Глава 27. Уроки у подножия небес

Ваншу плыл впереди, его тёмные одежды колыхались в такт бесшумным шагам, а кожистые крылья за спиной слегка подрагивали, словно выражая вселенскую скуку от необходимости вести меня, «человечка», по безупречным покоям своего господина. Воздух в коридорах был прохладным и наполненным тонким ароматом сандала и полыни, будто это место регулярно окуривали от дурных снов и назойливых насекомых, к коим, я подозревала, Ваншу причислял и меня. Я следовала за ним, стараясь не отставать, но моё внимание разрывалось между высокомерной спиной проводника и роскошью, что окружала нас.

«Ну конечно. "Скромное укрытие". У этого демона явно свои представления о скромности. Это похоже на то, как если бы Микеланджело высек себе апартаменты внутри горы и скромно назвал это "лачугой". Полы отполированы до зеркального блеска, стены украшены шёлковыми гобеленами с мифическими сюжетами, а вместо окон — панорама горных пиков, торчащих, как окровавленные клыки какого-то небесного зверя. Да, очень скромно».

[Лянь Шэн. ГЛАВНАЯ ГЕРОИНЯ (в шоке от интерьера). Статус: Временно размещена в демонических апартаментах "люкс". Эмоции: Глубокое удивление, остаточный стыд, пробудившееся любопытство. Уровень опасности: СНИЖАЕТСЯ ДО "ПОВЫШЕННОГО" (пока не обнаружены скрытые ловушки). Особые отметки: Начинаю подозревать, что у Ху Яня не только хороший вкус, но и чертовски большой бюджет на дизайнера интерьеров.]

Мы миновали несколько арок, украшенных резными сценами из мифов, которые я смутно узнавала по старым свиткам. Вот богиня, разливающая эликсир бессмертия, а вот — дракон, склонивший голову перед первым императором. Ирония происходящего не ускользнула от меня: я, попавшая в мир, похожий на те самые мифы, сейчас брожу по жилищу того, кто, вероятно, был современником этих легенд.

— Надеюсь, вы не из тех невоспитанных созданий, что разгуливают по чертогам в грязных одеждах, — прошипел Ваншу, не оборачиваясь, будто уловил ход моих мыслей. Его голос был похож на звук лёгкого ветерка, несущего заразу. — Полы здесь из древесины тысячелетнего эбенового дерева. Одно пятно — и вам придётся отрабатывать его вечность, соскребая щеткой из собственных ресниц.

— Не беспокойтесь, — парировала я, стараясь идти с видом достоинства, которое мне совсем не свойственно. — Мои ресницы мне дороги как память. А что до пятен... я больше специализируюсь на их создании в репутациях, а не на паркете.

Ваншу замер и медленно обернулся. Его полностью чёрные глаза, светящиеся фиолетовым, сузились. Казалось, воздух вокруг нас стал холоднее.

— Ваша... остроумие, — произнес он, растягивая слова, — столь же тонко, как и ваш аромат. Позвольте заметить, вы привнесли в нашу обитель весьма... специфический букет. Смесь страха, пыли и... дешевых лепёшек.

«Ага, вот мы и до личности дошли. Прекрасно. Мой первый "друг" в этом новом месте— напыщенный полудракон с комплексом превосходства и обострённым обонянием».

— Это аромат приключений, дорогой Ваншу, — с сладкой улыбкой ответила я. — Нечто, явно вам незнакомое, учитывая, что вы, похоже, проводите всё время, натирая полы до такого блеска, что в них можно увидеть грехи прошлой жизни.

Его бледные губы дёрнулись. Кажется, я задела его за живое. На мгновение мне показалось, что крошечные кожистые крылышки за его спиной дёрнулись от раздражения.

— Приключения, — повторил он с ледяным презрением. — Как мило. Обычно то, что вы, смертные, называете "приключениями", заканчивается слезами, кровью и очень некрасивыми пятнами на полу. Я надеюсь, вы не из тех, кто оставляет после себя беспорядок?

— Только если меня к этому не спровоцируют, — пообещала я с самым невинным видом.

Он что-то буркнул себе под нос и остановился перед резной аркой из тёмного дерева и откинул тяжёлый занавес из узорчатого шёлка цвета ночной грозы.

— Ваши покои, — объявил Ваншу, отступая на шаг, словно боясь заразиться. — Внутри вы найдёте всё необходимое для того, чтобы... привести себя в менее одиозное состояние.

Я замерла на пороге. «Покои» оказались просторным помещением, которое могло бы с лёгкостью вместить весь мой бывший павильон в клане Лян. Воздух здесь был мягче и теплее, пахнущий цветущей османтусом и едва уловимыми нотками ладана. Стены были окрашены в нежные, умиротворяющие оттенки слоновой кости и приглушённого лавандового, а по ним струилась вышивка серебряными нитями, изображающая летящих среди облаков журавлей. В центре стояла широкая кровать с балдахином из струящегося голубого шёлка, а у дальней стены, в алькове, плескалась вода в круглом бассейне, высеченном из цельного куска белого нефрита. Пар от воды поднимался к потолку, расписанному под ночное небо с мерцающими жемчужными звёздами.

[Лянь Шэн. ГЛАВНАЯ ГЕРОИНЯ (в состоянии лёгкого шока от комфорта). Статус: Обнаружила личный райский уголок. Эмоции: Благоговейный трепет, облегчение, предвкушение. Уровень опасности: НИЗКИЙ (пока не выяснено, не ядовита ли вода в бассейне). Особые отметки: Начинаю понимать преимущества союза с могущественным демоном. Горячая вода перевешивает множество грехов.]

«Боже правый. Это не покои. Это райское убежище для уставшей души. Или, что более вероятно, изощрённая ловушка, чтобы я привыкла к хорошему и забыла, что мой хозяин — это воплощённая угроза мирозданию. Чёрт, а это работает. Я уже почти готова простить ему все его грехи за этот нефритовый бассейн».

— Горячая вода подаётся из подземного источника, — пояснил Ваншу с нескрываемым превосходством, наблюдая за моей реакцией. — Полотенца — из шёлка диких тутовых шелкопрядов с западных склонов. Не смейте использовать их для чистки обуви.

— А холодная вода есть? — поинтересовалась я, пытаясь сохранить равновесие. — Или здесь всё такое же... пафосно-горячее, как и его хозяин?

Губы Ваншу исказила гримаса, которую можно было с натяжкой назвать улыбкой.

— Холодная вода — для плебеев и невоспитанных духов. Здесь вы будете купаться в том, чего заслуживаете. Господин приказал обеспечить вам комфорт. — Он сделал паузу и добавил с лёгким шипением: — На этом я уйду, госпожа.

С этими словами он развернулся и удалился, его силуэт растворился в полумраке коридора так же бесшумно, как и появился.

«Ну что ж, по крайней мере, он исчезает так же эффектно, как и появляется. Драматичный тип».

Я осталась одна в роскошном заточении. Первым делом я, конечно, сунула руку в нефритовый бассейн. Вода была идеальной температуры — горячей, но не обжигающей, пахнущей цветами. Это было так божественно, что я чуть не расплакалась от счастья. Сбросив с себя потрёпанное дорожное платье, которое пахло пылью, слезами и драконом, я погрузилась в воду с наслаждённым стоном.

«Да, я продала душу демону. Ну, или, по крайней мере, заключила с ним крайне сомнительную сделку. Но, чёрт возьми, может, он и гнусный, но он гнусный со вкусом и с горячей водой. Это уже что-то».

Пока я отмокала, смывая с себя последние следы истерики и путешествия, мои мысли неумолимо возвращались к произошедшему. Сяо Фэй. Его глаза. Его слова. Он знал. Он знал всё. И этот другой... этот второй попаданец, который играл в Бога, не понимая последствий. А что, если он уже нашёл Печать Лунного Разлома? Что, если прямо сейчас мир трещит по швам, а я тут нежусь в горячей воде?

[Лянь Шэн. ГЛАВНАЯ ГЕРОИНЯ (в стадии экзистенциального кризиса в джакузи). Статус: Чиста телом, но не духом. Эмоции: Вина, тревога, отвлечённое блаженство. Уровень опасности: ОТЛОЖЕННЫЙ. Вопросы: 1) Не эгоистично ли я поступаю? 2) Может, уже пора бежать спасать мир? 3) Или можно ещё пять минуточек?]

Моё размышление прервал лёгкий шорох. Я инстинктивно прикрылась руками, оглядываясь. На низком столике из красного дерева рядом с бассейном лежал аккуратный стопок одежды. Я не слышала, чтобы кто-то входил. Судя по всему, Ваншу обладал талантом не только язвить, но и быть невидимой горничной.

Потребовалось немало сил, чтобы заставить себя выбраться из блаженной воды. И когда я это сделала, то осмотрела «трофеи». Это было простое, но изысканное ханьфу из мягкого шёлка цвета утреннего неба, с вышивкой в виде ветвей цветущей сливы серебряными нитями. Оно идеально сидело на мне.

«Либо у Ху Яня феноменальная глазомер, либо он заранее заготовил гардероб для потенциальных пленниц. Первый вариант слегка тревожит, второй — откровенно пугает. Хотя... платье и правда очень красивое».

Выйдя из покоев, я обнаружила в соседнем помещении небольшой столик, на котором стояли несколько изящных, закрытых пиал. Пахло так восхитительно, что у меня засвербило в животе. Жареная лапша с овощами, похлёбка с ароматными травами, паровые булочки и чайник с чаем, от которого исходил нежный аромат жасмина. Никаких душ грешников.

Я ела с таким аппетитом, что, казалось, могла проглотить саму посуду. Когда последняя булочка исчезла, а чайник опустел, я откинулась на спинку стула с чувством глубокого удовлетворения. Физический комфорт делал своё дело — острая паника отступала, уступая место усталой решимости.

«Интересно, это часть плана? Сначала довести до истерики, а потом заманить в ловушку комфортом? Если это так, то чёрт возьми, это работает».

Именно в этот момент я почувствовала лёгкое покалывание в кармане нового ханьфу. Подвеска. Я вынула её. Нефритовый дракончик лежал на ладони, тёплый и безмолвный. Но стоило мне к нему прикоснуться, как в голове пронеслись обрывки чужих мыслей, словно шёпот из другой комнаты.

«...она должна отдохнуть... силы ей понадобятся... этот глупец с его "печатью"... ускоряет распад...»

Мысли были обрывистыми, лишёнными эмоций, как констатация фактов. Но они принадлежали Ху Яню. Он не просто предоставил мне убежище. Он... беспокоился? Нет, скорее, следил за состоянием своего «инструмента».

Я сжала подвеску в кулаке. Да, он манипулятор. Да, он использовал меня. Но сейчас он был единственным, у кого были ответы. И единственным, кто, как ни парадоксально, предлагал хоть какую-то стабильность в этом рушащемся мире.

Решимость во мне окрепла. Хорошо. Я отдохнула. Я поела. Я даже привела себя в порядок. Пора перестать быть пассивной жертвой обстоятельств. Пора выяснить, каков же следующий шаг в этом безумном танце со злом. И для этого мне нужно было поговорить с самим мастером танца.

Выйдя в главный зал, я не увидела ни Ху Яня, ни Ваншу. Только Цзиньлунь, свернувшись кольцом вокруг нефритового бассейна, дремал, испуская лёгкий дымок из ноздрей. Его громадное тело казалось воплощением безмятежной мощи.

«Ну что ж, если хозяина не видно, можно попробовать расспросить его питомца. Хотя, сомневаюсь, что у него включён режим "разговорный"».

Я осторожно приблизилась к дракону. Вблизи его чешуя переливалась ещё величественнее, напоминая пластины из тёмного нефрита. Я медленно протянула руку, не решаясь прикоснуться.

— Э-э... привет? — прошептала я. — Ты не знаешь, где твой хозяин?

Одно огромное веко приподнялось, обнажив вертикальный зрачок, горящий зелёным огнём. Цзиньлунь издал короткий, урчащий звук, который, казалось, исходил из самой глубины горы. Затем он фыркнул, и тёплый воздух, пахнущий грозой и пеплом, обдул моё лицо.

«Интерпретирую это как "Не мешай мне спать, маленькое назойливое существо"».

— Ладно, ладно, я поняла, — вздохнула я. — Ты тоже не в настроении для беседы.

Пока я стояла в нерешительности, мой взгляд упал на один из шёлковых свитков, лежащих на низком столике. На нём была изображена карта, но не та, что я видела раньше. Она была испещрена пульсирующими алыми точками, словно язвами на теле мира. Одна из них, самая яркая, находилась как раз в районе Спящего Великана.

Моё сердце упало. Это была не просто карта. Это была карта распада. И та, алая точка, была именно там, где мы оставили Сяо Фэя и того сумасшедшего.

— Уже видишь масштаб проблемы?

Я вздрогнула и резко обернулась. Ху Янь стоял в нескольких шагах, появившись так же бесшумно, как и его слуга. На нём было простое тёмное ханьфу, а волосы были свободно распущены по плечам. Он выглядел... задумчивым.

— Это... это из-за них? — спросила я, указывая на зловещую карту.

— Из-за их вмешательства, — поправил он, подходя ближе. Его взгляд скользнул по моему новому платью, и в уголках его губ дрогнуло нечто, отдалённо напоминающее одобрение. — Печать Лунного Разлома — не игрушка. Её активация без должных знаний подобна попытке управлять лавиной с помощью крика. Она не слушается. Она лишь разрушает.

— И что мы будем делать? — в моём голосе прозвучала несвойственная мне решимость. — Мы не можем просто сидеть здесь, пока они разрывают мир на части.

— "Мы"? — он поднял бровь. — Ты готова к этому "мы", Лянь Шэн? Готова ли ты перестать бежать и начать действовать? Не как напуганная девочка из другого мира, а как... та, кто способна на большее?

Его слова обожгли, но в этот раз не вызвали слез. Они вызвали гнев. Чистый, ясный гнев.

— Я готова, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Но не для тебя. Не для твоего "зрелища". Я готова потому, что это единственный способ положить конец этому безумию. И потому, что, кажется, кроме тебя и меня, это больше никого не волнует. — Я сделала паузу, собираясь с духом. — Но я хочу понять... Зачем ты вообще помогаешь мне? Только из-за того, что тебе интересно, как я буду действовать? Просто смотреть за интересным представлением? Я для тебя всего лишь развлечение, чтобы скоротать вечность?

Ху Янь замер. Его пронзительный взгляд стал глубже, будто он вглядывался в нечто, скрытое за пределами моего вопроса. На мгновение его обычная уверенность дрогнула, и он, казалось, запнулся, подбирая слова.

— Изначально... да, — произнёс он наконец, и его голос прозвучал тише, с непривычной откровенностью. — Ты была нарушением шаблона. Непредсказуемой переменной. Наблюдать за тобой было... освежающе. — Он отвернулся, его взгляд скользнул по карте, где алая точка пульсировала всё ярче. — Но теперь... теперь всё изменилось. Этот мир... он...

Он не закончил, но в его недосказанности было больше смысла, чем в любых словах. Он не просто наблюдатель. Он тоже стал частью этого хаоса. И его участие было уже не просто игрой.

— Хорошо, — произнес он, возвращаясь к своей обычной манере, но в его тоне теперь чувствовалась какая-то иная, более твёрдая нота. — Тогда начнём с основ. Ты обладаешь силой, но не умеешь ей управлять. А сейчас это единственное, что может противостоять хаосу, который сеет твой... земляк. Ты готова учиться? Даже если учитель будет "гнусным демоном"?

Я глубоко вздохнула, ощущая, как фиолетово-золотая энергия внутри меня отзывается на его слова трепетным, но готовым к бою импульсом.

— Начинай учить. Но предупреждаю, я ужасная ученица. Задаю много вопросов и имею скверную привычку спорить с учителями.

На его губах расцвела та самая, хитрая, лисья улыбка, которую я уже успела узнать.

— Я не ожидал ничего иного. — Он повернулся и жестом указал на центр зала. — Тогда начнём с малого. Покажи мне, как ты представляешь свою энергию. Не как щит. Не как свет. А как... иглу. Иглу, которая может сшить разорванную ткань реальности.

Слова Ху Яня повисли в воздухе, словно вызов, брошенный не мне, а самим законам реальности. «Игла, которая может сшить разорванную ткань реальности?». Это звучало так же абсурдно и грандиозно, как и всё, что происходило со мной в последнее время.

«Игла. Отлично. Я только что освоила искусство создания сияющего щита размером с чайное блюдце, а он уже хочет, чтобы я вышивала шёлковые узоры на полотне мироздания. Нет, чтобы начать с чего-то простого, вроде "сделай из своей энергии шарик". Нет, сразу "игла"! Ясно. Скромность — явно не его конёк. Хотя, если подумать, у того, кто держит дракона вместо такси, и правда вряд ли найдутся скромные амбиции».

[Лянь Шэн. ГЛАВНАЯ ГЕРОИНЯ (на первом уроке магического шитья). Статус: В процессе осознания масштабов своего нового хобби. Эмоции: Скептицизм, решимость, легкая паника. Уровень опасности: УМЕРЕННЫЙ (риск продырявить пространство или собственный рассудок). Особые отметки: Осваивает профессию «Ткач Судьбы». Без диплома, но с огромным энтузиазмом (и сарказмом).]

Я закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Фиолетово-золотая энергия внутри меня отозвалась неохотной пульсацией, похожей на сонного кота, которого грубо разбудили и потребовали немедленно решить дифференциальное уравнение. Я попыталась представить её не как щит или шар, а как нечто тонкое, острое, сконцентрированное. Я мысленно сжимала её, пыталась вытянуть в нить, в остриё.

На ладони появилось слабое сияние. Оно колыхалось, превращаясь то в невнятное пятно, то в короткий, толстый огрызок света, больше похожий на обломок палки, чем на изящную иглу.

— Концентрация, Лянь Шэн, — прозвучал спокойный голос Ху Яня. Он стоял неподвижно, наблюдая. — Ты пытаешься силой сжать энергию. Это грубо и неэффективно. Ты не кузнец, чтобы ковать сталь. Ты... художник. Ткач. Ты должна чувствовать её текучесть, её податливость. Направляй, а не заставляй.

— Легко сказать, — проворчала я сквозь зубы, чувствуя, как от усилия у меня начинает болеть лоб. — Вы вот, наверное, в свои... э-э-э... в первый раз сразу идеальную иголку собрали? Сразу стали вышивать на пространстве замысловатые узоры с дракончиками?

Он фыркнул.

— Мой первый опыт закончился тем, что я случайно свернул в спираль небольшой остров в Западном море. Так что нет. Но я учился без... инструктора. У тебя же, если ты не заметила, есть уникальная возможность учиться у лучшего.

«Ах, вот оно что. Скромность не его конёк, а самомнение — его верный скакун, скачущий по полям его бесконечного эго».

Я сделала глубокий вдох, пытаясь отогнать саркастичные мысли. «Художник. Ткач. Чувствовать...» Я снова представила энергию. Но на этот раз не как нечто, что нужно подчинить, а как часть себя. Как продолжение собственной воли. Я вспомнила, как в детстве училась вышивать (неудачно, надо сказать). Такое же тонкое, почти невесомое движение.

И тогда сияние на моей ладони дрогнуло и... вытянулось. Оно стало длиннее, тоньше. Это всё ещё была не игла, а скорее короткая, дрожащая спица из света, но прогресс был налицо.

— Лучше, — констатировал Ху Янь. — Теперь удержи. И попробуй... прикоснуться к воздуху перед собой. Не тычь, а именно прикоснись. Почувствуй его структуру.

Я послушно протянула руку. Кончик моей светящейся «спицы» коснулся пустоты. И тут произошло нечто странное. Я не просто увидела воздух. Я почувствовала его. Он не был пустым. Он был плотным, упругим, сотканным из миллиардов невидимых нитей, вибрирующих с разной частотой. Это было похоже на прикосновение к гигантскому, невероятно сложному полотну.

— Вселенная — это ткань, — тихо сказал Ху Янь, и его голос звучал так, будто он делится величайшей тайной. — И у тебя, дитя Ткачей, есть дар ощущать её уток и основу. Видеть, где нити ослабли, где порваны... и где их можно переплести заново.

В этот момент из тени, словно рождённый самим высокомерием, возник Ваншу. Он молча наблюдал за моими потугами, его чёрные, светящиеся глаза выражали бездонную скуку.

— Надеюсь, вы не собираетесь использовать этот... энтузиазм... для перетягивания гобеленов в главном зале, — прошипел он. — Они сотканы из шёлка лунных пауков и вышиты снами непорочных душ. Одна ошибка — и вы превратите сцену битвы с титаном в абстрактное пятно, достойное разве что выцветшего коврика в прихожей.

— Не волнуйся, Ваншу, — не отрывая взгляда от моей «иглы», парировала я. — Я пока тренируюсь на самом дешёвом материале. На воздухе. Хотя, — я сделала вид, что приглядываюсь, — этот кусок здесь, кажется, немного провисает. Может, подшью?

Я легонько дёрнула светящейся спицей за одну из невидимых нитей. Воздух передо мной затрепетал, и с потолка посыпалась мелкая каменная пыль.

Ваншу издал звук, похожий на шипение разъярённой кошки.

— Не смейте! Вы... вы варварка! Вы несёте хаос в самый узел гармонии!

Ху Янь, к моему удивлению, рассмеялся. Это был не тот тихий, насмешливый смех, к которому я привыкла, а настоящий, глубокий.

— Она учится, Ваншу. А учёба редко обходится без... творческого беспорядка. К тому же, — он бросил на меня оценивающий взгляд, — её «варварский» метод куда эффективнее твоей вековой придирчивости.

Ваншу, кажется, был настолько оскорблён, что даже его крылья перестали подрагивать от отвращения. Он выпрямился во весь свой невысокий рост и исчез в темноте, словно растворившись в собственной обиде.

Я не могла сдержать улыбку. Маленькая, но победа.

— Не отвлекайся, — вернул меня к реальности Ху Янь. — Ты почувствовала структуру. Теперь попробуй увидеть её не здесь, а там. — Он указал на пустоту в другом конце зала. — Расширь своё восприятие.

Я закрыла глаза, пытаясь сделать то, о чём он просил. Это было невероятно сложно. Как заставить зрение работать на расстоянии, не открывая глаз? Но я пыталась. Я представляла, как моё сознание, вместе с этой фиолетово-золотой энергией, растекается по залу, ощупывая пространство.

И вдруг... у меня получилось. Я не видела это глазами, но я знала, что в том углу зала одна из «нитей» реальности была тоньше, почти невесомой, словно её кто-то растянул. Она вибрировала с тревожной, неровной частотой.

— Там... — прошептала я. — Там что-то не так. Словно... шов на старом платье, который вот-вот разойдётся.

На лице Ху Яня мелькнуло нечто похожее на удовлетворение.

— Именно. Это следствие. Эхо от действий твоего земляка. Он не просто рвёт ткань. Он ослабляет её структуру, создавая точки напряжения. Теперь... попробуй подойти к ней. Аккуратно. И... укрепь её. Не сшивай, просто... подпитай её своей энергией. Сделай её снова прочной.

Я медленно подошла к тому месту. Теперь, зная, куда смотреть, я могла различать это слабое, едва уловимое дрожание воздуха. Я снова сосредоточилась, создавая свою неуклюжую «иглу» из света. На этот раз это получилось чуть быстрее и чуть изящнее. Я протянула руку и коснулась кончиком энергии той самой ослабленной нити.

Это было похоже на прикосновение к чему-то живому. Я почувствовала, как её вибрация из хаотической и тревожной стала ровнее, спокойнее. Фиолетово-золотой свет перетёк с моей «иглы» на невидимую нить, заставив её на мгновение проявиться в воздухе, словно тончайшая проволока из расплавленного золота и аметиста, а затем снова исчезнуть. Дрожание воздуха прекратилось.

Я стояла, тяжело дыша, как будто только что пробежала марафон. Голова гудела от напряжения, но внутри горел крошечный, но яркий огонёк достижения.

— Приемлемо, — тут же прокомментировал Ху Янь. — Ты потратила в десять раз больше энергии, чем требовалось. Но... для первого раза... сойдёт.

Он подошёл ближе и внимательно посмотрел на то место, где только что дрожал воздух.

— Ты видишь? Ты можешь не только разрушать, Лянь Шэн. Ты можешь чинить. В этом мире, который сейчас только ломают, это куда ценнее.

Его слова заставили меня по-новому взглянуть на всё происходящее. Да, я была в ловушке. Да, меня использовали. Да, мир летел в тартарары. Но теперь у меня в руках был... нет, не оружие. Инструмент. Игла и нить. И, возможно, это было куда страшнее и ответственнее, чем любой меч.

«Ну что ж, — подумала я, глядя на свою ладонь, где ещё мерцали остатки энергии. — Похоже, моя новая роль главной героини включает в себя не только драконов и демонов, но и курс кройки и шитья на уровне мироздания. Никогда не думала, что моё неудачное хобби из детства пригодится для спасения мира. Судьба, как всегда, обладает извращённым чувством юмора»

И впервые за долгое время этот юмор не казался мне таким уж горьким.