моими глазами, моя верная, надёжная карточка, мой якорь в этом безумном мире, вдруг завибрировала и поплыла. Буквы стали расплываться, как чернила под дождём.

«Лянь Шэн. ВТОРОСТЕПЕННАЯ ГЕРОИНЯ (в активном творческом отпуске)...»

Текст затрещал по швам, осыпался цифровой пылью и собрался заново. Новые слова горели теперь с иным, зловещим и безжалостным оттенком.

«Лянь Шэн. ГЛАВНАЯ ГЕРОИНЯ (по воле рока). Статус: Сюжет мёртв. Долг зовет. Эмоции: Не имеет значения. Уровень опасности: АБСОЛЮТНЫЙ. Цель: ВЫЖИТЬ И СПАСТИ МИР (против собственного желания).»

Это стало последней каплей. Та тихая, спасительная ирония, что все эти месяцы служила мне щитом, рассыпалась в прах. Внутри что-то громко и необратимо надломилось. Я просто хотела выжить, разобраться с долгами тела и спокойно жить! Да, я не бросалась вперёд, не играла в героиню! Я боялась, что одно неверное движение всё окончательно разрушит! Я пыталась помочь по-своему, тихо, осторожно, не меняя слишком много! А в итоге всё равно всё пошло под откос, герой возненавидел меня, появился какой-то маньяк-попаданец, а мне на шею повесили ярлык ГЛАВНОЙ героини в мире, который явно летел в тартарары!

«Я не хотела... Я никогда не хотела быть главной героиней... Я не просила этого безобразия...»

Почему она? Почему её? За что? Она не хотела попадать в этот дурацкий мир! Она не хотела ничьей судьбы, ни второстепенной, ни главной! Она хотела свою старую жизнь, свой диплом, свой несвежий кофе по утрам и возможность спокойно выспаться!

Словно подкошенная, я рухнула на колени. Горячие, солёные слёзы хлынули из глаз сами, без её разрешения, заливая лицо, капая на холодную, пропитанную порчей землю. Всё тело сотрясали беззвучные, судорожные рыдания. Это была не просто грусть, это была истерика — долго копившееся отчаяние, страх и беспомощность, вырвавшиеся наконец наружу. Ей было страшно до оцепенения. Она не знала, кто тот второй, что ему нужно, куда он повёл Сяо Фэя и что он планирует дальше. Ей было больно от ненависти в глазах того, кого она когда-то считала другом. И самое ужасное — она абсолютно не понимала, что делать дальше. Законы мира, в который она попала, были уничтожены. Её роль — переписана. Почему? ЗА ЧТО?

Сквозь шум в ушах и пелену слёз я заметила движение. Тень упала на меня. Я подняла заплаканное лицо и увидела его. Янь Лу. Он стоял рядом, молчаливый и невозмутимый, как всегда. Но в его глазах, тех самых, что видели крушение империй, не было ни насмешки, ни холодного любопытства. В них читалось нечто иное... понимание? Нет, не могло быть. Но что-то очень глубокое и старое, как сама печаль.

И тут до меня дошло. Его реакция. Когда Сяо Фэй выложил мою самую большую тайну, он не удивился. Не поразился. Он просто... слушал.

— Ты... — мой голос был хриплым от слёз. — Ты всё знал? Знал, что я... не отсюда?

Он не ответил сразу. Его взгляд скользнул по дрожащей в истерике мне и в его глазах мелькнуло что-то горькое.

— Я догадывался, — его голос прозвучал непривычно тихо, без привычной насмешки. — Я ведь говорил. Ты необычная. Ты действуешь не так, как другие в этом мире. Твои мысли... твои слова... «корпоративная этика», «читерство»... Они были обрывками другого мира. Я заметил это ещё тогда, под личиной Янь Лу.

Его слова добили меня окончательно. Значит, всё это время... все эти месяцы, пока я пыталась изображать Лянь Шэн, пока строила из себя циничную, но в целом свою в этом мире... он видел меня насквозь. Он видел притворщицу.

И тогда во мне что-то сорвалось. Слёзы сменились яростью, жгучей и горькой.

— Значит, ты знал, — прошипела я, поднимаясь на ноги, чувствуя, как трясутся колени. — Значит, ты знал, что я не отсюда! И, наверное, знал, что происходит с Сяо Фэем! И, может быть, даже знал про этого... этого другого идиота! Так почему?! Почему ты ничего не сказал?! — я кричала теперь, не в силах сдержаться. — Хотел посмотреть, как я буду метаться? Как буду ломать голову, бояться, пытаться сохранить свой жалкий, крошечный мирок? Насладился зрелищем? «Интересное представление», да?! Получил своё удовольствие, наблюдая, как глупая девчонка из другого мира пытается выжить в твоей искажённой реальности?!

Я выпалила всё это ему в лицо, задыхаясь от рыданий и гнева. Я ждала насмешки, холодного ответа, чего угодно.

Но он молчал. И в его молчании было нечто новое. Его вечная, лисья ухмылка исчезла. Вместо неё на его идеальных чертах на мгновение промелькнула тень чего-то, что я никогда раньше не видела. Не усталость, не скука. Нечто более человеческое. Что-то похожее на... стыд? Или вину?

Он смотрел на меня, на моё искажённое болью лицо, на слёзы, катившиеся по щекам, на мою трясущуюся от беспомощности фигуру. И в его взгляде, в глубине этих древних, знающих всё глаз, было странное, почти болезненное узнавание. Будто он смотрел не на меня, а на отражение самого себя в каком-то далёком, забытом прошлом.

Повелитель Демонов, древнее зло, впервые за долгие тысячелетия испытавший приступ стыда и вины, медленно протянул ко мне руку. Не чтобы прикоснуться, а как жест... предложения? Признания?

Я стояла, всё ещё дрожа от рыданий, и смотрела на его протянутую руку. Он молчал. Это молчание, эта невозмутимость взбесила меня ещё сильнее.

— Что, слов не нашлось? — горько выкрикнула я, отшатываясь от его жеста. — Не можешь ничего сказать, потому что я права? Признайся, тебе просто нравится играть в роль всемогущего кукловода! Руководить жизнями других, сидя в своей тёмной ложе! Видеть, как они мечутся, ломаются, пытаются выжить, пока ты ведёшь свою великую, безразличную игру?!

Я залпом выпалила эти слова, и горькая усмешка сама собой исказила моё лицо. «И чего я ожидала?» — пронеслось в голове.

— Хотя чего я хотела от злодея? — голос мой срывался на шёпот, полный презрения. — Чего я ждала от монстра, который не знает, что такое боль и страх? Который не понимает, что значит — просто хотеть жить, не участвуя в эпических битвах за судьбы миров! Ты же просто... ужасный, гнусный демон, которому нравится мучить людей, не испытывая ни капли жалости!

Он слушал. Всё так же молча. Его рука медленно опустилась. В его глазах не было гнева. Был какой-то странный, отстранённый взгляд, он вспоминал что-то очень давнее. Да, когда-то, до того как петля времени сломала его, он был именно таким — жаждущим власти, равнодушным к страданиям других. Но это было так давно, что казалось сном. И теперь, слушая её слова, он понимал, что дал ей все основания так думать. Он позволил ей видеть в нём только это.

Я, не видя его внутренней борьбы, продолжала изливать свой гнев, и самые горькие, самые ранящие слова пришли сами собой.

— Знаешь, о чём я сейчас жалею? — мои губы искривились в болезненной улыбке. — О том, что тогда, когда ты был под личиной Янь Лу... когда ты спас мой клан от тьмы и упал, обессиленный... я протянула тебе платок. Я... я начала о тебе беспокоиться. Помнишь, после того как мы узнали о Зеркале Забвения в саду мачехи? Ты выглядел таким бледным, таким слабым... и я сидела с тобой до самого утра, переживала! Я поверила, что даже у злодея может быть что-то... человечное. Что он может быть... другим. Хорошим.

Я выдохнула, и в голосе моём снова появились слёзы, но теперь — слёзы горького разочарования в самой себе.

— Лучше бы я не проявляла к тебе никакой доброты! Лучше бы я тогда же рассказала всё Сяо Фэю! Раскрыла бы твою личину, чтобы он тебя убил! Ты... ты не заслуживаешь доброты! Ты не заслуживаешь ни капли сострадания!

Эти слова попали в цель. Не в демона, жаждущего власти, а в того вечно уставшего пленника, для которого её искренняя, ничем не обусловленная забота в ту ночь стала первым лучом света за бесчисленные циклы. Она была первым существом, которое увидело за маской Повелителя Демонов не просто угрозу, а кого-то, о ком можно побеспокоиться. И теперь она отрекалась от этого. Она жалела об этом.

Он не стал оправдываться. Не стал рассказывать ей о цикле, о своём собственном отчаянии, которое было в тысячу раз старше и глубже её. Она была не в состоянии это услышать. Сейчас ей нужен был гнев. Ей нужно было выплеснуть всю боль, всё разочарование, всю накопленную усталость. И он, древний и могущественный, дал ей эту возможность. Он стал для неё мишенью, молчаливым громоотводом её истерики.

Он просто стоял и принимал её удар, понимая, что в её словах была своя горькая правда. И впервые за долгие-долгие эпохи он почувствовал не скуку и не раздражение, а тихую, щемящую боль, которая была куда человечнее всего, что он испытывал до этого.

«Ху Янь. ПОВЕЛИТЕЛЬ ДЕМОНОВ (в роли жилетки для истерики). Статус: Получает по заслугам. Эмоции: Сложная смесь вины, понимания и той самой, давно забытой боли. Уровень опасности: ДЛЯ САМОГО СЕБЯ (неожиданно). Особые отметки: Осознаёт, что был мудаком. Прогресс, хоть и болезненный.»