Глава 12. Шёпоты в сумерках

«Голодная Лянь Шэн — злая Лянь Шэн. А злая Лянь Шэн может ненароком наслать порчу на кого-нибудь из старейшин. Так что, по сути, я делаю доброе дело, отправляясь на кухню».

Эта железная логика вела меня по коридорам клана, пока мой желудок не начал издавать звуки, похожие на предсмертные хрики загнанного духа. На пути мне попался Учитель Бо. помятый, с тёмными кругами под глазами, но с неизменной прямотой в позвоночнике.

— Ты, — буркнул он, — с тем... гостем. Он сейчас в архивах. Принеси ему еды. И себе. Выглядишь бледнее, чем призрак обиженной невесты.

«Комплименты от Учителя Бо — это как поглаживание от дикобраза. Вроде приятно, но больно и колется». — Благодарю за заботу, Учитель, — почтительно склонила я голову, мысленно добавляя: «И за сравнение тоже, конечно. "Призрак обиженной невесты" — это теперь моё официальное прозвище».

Захватив с кухни поднос с двумя мисками дымящейся лапши и парой паровых булочек, я направилась в архив нашего клана. Запах старой бумаги и ладана встретил меня как старого знакомого. Янь Лу сидел за большим столом, заваленным свитками. Он выглядел... сосредоточенным. Его пепельные волосы были перекинуты через плечо, а длинные пальцы быстро перебирали древние тексты.

«Янь Лу. Внук Мастера Тай-Юня (или КТО???). Статус: Углублён в изучение. Уровень опасности: НЕИЗВЕСТНО (но лапшу ест, как цивилизованный человек). Уровень доверия: 51% (51% за, 49% против, идёт ожесточённая борьба)».

«Интересно, он ищет способы спасти мир или инструкцию по сборке нового типа катапульты? Хотя, зная местные нравы, это может быть одно и то же».

— Принесла обед, — объявила я, ставя поднос на свободный угол стола. — По распоряжению Учителя Бо. Говорит, я бледная, как призрак обиженной невесты, а вы... вы, наверное, просто голодный.

Он оторвался от свитка, и его серые глаза оценивающе скользнули по мне.

— Он не ошибся насчёт бледности, — констатировал он с той же безжалостной прямотой, что и Учитель Бо. — Но насчёт невесты... сомневаюсь. У обиженных невест реже бывает такой взгляд.

— Какой? — насторожилась я.

— Взгляд человека, который только что пережил попытку убийства и теперь подозревает в злоумышленнике всех подряд, включая собственную тень, — он взял палочки и аккуратно помешал лапшу. — Начинаете с меня?

Я фыркнула, отламывая кусок булочки.

— А с чего бы мне? Вы же меня спасли. Дважды. — «Если не считать того мимолётного глюка с вашим истинным именем, который я, конечно же, благополучно забыла и нисколько не зациклилась на нём. Совсем. Ни капельки. Ладно, может, чуть-чуть».

— Рациональный подход, — кивнул он, как будто я высказала не сарказм, а глубокомысленное наблюдение. — Но бесполезный. Подозревать нужно всех. Всегда. Даже себя. Особенно себя.

— Себя? — удивилась я. — И в чём я могу себя подозревать?

— В излишней доверчивости, например, — он отложил палочки. — Или в недостатке любопытства. Вы даже не спросили, что я нашёл.

«Ага, а ещё в том, что я до сих пор не сбежала из этого сумасшедшего дома, прихватив с собой только шкатулку и пару булочек про запас». — Хорошо, — вздохнула я, поддаваясь его игре. — Что вы нашли, о великий сыщик?

Он отодвинул в сторону несколько свитков и подал мне один, самый потрёпанный.

— Отчёт о инвентаризации клановых реликвий. Сто лет назад. Обратите внимание на раздел «Конфискованные и уничтоженные артефакты».

Я пробежалась глазами по иероглифам. Среди стандартного набора «проклятых кинжалов» и «печатей злых духов» моё внимание привлекла одна запись:

«Артефакт: Зеркало Забвения Лунной Ночи. Происхождение: Южный Клан Теневого Шёпота. Статус: Уничтожено (со слов старейшины Лян Та). Примечание: осколки захоронены в саду западного крыла».

— Лян Та? — подняла я глаза на Янь Лу. — Она участвовала в уничтожении артефактов Клана Теневого Шёпота?

— Согласно этому отчёту — да, — он откинулся на спинку стула. — Более того, она лично руководила уничтожением этого зеркала. Интересное совпадение, не правда ли? Женщина, в чьей энергии я чувствую «налёт старого яда», оказывается связана с артефактами, которые теперь используются против её же клана.

«Совпадение? В этом мире? Да тут даже погода не бывает случайной — её, наверное, кто-то заказывает за дополнительную плату». — Вы думаете, она... причастна?

— Я думаю, что бросать обвинения без доказательств — глупо, — ответил он. — Но и игнорировать такие «совпадения» — ещё глупее. Нам нужно найти эти осколки.

— В саду западного крыла? — я вспомнила тот самый тенистый, заброшенный уголок поместья, куда даже слуги заходили неохотно. — Это прямо рядом с её личными покоями. Очень удобно. Для неё.

— Именно, — в его глазах блеснул тот самый интерес учёного, видящего сложную головоломку. — Но сначала... — он снова взялся за палочки, — ...доешьте свою булочку. Сражаться с заговорами на пустой желудок — дурной тон.

Мы доели в напряжённом, но продуктивном молчании. Лапша была на удивление хороша. «Возможно, повара, напуганные вчерашним, выложились на все сто, пытаясь задобрить богов, демонов и случайно забежавших спасителей мира».

— Итак, план? — спросила я, вытирая губы. — Идём и копаем? Днём, у всех на виду?

— Нет, — Янь Лу сложил палочки идеально ровно. — Это было бы... неэлегантно. И опасно. Мы подождём до ночи. А пока... — он откашлялся, и я заметила, как его рука непроизвольно дёрнулась к груди. Лицо его на мгновение исказилось лёгкой гримасой боли.

«Опять? — встревожилась я. — Последствия вчерашнего? Или что-то ещё?» Карточка в моей голове снова замигала тревожным жёлтым светом, но на этот раз не выдала никаких новых данных. «Прекрасно. Мой внутренний шпионский гаджет решил взять выходной».

— С вами всё в порядке? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал просто вежливо, а не как у заботливой сиделки при потенциальном антихристе.

— Пустяки, — отмахнулся он, но бледность выдавала его. — Остаточные явления. Контакт с той энергией... не проходит бесследно.

Он говорил это так, будто обсуждал лёгкое несварение, а не последствия схватки с демонической сущностью. «Либо он невероятно крут, либо невероятно хорош в притворстве. Третий вариант — и то, и другое — был самым пугающим».

— Вам стоит отдохнуть, — сказала я, вставая. — Если мы пойдём на ночную вылазку, вам понадобятся силы. А я... я поищу Юй Лин свою служанку. Узнаю, не болтают ли слуги о чём-нибудь интересном насчёт западного сада. Слухи иногда полезнее свитков.

Он кивнул, его веки уже смыкались от усталости.

— Будьте осторожны. И... не доверяйте никому.

— Даже вам? — не удержалась я.

На его губах дрогнуло подобие улыбки.

— Особенно мне.

Я вышла из библиотеки, оставив его в покое, с головой, полной новых загадок. Зеркало Забвения, Лян Та, «налёт старого яда»... и мой таинственный союзник, который истекал энергией, спасая тех, кого, возможно, планировал уничтожить.

«Отлично, Лянь Шэн, — подумала я, направляясь в сторону служб. — Теперь твоя жизнь превратилась в детектив с элементами мистики и боевых искусств. Осталось только найти тело, и можно будет начинать продавать права на экранизацию. Если, конечно, доживёшь до финальных титров».

Найти Юй Лин в послеполуденной суматохе клана оказалось проще простого — она, словно генерал на поле боя, руководила раздачей лечебных отваров в переполненном лазарете. Её деловитый вид и крики «Не толпиться!» и «Следующий!» резко контрастировали с всеобщей растерянностью, царившей вокруг. «Вот кто настоящий герой этого клана. Пока старейшины бормочут о чести, она спасает людям желудки от последствий вчерашнего стресса».

«Юй Лин. Личная служанка. Статус: Находится в своей стихии (организует хаос). Уровень опасности: Нулевой. Уровень доверия: 98% (2% — на случай, если её подменили демоном-оборотнем, но это маловероятно, ибо ни один уважающий себя демон не стал бы так усердно трудиться)».

— Миледи! — её лицо просияло при виде меня, но тут же покрылось морщинками беспокойства. — Вы живы! Я слышала... — она понизила голос до конспиративного шёпота, — ...про вчерашнее. И про вашего... спутника. Говорят, он остановил саму тьму серебряным светом! Правда, что он невероятно красив и загадочен?

— Да, он оказался полезным, — сухо констатировала я, отводя её в более укромный угол, пахнущий травами и человеческим потом. «И да, черт побери, невероятно красив. Но это не главное. Совсем не главное. Наверное». — Слушай, мне нужна информация. Западный сад. Тот, что рядом с покоями госпожи Лян Та. Там что-нибудь происходит в последнее время? Может, слуги чего-то боятся? Или наоборот — мачеха туда особенно часто наведывается?

Юй Лин нахмурилась, её быстрые пальцы, привыкшие завязывать целебные мешочки, теперь нервно перебирали складки заляпанного фартука.

— Западный сад... — прошептала она, и в её голосе зазвучала неподдельная опаска. — Там давно никто не бывает. Ещё с прошлого года, после... того самого инцидента.

— Какого инцидента? — насторожилась я, чувствуя, как по спине пробегает знакомый холодок. «В этом клане "инциденты" обычно заканчиваются либо похоронами, либо внезапными вакансиями на кухне».

— Осенью двое слуг, Ли и Го, получили приказ прополоть сорняки в том саду, — Юй Лин оглянулась, словно боясь, что тени сами могут её подслушать. — Оба вернулись... не в себе. Бледные, трясущиеся. Жаловались на кошмары, говорили, что слышали шёпоты из-под земли, будто сама земля с ними разговаривает. Через неделю их уволили. Госпожа Лян Та сказала, что они украли семейные реликвии. Но все знают... — Юй Лин снова понизила голос, — ...что они ничего не крали. Они были честными работягами. Просто... что-то там увидели. Или услышали. Что-то такое, что сводит с ума.

Ледяная полоса пробежала по моей спине. «Шёпоты из-под земли. Идеальное место, чтобы закопать осколки проклятого зеркала, не так ли? Оно же "Забвения". Может, оно не просто стирает память, а впитывает её, как губка? И теперь шепчет чужими голосами, сводя с ума слишком любопытных садовников? Просто великолепно. У моей мачехи не просто скелет в шкафу, а целый проклятый археологический музей под окнами».

— Спасибо, Юй Лин, — сказала я, сжимая её руку с благодарностью. — Это очень важно. Никому не рассказывай о нашем разговоре.

— Конечно, миледи, — она кивнула, и в её глазах читалась непоколебимая преданность, смешанная с материнской тревогой. — Будьте осторожны. Тени в том саду... они кажутся... гуще. И умнее.

Я оставила её и направилась к своим покоям, чтобы хоть немного отдохнуть перед ночной вылазкой, чувствуя себя героиней дешёвого романа, которая пошла за советом к цыганке. По дороге мне попался Один из братьев Ли ( тот который не паникер) На этот раз он выглядел ещё мрачнее, чем обычно, — будто провёл ночь охраняя своего брата, которого до этого ранили еще тогда в городе

— Лишь Шэн? — он преградил мне дорогу, словно внезапно выросшая скала. —А где наш гость?

— В библиотеке, отдыхает, — ответила я, стараясь не смотреть на запылённый подол его робы. — После вчерашнего он не в лучшей форме.

— Хм, — Ученик Ли смерил меня напряженным взглядом, которым видимо он смотрит на тренировочных манекенов. — А ты? После вчерашнего в номарльном состояни? Готова к тому, что будет дальше?

«О, отлично. Преподаватель по риторике явно не его призвание. "Готова ли ты, хрупкое дитя, к грядущим ужасам, мучениям и вероятному захвату мира?" — "Да, конечно,Ученик Ли , я с нетерпением жду, особенно захвата мира, это будет захватывающе!"»

— Я готова делать то, что необходимо для выживания клана, Учиник Ли, — ответила я с максимальной почтительностью, какая только могла быть у человека, мечтающего о тарелке супа и восьми часах беспробудного сна.

— Смотри, — он шагнул ближе, и его низкий голос, пропахший дымом и страхом, прозвучал прямо у моего уха. — Этот Янь Лу... он не тот, за кого себя выдаёт. Я чувствую это в его пугающем взгляде. Но его знания реальны. Используй их. Но не доверяй ему. Ни на йоту. Поняла?

«Боже мой, так это официальная политика клана? "Не доверяй никому, особенно тому, кто тебя спас от неминуемой гибели"? Ладно, хотя бы последовательно. Инструкция ясна: использовать, как одноразовый носовой платок, и выбросить при первой же возможности. Жаль, платок такой... качественный».

— Поняла,Ученик Ли, — кивнула я, изображая полное понимание.

Он фыркнул, бросил на меня последний испепеляющий взгляд и прошёл мимо, оставив меня в полном недоумении. «Итак, Ученики подозревает Янь Лу. Я подозреваю Янь Лу. Он сам советует подозревать его. Все друг друга подозревают. В этом есть какая-то извращённая, шизофреническая гармония. Может, это и есть истинный путь культивации? Путь Всеобщего Недоверия?»

Вернувшись в свою комнату, я попыталась уснуть, но снова безуспешно. Вместо сладких снов меня преследовали образы чёрных зеркал и шепчущей земли. В отчаянии я достала шкатулку. Она была прохладной и молчаливой, как и подобает артефакту с характером.

— Ну что, — прошептала я, обращаясь к ней как к старой подруге, — все вокруг твердят о недоверии. Может, ты дашь какой-нибудь мудрый совет? Или хоть намёк? Стоит ли мне сегодня ночью рыться в земле рядом с покоями мачехи в компании человека, который, возможно, является главным злодеем вселенной, притворяющимся моим спасителем? Я просто спрашиваю, как у друга.

Шкатулка не ответила. Но когда я положила её обратно, мои пальцы на мгновение ощутили лёгкую, едва уловимую вибрацию. Словно где-то глубоко внутри неё что-то шевельнулось в ответ. «Либо это знак одобрения, либо она просто хочет на конфетку. В этом мире нельзя быть уверенным ни в чём. Даже в том, чего хочет твой магический ящик».

Когда сумерки окончательно поглотили клан, окрасив стены в цвета синяка, я надела тёмное, удобное для движения ханьфу — мой стандартный ночной костюм для вылазок — и затушила все свечи в своей комнате. Сердце колотилось с ритмом шаманского барабана, возвещающего о начале самого безумного ритуала. Я приоткрыла дверь и бесшумно выскользнула в коридор, пахнущий воском и тайнами.

Янь Лу уже ждал в условленном месте — в тени огромной вековой сосны недалеко от ржавой калитки в западный сад. В лунном свете его пепельные волосы и бледная кожа делали его похожим на изящного призрака, вышедшего на полуночную прогулку. Он кивнул мне, и мы без лишних слов, как два опытных заговорщика, двинулись к нашей цели.

Воздух здесь и вправду был другим — густым, спёртым, тяжёлым для лёгких. Он пах не просто влажной землёй, а чем-то ещё... сладковатым, приторным и одновременно гнилостным, как заброшенный склеп, в котором кто-то разлил мёд. Листья на деревьях висели неестественно неподвижно, будто затаив дыхание в ожидании нашего появления.

«Локация: Западный сад. Статус: Активно проклят (вероятность 99.9%). Атмосфера: Готова для появления призрака обиженной невесты (спасибо, Учитель Бо, за этот незабываемый образ). Уровень опасности: Запредельный (и это ещё до того, как мы начали копать, что само по себе достижение)».

Янь Лу остановился на середине заросшей, едва заметной тропинки и закрыл глаза, словно прислушиваясь к тихой музыке, которую мог слышать только он. Его лицо было бесстрастным, но я заметила лёгкое напряжение в уголках его губ.

— Здесь, — прошептал он, открыв глаза. Его взгляд, острый как скальпель, был направлен на небольшой участок голой, неестественно чёрной земли под старым, кривым клёном, ветви которого скрючились, будто в вечной агонии. — Энергия... искажена до предела. Сконцентрирована именно тут.

Он достал из складок своей изящной серой одежды небольшую, но явно прочную лопатку с изысканной резьбой на рукояти. «Отлично. Мой загадочный напарник пришёл на вскрытие могилы проклятого артефакта с дизайнерским инструментом. Стильно. Надо будет спросить, где он такие заказывает. Если, конечно, мы выживем».

— Копайте, — сказал он, протягивая мне лопатку с видом хирурга, вручающего скальпель медсестре. — Я буду стоять на страже.

«Ага, конечно. "Ты, хрупкая девушка, покопайся в жуткой, вероятно, заражённой земле, а я, могущественный и загадочный заклинатель, постою тут в эстетичной позе и посмотрю". Может, он просто боится испачкать свои безупречно белые руки? Или потревожить свой идеальный маникюр?»

Но спорить было бесполезно. Я вздохнула, взяла лопатку — она оказалась на удивление удобной и сбалансированной — и принялась за работу. Земля была удивительно мягкой, податливой, будто её недавно рыхлили. «Очень удобно для тех, кто регулярно подкапывается к своим тёмным секретам». И с каждым новым ударом лопаты тот сладковато-гнилостный запах усиливался, становясь почти осязаемым.

И вот, наконец, лопата со звонким, слишком громким в этой тишине звуком, ударилась о что-то твёрдое. Я отбросила комья земли в сторону и увидела то, что мы искали. Это были не просто осколки стекла. Это были крупные, почти целые куски зеркала в причудливой серебряной оправе, покрытой паутиной трещин. Они лежали в яме, и даже в тусклом, обманчивом свете луны их поверхность казалась неестественно тёмной, бездонной, вбирающей в себя всё окружающее.

Янь Лу присел рядом на корточки, и его лицо, обычно бесстрастное, озарилось холодным, почти хищным триумфом.

— Оно... целее, чем я предполагал. Гораздо целее.

Он протянул руку, длинные изящные пальцы устремились к одному из самых крупных осколков, но я инстинктивно, почти не думая, схватила его за запястье. Его кожа была прохладной.

— Не надо, — выдохнула я, чувствуя, как у меня перехватывает дыхание. — Слуги... они слышали здесь шёпоты.

Он посмотрел на мою руку, сжимающую его запястье, потом медленно поднял глаза на меня. В его серых, бездонных глазах не было ни гнева, ни раздражения — лишь то самое аналитическое, до жути спокойное любопытство.

— Боитесь за меня, Лянь Шэн?

— Боюсь за нас обоих, — честно призналась я, и это была чистая правда. «Потому что если с тобой что-то случится, я останусь здесь одна с этой штукой, а мачеха, наверное, уже точит ножи от радости».

И в этот самый момент, будто дождавшись нашей заминки, один из осколков зеркала вдруг дрогнул. Не физически, а... энергетически. И из его чёрной, бездонной глубины послышался звук. Тихий, едва уловимый, царапающий сознание... шёпот.

Сначала я не разобрала слов. Это был просто шелест, похожий на звук высохших листьев. Потом... я услышала. Отчётливо.

«...Лянь... Шэн...»

Голос был до боли знакомым. Слишком знакомым. Это был нежный, певучий голос моей матери. Той самой, которую я никогда в жизни не знала, но чей образ и голос, должно быть, хранились в самых потаённых уголках памяти этого тела.

Я застыла, не в силах пошевелиться, чувствуя, как ледяная волна покалывания пробегает по коже. Янь Лу резко выпрямился во весь рост, его рука молниеносно легла на рукоять скрытого клинка у его пояса. Его поза стала напряжённой, готовой к броску.

Шёпот стал громче, настойчивее, обращаясь уже прямо ко мне, проникая прямо в мозг:

«...Доченька... милая... посмотри на меня... я здесь... я так по тебе скучала...»

Я чувствовала, как моя воля тает, как лёд под лучом горячего солнца. Разум кричал, что это ловушка, обман, но сердце... сердце этого тела, его глубокая, неосознанная память, сжималось от щемящей, незнакомой мне тоски. Моя рука, та самая, что только что удерживала Янь Лу, сама, против моей воли, медленно потянулась вперёд, пальцы вытянулись, чтобы прикоснуться к холодной, манящей поверхности осколка...