Глава 16: Проталины

Конец февраля 1888 года принес в горы Теннесси долгожданное, ленивое тепло. Суровые зимние метели, которые два месяца намертво удерживали банду внутри бревенчатой избушки, наконец-то отступили обратно к северным перевалам. Белоснежное, искрящееся полотно, укутывавшее ущелья Грейт-Смоки, начало стремительно портиться. Снег потемнел, стал рыхлым, тяжелым и осел, обнажая влажные серые камни, поросшие бурым лишайником. С крыши хижины лесорубов с веселым звоном срывалась капель, а по склонам оврагов, пробивая себе дорогу сквозь жухлую траву и наст, с шумом устремились первые мутные ручьи. За эти два месяца относительного покоя банда полностью обустроилась на новом месте. Напряжение, которое преследовало их от самого Нью-Йорка, постепенно сошло на нет. Охота Пинкертонов, засада на Пятой улице и бледное лицо Энтони Уайта начали казаться чем-то далеким, почти нереальным, оставшимся в прошлой, портовой жизни. Здесь, среди диких ущелий, люди впервые за долгие годы почувствовали себя в относительной безопасности. Новички отлично влились в коллектив. Адриан Клейборн помогал Лукасу с конями, Белла Джексон неотлучно крутилась на кухне рядом с Мэри, а Элизабет Гаррисон часами сидела на крыльце, о чем-то весело шептавшись с кудрявым Лоренцо Росси.
У костра на поляне перед домом сегодня было людно. Снег вокруг очага полностью растаял, обнажив черную, влажную землю.
- Какая слякоть... - сказал Уильям. - В город не пройти, кони по самое колено вязнут.
- Зато тепло, Билли. - произнес Лоренцо. - Солнце греет. Скоро трава пойдет зеленая, как у нас, в Италии. Будем гулять без этих тяжелых плащей.
- Мне и в плаще хорошо. Главное, чтобы стволы сухими оставались. В такую сырость порох быстро портится.
- У тебя один порох в голове, Билли. - Мэри вынесла из избы охапку выстиранной одежды и принялась развешивать её на натянутой между яблонями веревке. - Ты бы лучше, Билли, корыто поправил у колодца, а то вся вода на землю уходит. Стрелок великий.
- Да ну тебя, Мэри.
Но Уильям только хмыкнул, демонстративно достав зубочистку и зажав её зубами. К костру подошел Эйден. Вожак выглядел посвежевшим, его серые глаза больше не косились тревожно на каждый шорох за деревьями. Его жеребец Князь мирно жевал сено у коновязи неподалеку, глухо фыркая в сторону тающих сугробов.
- Как лошади? - спросил Эйден, присаживаясь на бревно рядом с Лукасом.
- Неплохо. - отозвался Смит. - Джон за ними приглядывает. Твой Князь вроде перестал прихрамывать. Наст сошел, ему легче.
- Думаю, да.
- Два месяца тишины. Уайт скорее решил, что мы ушли дальше на юг, в Джорджию или Техас. В Гатлинберге про нас никто не слышал, шериф носа из своей конторы не кажет.
- Читал местные газеты?
- Ты про то, что одного мексиканца кастрировали неделю назад?
- Тот, который ограбил портного?
- Именно он.
- Нет. Я читал, что Уайт ведет расследование где-то в Кентукки. Я думаю, что рано или поздно мы в который раз пойдем в бега.
- Еще рано расслабляться-то, Эйден.
- Знаю. Но перевести дух нам точно было нужно.
  Тайлер Митчелл, сидевший на перевернутом ведре у коновязи, ласково погладил золотистую шею своей кобылы.
- Коней нужно погонять, босс! - выкрикнул Тайлер. - Иначе жиром заплывут. Застоялись они в этом загоне.
- Скоро погоняем, мистер Митчелл. - ответил Моллис, вставая на ноги. - Но сначала нужно лагерь мясом обеспечить. Солонина Мэри уже поперек горла стоит, зубы сломать можно.
- Оленя бы поймать, босс. Или кабана. Я бы от жареного мяса не отказала.
- А кто бы не отказался-то?
- Я б такое сделал! Ух! - мечтательно произнес итальянец.
- Твое жаркое из Цинциннати мы уже пробовали, итальяшка, - рассмеялся Уильям, поправляя шляпу. - Чуть все не перетравились от твоих специй.
- Это портовая классика, Билли! Ты ничего не понимаешь!
«Я все не понимаю так.» - подумал Уильям, улыбаясь.
Эйден улыбнулся, глядя на их беззлобную перепалку. Атмосфера в банде была как никогда теплой и сплоченной.
- Билли, поднимай свою задницу! - скомандовал Эйден, кивнув молодому стрелку. - Бери карабин. Пойдем повыше в ущелье, проверим старые тропы. Там сейчас волки могут оленей к низине гнать, или вилороги на проталины вышли. Принесем Мэри свежатины к ужину.
- Охота? - сказал Уильям. - А на кого? Давно мне хотелось бы в кого-то пострелять.
- Кого нам Бог пошлет. - Эйден закинул «Винчестер» через плечо. - Кто там? Кабаны, олени, толстороги, кролики. Главное — под ноги смотри, на мокрых камнях поскользнуться - раз плюнуть.
- Я это знаю, босс.
Они вдвоем зашагали вверх по склону, оставляя уютный лагерь и веселые голоса позади. Горный воздух Теннесси был наполнен шумом тающей воды и запахом пробуждающейся сырой земли, обещая хорошую, удачную охоту.

Подъём в верхнюю часть ущелья Грейт-Смоки давался тяжело. Влажный, рыхлый снег местами доходил коням до колен, а под белым покровом прятались коварные, скользкие гранитные валуны. Мутные ручьи с шумом пробивали себе дорогу сквозь каменистые завалы, унося вниз ветки, старую хвою и комья грязи. Эйден шёл впереди, уверенно направляя Князя вдоль старой звериной тропы. Белый жеребец тяжело вздымал бока, выталкивая из ноздрей густые клубы пара. На полкорпуса позади, на своём гнедом Россе, ехал Уильям. Его карабин покоился в кожаном чехле у седла, но пальцы парня в тёплых перчатках лежали на луке, готовые в любую секунду выхватить оружие. Горный воздух, пахнущий мокрой сосновой корой и талой водой, заставлял дышать полной грудью. Почти два часа они пробирались сквозь густые заросли дикого малинника и заросли ольхи, высматривая следы.
- Сегодня как-то тихо. - негромко сказал Уильям. - Звери как будто заснули.
- Звери - не тупые существа, Билли. -  отозвался Эйден, не оборачиваясь. - Он на проталины вышел. Там, где южный склон, снег сошёл в первую очередь. Там и траву прошлогднюю откопать легче, и мох сырой. Смотри в оба.
- Вилороги? Толстороги?
- И олени тоже. Если повезёт — встретим лося, но они в этих краях редкость. Скорее волки. Им сейчас тоже жрать нечего, караулят добычу у водопоев.
- Волки...
- Именно, Билли. Волки.
- Волки - это хорошо. За хорошую шкуру волчью можно не хило получить несколько долларов в Гатлинберге.  Мэри бы себе воротник сделала.
Они миновали крутой прижим у скалы, где тропа сужалась до трёх футов, и вышли на просторную, залитую бледным февральским солнцем поляну. Здесь снег почти полностью сошёл, обнажив бурую, пропитанную влагой землю. Копыта коней мягко чавкали по раскисшей грязи. Эйден вдруг резко натянул поводья Князя. Белый жеребец замер как вкопанный, лишь уши его чутко прядали в сторону густого ельника на противоположном краю поляны. Уильям тут же придержал Росса, плавно потянувшись к чехлу карабина.
- Ты это видишь? - спросил Эйден, указав кивком головы на мягкую глину у поваленного ствола дуба.
- Это что, след?
- Кажется да.
- Да, точно след.
- Свежий?
- Да. Скорее всего, здесь был олень. Минут десять назад, не больше. Грязь в ямке еще не успела водой заплыть.
- Давай коней тут оставим. Дальше пешком. - Эйден легко соскользнул с седла, перехватив свой «Винчестер». - Привяжем к той березке.
Уильям молча кивнул, быстро завязав поводья Росса и Князя вокруг крепкого сука. Они двинулись вперед, ступая след в след. Уильям шёл мягко, почти не нарушая тишины ущелья, сказывалась старая школа выживания. Эйден держал карабин наперевес, готовый вскинуть его к плечу при первом же шорохе. Они углубились в лес на пару сотен ярдов. Вокруг царила звенящая, напряженная тишина, нарушаемая лишь далеким рокотом горного ручья и редким стуком дятла где-то в вышине. Вдруг впереди, за густым переплетением ветвей старой ели, послышался отчетливый, сухой хруст сломанного сучка. Эйден мгновенно присел на одно колено, подняв руку. Уильям замер позади, вскинув карабин и ловя в прицел серое пространство между деревьями.
- Эд! - тихо позвал лидера Уильям. - Там кто-то есть.
- Вижу, - так же тихо сказал Эйден. - И кажется, оно идет в нашу сторону.
Но вместо ожидаемых ветвистых рогов оленя или серой шкуры волка, сквозь густые ветви кустарника внезапно проступил силуэт человека. Человек шел тяжело, то и дело спотыкаясь на скользких корнях, но в его движениях чувствовалась дикая, отчаянная решимость.
- Мне кажется, или это человек? - спросил с небольшим страхом Уильям.
- Похоже на то.
- Надеюсь это не Пинкертон.
Чужак вышел на небольшую прогалину всего в двадцати шагах от затаившихся ковбоев. На нем было рваное, засаленное драповое пальто, из-под которого виднелась грязная рубаха без пуговиц. Шляпы на нем не было, длинные, сальные волосы спутались и покрылись иголками хвои. Лицо мужчины было бледным, исхудавшим, с ввалившимися щеками и клочковатой черной бородой. Но самым примечательным были его глаза — дикие, воспаленные, блестящие лихорадочным блеском. В руках незнакомец держал старое, ржавое кремнёвое ружьё, дуло которого дрожало, но было направлено точно в сторону Эйдена.
- Эй, вы! Стоять! - сиплым, сорванным голосом закричал мужик, делая шаг вперед и едва не падая в грязь. - Руки вверх, ублюдки! Оружие на землю! Живо!
«Твою мать... Точно Пинкертон.» - подумал Уильям.
Он мгновенно перевел прицел своего карабина ему точно в переносицу. Палец стрелка замер на спусковом крючке. Ему стоило лишь слегка нажать, и этот оборванец рухнул бы мертвым в талый снег. Но Эйден едва заметно качнул головой, удерживая парня от выстрела. Вожак банды остался сидеть на колене, даже не подняв рук. Он спокойно, с легким прищуром рассматривал нападавшего
- Приятель, не стоит этого делать. Опусти пушку. - ровно, без капли страха сказал Эйден. -   Из этой ржавой железки ты даже в пивную бочку с трех шагов не попадешь. Порох небось отсырел в такую погоду.
- Закрой рот! - выкрикнул мужик, судорожно перебирая пальцами по затвору. Его руки ходили ходуном от холода или голода. - Думаешь, я шучу? Я вам обоим сейчас башки посношу! Выворачивайте карманы! Всё золото, все доллары, что у вас есть — на землю! И плащи свои сбрасывайте! Быстро!
- Ты слышал его, Билли? Он хочет наши карманы.
- Да, Эд. Слышал. Смелый оборванец. Может, мне его пристрелить, чтобы не орал на весь лес?
«Какого хрена?» - подумал незнакомец.
- Не торопись. - Эйден вдруг внимательно вгляделся в безумное лицо нападавшего, а затем... просто начал смеяться.
Это был громкий, искренний, раскатистый смех, который эхом разнесся по всему заснеженному ущелью. Эйден хохотал так, что ему пришлось опереться рукой о ствол березы. Уильям, не выдержав, тоже коротко хмыкнул, хотя карабин из рук не выпустил.
Мужик с ржавым ружьем опешил. На его лице отразилось полное, дикое недоумение, которое быстро сменилось бешеной, бессильной яростью.
- Чего ржете, уроды?! - яростно закричал он, сжимая зубы. - Я... я... Убью вас! Слышите?! Убью!
- Парень, ты себя в зеркало видел? Ты едва на ногах стоишь от голода, у тебя брюхо к спине прилипло, а ты пытаешься грабить двух вооруженных до зубов ковбоев в их собственном лесу? Да ты просто самоубийца! - продолжал смеяться Эйден.
Мужика буквально затрясло от злости. Смех Эйдена подействовал на него как ушат ледяной воды. Он резко отвернулся в сторону, тяжело дыша, и схватился рукой за голову, пытаясь прийти в себя после этого унизительного момента. Ружье его бессильно опустилось дулом в грязь. Он тяжело хрипел, спина его вздымалась под рваным драпом.
- Сука! Тварь! Ублюдок! Урод! Идиот! Скотина! Придурок! - ругался он; мужик едва не сошел с ума.
Эйден перестал смеяться. Его лицо мгновенно стало серьезным и понимающим. Он сделал несколько спокойных шагов вперед, мягко ступая по мокрому насту. Уильям напрягся, но промолчал. Эйден подошел к тяжело дышащему мужику со спины, протянул руку и крепко, по-дружески похлопал его по плечу.
Мужик вздрогнул, но не обернулся.
- Что хочешь? - глухо буркнул он в землю. - Хочешь меня убить? Ну давай. Мне всё равно терять нечего. Жена померла два года как, ферму банк отобрал. Скитаюсь по этим чертовым скалам как волк, жру кору да мышей. Ограбить вас хотел подумал... Думал, хоть поем по-человечески перед смертью.
- В жизни всякое бывает, парень. - тихо сказал Эйден, убирая руку. - Жизнь - паршивая штука, в ней бывает боль и страдания. Но в ней должна быть и надежда. Зовут-то тебя как?
- Лиланд. Лиланд Харрисон.
- Очень приятно, мистер Харрисон. Я Эйден Моллис, а он Билли Лоуренс. - лидер банды кивнул в сторону Уильяма, который наконец плавно опустил карабин. - Знаешь, Лиланд? Мы сегодня оленя так и не подстрелили. Но у нас в лагере, там, внизу долины, есть отличная хижина. Есть сухие дрова, теплые одеяла и мешок хорошей фасоли с солониной. Идти сможешь?
- Куда?
- С нами. В мою банду. Нам такие отчаянные придурки, которые с кремнёвым ружьем на два «Винчестера» прыгают, всегда нужны. Да и шкуру твою жалко, замерзнешь ведь тут к марту.
- Ты уверен, Моллис?
- Да.
- Не убьете по дороге? - пошутил Лиланд.
- На кой ты нам дохлым сдался? - Уильям посмеялся. - Идем с нами, Харрисон. Нам еще до темноты спуститься надо. Мэри там, небось, уже испереживалась вся.
- Мэри? Что за Мэри?
- Позже познакомишься.
Лиланд Харрисон молча посмотрел на свои рваные сапоги, затем на спокойное, уверенное лицо Эйдена. Из его груди вырвался тяжелый, долгий вздох облегчения. Он бросил свое ржавое ружье прямо в раскисшую грязь и молча зашагал вслед за двумя ковбоями к коновази, где их ждали Князь и Росс.

Возвращение в лагерь банды прошло без происшествий. Горные сумерки едва успели окрасить вершины Грейт-Смоки в густой фиолетовый цвет, когда три всадника — Лиланд ехал позади Уильяма на гнедом коне — показались на поляне перед избушкой лесорубов.
Мэри, которая как раз развешивала последние рубашки на веревке, мгновенно замерла, заметив нового оборванца. Из хижины высунулся любопытный Лоренцо, а Адриан, коловший дрова у крыльца, крепче сжал рукоять топора, внимательно осматривая чужака.
- Моллис! Ты снова кого-то притащил? - грозно спросила Мэри, уперев руки в бока. - У нас что, тут лагерь или приют для бродяг? Оленя или вилорога хотя бы принесли?
- Почти нашли оленя, Мэри. - Эйден легко спрыгнул с Князя, передавая поводья подбежавшему Джону. - Зато нашли Лиланда. Он пытался нас ограбить в ущелье.
- Лиланда? Вот этого что ли? - указал пальцем на Харрисона Адриан.
- Я тебе эти пальцы переломаю, если будешь в меня ими тычить.
- Угу.
- Что? Ограбить пытался? - Лоренцо удивленно округлил глаза. - И этот дохляк пытался вас ограбить? Господи, моя бабушка и то может ограбить целую повозку!
- Еще одно слово - и я тебе зубы вышибу. - грозно сказал Лиланд.
Он неловко сполз с крупа лошади, едва удержавшись на ногах от слабости. Он затравленно озирался по сторонам, пряча руки в рваные карманы пальто. Белла вынесла из дома кружку горячей воды и молча протянула её бродяге. Тот благодарно кивнул, жадно выпивая жидкость большими глотками.
- Ладно, будет вам еда и так далее. - прикрикнула Мэри на Лоренцо. Она подошла ближе к Лиланду, критически осмотрела его ввалившиеся щеки и вздохнула. - Помыться бы вам, мистер Харрисон. Джон, притащи корыто и погрей воды в котелке. Энн, найди в сундуке старые штаны Лукаса, они ему как раз будут.
- Спасибо вам, миссис...
- Мисс. Мисс Мэри Деннис. Иди вон, садись к костру, грейся.

Поздним вечером, когда Лиланд, отмытый, побритый и переодетый в чистую, пускай и широкую одежду Лукаса, сидел у очага внутри хижины, пришло время ужина. Мэри выставила на стол огромный чугунный котелок с вареной фасолью и кусками старой солонины. Еда была простой, сытной, но довольно безвкусной. Банда лениво жевала, обсуждая планы на грядущую весну. Лиланд ел медленно, смакуя каждый кусочек, словно это был лучший деликатес в его жизни.
- Как фасоль тебе, Лиланд? - спросил Уильям, отодвигая свою тарелку. - Не ресторан, но есть можно.
- Хорошая фасоль. - сказал Лиланд, зачерпывая ложкой новую порцию. -  Но приготовлена неправильно.
- Что? Неправильно? - Мэри удивилась. - Это кто тут мне указывает, как фасоль варить?
- Простите меня, мисс Деннис. Я не хотел вас обидеть. Просто... до того, как у меня отобрали ферму, я три года работал помощником повара в хорошем ресторане в Ноксвилле. И я знаю, что если в эту фасоль добавить немного дикой горной мяты, ложку кленового сиропа и потомить её на медленном огне на полчаса дольше — мясо станет мягким как масло, а соус будет густым и сладким.
- Кленового сиропа? Боже...
В комнате воцарилась минутная тишина. Лоренцо даже рот приоткрыл от удивления, а Эйден заинтересованно подался вперед, опершись локтями о стол.
- Значит, ты бывший повар? - переспросил Эйден, прищурив серые глаза.
- Помошник повара. - поправил его Лиланд. - Так да. Готовить умею всё: от портовой похлебки до запеченной дичи с брусничным соусом. Если дадите мне продукты — завтра сами увидите.
- Мэри? - Эйден посмотрел на девушку.
- А что «Мэри»? - женщина довольно хмыкнула, вытирая руки полотенцем.  - Я от продуктов не отхожу какое уже время? У меня спина к вечеру соломенная. Если этот парень действительно умеет готовить, а не только языком чесать — пускай забирает поварешку. Я только рада буду.
- Лиланд, ты уверен? Справишься? - Эйден посмотрел в глаза Харрисона.
- Да.
- То есть ты готов готовить на... - он считал сколько людей в лагере. - Одиннадцать человек.
- Да.
- Это непросто будет.
- Справлюсь, Эйден. Как давно хотел к нормальной кухне вернуться. Это лучше, чем по лесам кору грызть.
Уже на следующее утро над лагерем Грейт-Смоки поплыли такие умопомрачительные ароматы свежего горного супа со специями и запеченного хлеба, что даже молчаливый Лукас не выдержал и похвалил нового члена команды. Банда крепла, обустраивалась и сытно ела, совершенно не подозревая о том, что весна принесет им не только тепло, но и новые, смертельно опасные испытания.