Глава 14: Сердце из черного камня

Каменистая тропа уходила всё выше, петляя между исполинскими, покрытыми лишайником валунами и упираясь прямо в свинцовое, налитое холодной влагой небо Теннесси. Дорога через Кентукки осталась позади — изнурительная, полная параноидальных оглядок на каждый придорожный столб, на каждый силуэт случайного всадника на горизонте. Теперь банда Моллисов официально углубилась в ущелья горного хребта Грейт-Смоки. Воздух здесь разительно отличался от удушливого, закопчённого смога Цинциннати. Он был пронзительно чистым, ледяным, пахнущим мокрой хвоей, диким облепишником, прелой листвой и первозданной каменной солью, которая выступала белыми разводами на крутых утёсах. Всадники растянулись длинной, безмолвной цепочкой. Впереди всех, на своём огромном вороном Балу, гордо восседал Джон. Парень изо всех сил пытался казаться взрослым, суровым наездником: он крепко держал кожаные поводья и то и дело оглядывался назад, проверяя, как чувствует себя его младшая сестра. Энн куталась в поношенное, пахнущее костровым дымом пончо. Её бледное лицо почти полностью скрылось под шерстяным капюшоном, а огромные глаза заворожённо и испуганно следили за тем, как величественные горные склоны, поросшие вековыми соснами, тонут в густом, наползающем сверху сизом тумане.
Тайлер ехал чуть поодаль от повозки с припасами, то и дело ласково похлопывая ладонью по золотистой шее своей новой кобылы Джером. Ахалтекинка шла легко, грациозно переступая через поваленные ветром деревья и словно не замечая крутого, изматывающего подъёма. К нему вплотную пристроился Уильям на своём гнедом Россе. Молодой стрелок привычно держал правую ладонь на бедре, поближе к кобуре с револьвером со спиленной мушкой.
- Хорошо идут, - нарушил затянувшееся молчание Уильям, поправляя съехавшую на затылок шляпу и оглядывая коней.
- Да. - согласился Тайлер.
- Устал?
- Немного.
- Потерпи. Скоро дойдем.
- Колени ноют от этой проклятой горной сырости. Сукно куртки совсем промокло.
- Привыкай, Тайлер. В Теннесси всегда так в это время года. Либо туман, либо пуля от местного горца.
Эйден  ехал во главе отряда, не сводя пронзительного взгляда серых глаз с едва заметной, размытой ручьями тропы. Белый жеребец Князь шёл уверенно, по-хозяйски, мягко пружиня на каменистых уступах. Сзади послышался глухой хруст подков о гравий — это Лукас на своём сером, диковатом мустанге Долларе поравнялся с вожаком. Между двумя основателями банды всё ещё висело тяжёлое, гнетущее молчание после яростной ссоры в Огайо, но общая дорога и суровость природы заставляли их преодолевать гордость.
- Эд, далеко еще? - негромко спросил Лукас, всматриваясь в плотную пелену тумана, которая медленно заглатывала верхушки елей перед ними.
- К закату должны прийти к долине. Нам нужно уйти с этого хребта до темноты.
- Ты уверен в то, что Уайт со своими ищейками отстал в Цинциннати?
- Да. Я уверен.
- Почему?
- В этих ущельях его гончие псы потеряют любой след за пять минут. Тут чёрт ногу сломит, Лукас. Пинкертоны любят города, а не дикие скалы.
- Очень надеюсь. Мне не удается ловить законнический свинец на этих камнях. Умереть в этой глуши — паршивый финал.
- Никому не удается, старик. Но мы же живы.
- Пока что.
  Лоренцо Росси, их новый итальянский попутчик, принятый после портовой перестрелки, ехал позади телеги Мэри. Итальянец совершенно не унывал из-за холода. Он что-то весело и громко напевал себе под нос на родном языке — мотив был странным, тягучим, ритмичным и совершенно не походил на привычные ковбойские баллады Юга. На его старой, помятой суконной кепке красовалась грубо вырезанная из куска меди бляха в виде стилизованной молнии — его личный талисман, который он нашёл в доках. Лоренцо поймал на себе хмурый взгляд Уильяма и широко, белозубо улыбнулся.
- Эй, Билли! - крикнул Лоренцо активно и эмоционально жестикулируя свободной рукой.
- Да? - отозвался Уильям.
-  В этих горах вообще есть нормальная жизнь? Или только дикие медведи, сырые камни и мох?
- Люди тут живут, итальяшка. Только люди эти хуже медведей. Дикие, злые горцы. Они сначала стреляют из своих старых ружей, а только потом спрашивают, как тебя звать и откуда ты пришёл. Так что свой карабин держи начеку и зря зубы не скаль.
- О, мой Винчестер всегда готов, парень. Высокое напряжение! Уху!
Уильям только покачал головой, решительно не поняв странной шутки и незнакомых слов иностранца. Он пришпорил Росса и вернулся на свою позицию в цепочке. Банда продолжала свой медленный, изнурительный спуск в темнеющую долину.
«О чем он...» - думал Билли.

К исходу третьих суток изматывающего пути вековые горы наконец неохотно расступились, открывая взору беглецов небольшую, глубокую, буквально утопающую в густой зелени и речном тумане низину. Это были дальние, дикие окрестности Гатлинберга.
История этого глухого, затерянного среди хребтов Грейт-Смоки места была короткой, но исключительно суровой. Первые белые поселенцы и охотники пришли в эти труднодоступные ущелья всего несколько десятилетий назад, силой вытеснив отсюда индейцев чероки. Названный в честь радикального и эксцентричного местного жителя Рэдфорда Гатлина, городишко изначально представлял собой лишь крошечный деревянный форпост, окружённый непроходимыми лесами. Во время недавней Гражданской войны Гатлинберг превратился в настоящее осиное гнездо: здесь не было регулярных армий, но шли ожесточённые, кровавые партизанские стычки между местными кланами — одни поддерживали Юг, другие — Север. Соседи убивали соседей прямо на порогах их домов. Люди тут привыкли рассчитывать только на себя, свою семью и верную винтовку. Они глубоко плевать хотели на любые законы Вашингтона, судей и Агентство Пинкертона, а любых чужаков встречали с глухим, ледяным подозрением, не выпуская оружия из рук. Эйден принял единственно верное решение — обустроить лагерь на самой дальней окраине низины, в полутора милях от самого поселения, ближе к лесному массиву.
- Хорошое место! Мне нравится! - сказал Эйден.
Проведя разведку, Джон обнаружил полуразрушенную, брошенную лесорубами просторную бревенчатую хижину у самого подножия высокой скалы. Крыша постройки кое-где просела под тяжестью старого мха, но крепкие дубовые стены всё ещё были надёжными и отлично защищали от пронизывающего горного ветра.
Потянулись дни вынужденного затишья. Почти неделю банда жила тише воды, ниже травы, стараясь ничем не выдавать своего присутствия. Коней надёжно прятали в густом малиннике и зарослях ивняка прямо за домом, чтобы их не было видно с тропы. Костры Мэри разрешала жечь только по ночам и исключительно глубоко внутри земляного очага, чтобы случайный дым не поднялся над верхушками деревьев. Каждый занимался своим делом, пытаясь унять внутреннюю тревогу. Мэри обустраивала нехитрый быт, отмывая деревянный стол и лавки. Джон и его сестра Энн целыми днями помогали ей, перебирая скудные запасы крупы или начищая конскую упряжь. Уильям Лоуренс часами сидел на деревянном ящике в углу, доводя механизмы своих Кольтов до абсолютного совершенства. А Лукас практически безвылазно сидел на пороге хижины, часами молча глядя на стену тумана и методично вытачивая из сухой сосновой ветки рукоять для нового охотничьего ножа. Казалось, банда Моллисов наконец-то нашла своё временное, пускай и призрачное пристанище. Но тишина и покой в этой компании никогда не длились долго.
  Как-то в полдень Уильям Лоуренс отправился к горному ручью, протекавшему за скалой, чтобы набрать свежей воды для захворавшего Князя и других коней. Пробираясь сквозь густые, наполовину одичавшие заросли старого яблоневого сада прямо за хижиной, он неожиданно услышал приглушённые, излишне эмоциональные голоса. Уильям инстинктивно замер, пригнувшись. Он мягко, совершенно бесшумно ступил сапогами по влажному зелёному мху и осторожно раздвинул рукой колющие ветки дикого кустарника. У старого, поваленного грозой соснового ствола стояли Тайлер и Лоренцо. Они низко склонились над каким-то грязным клочком бумаги, который Тайлер крепко придерживал пальцем, сверяясь с ориентирами на местности. Лица обоих парней были предельно напряжены, а глаза лихорадочно блестели.
«Чего они там делают?» - задумался Уильям.
- Уверен в этом месте? — донёсся до слуха Уильяма резкий, прерывистый шёпот Тайлера.
- Да! - сказал Лоренцо. - На сто процентов уверен, парень! Мне один портовый матрос в доках Цинциннати говорил, у его родного дяди тут дом. Этот дядя — старый хрен, местный ростовщик, скупщик и охотник. Он держит на отшибе двухэтажный дом и хранит в подвале кованый железный сундук. Там золото, наличные доллары и целая куча новеньких армейских карабинов «Спрингфилд». Много хорошего оружия, Тайлер!
- Значит, ты хочешь налета? А когда собираешься?
- Ночью. - Лоренцо хитро прищурился. - Пока весь этот чёртов Гатлинберг спит. Зайдём тихо через окно, заберём сундук и уйдём в туман. Эйден даже ничего не узнает, мы всё провернем чисто.
- Я даже не знаю... Это чертовски рискованно, Лоренцо. Если нас поймают местные горцы, они с нас живьем шкуру снимут и на забор повесят. Тут дикие законы.
- Не поймают. - итальянец дерзко и весело усмехнулся, поправив свою кепку с медной молнией. - Мы как ветер - зашли и вышли.
Уильям медленно, с вальяжной грацией хищника вышел из-за кустов, заложив большие пальцы за широкий кожаный пояс, на котором опасно покоились его начищенные Кольты.
- Так-так, парни, о чем мы тут говорим?
Тайлер от неожиданности вздрогнул, его лицо побледнело, и он мгновенно сунул грязную бумажку в глубокий карман своей куртки. Лоренцо испуганно замер на месте, но уже через секунду попытался вернуть на лицо свою фирменную, обезоруживающую белозубую улыбку.
- Билли! Привет, дружище! - воскликнул итальянец, слишком громко для конспирации. - Мы просто в разведке! Осматривали местность. Очень хороший воздух, представлешь?
- Хватит мне зубы заговаривать, итальяшка. - Уильям сделал медленный шаг вперёд, опасно сузив свои темные глаза. - всё слышал от первого до последнего слова. - Собрались пойти на мокрое дело без прямого приказа Эйдена? Решили поиграть в самостоятельных, крутых наездников, пока вожак не видит?
- Билли, послушай. - сказал Тайлер. - Нам позарез нужны деньги. И оружие всей банде нужно, ты сам видел, сколько патронов осталось у Мэри. Эйден сейчас никуда не пойдёт, он слишком напуган засадой Уайта и бережет детей. Он заставит нас гнить в этой избушке. А этот дом ростовщика стоит на самом отшибе, старик, по слухам, живет там совершенно один. Это лёгкая, чертовски лёгкая добыча, Билли.
- Лёгкая добыча бывает только в мышеловке для глупых крыс.
Он надолго замолчал, переводя свой холодный, оценивающий взгляд с Тайлера на Лоренцо, а затем обратно. На его губах постепенно появилась дерзкая, хищная и азартная усмешка истинного наездника, соскучившегося по запаху пороха.
- Ладно, я в деле. - наконец произнес Уильям.
- Что? Ты в деле? - не понял Лоренцо.
- Да.
- Ты с нами пойдешь?
- Я уверен.
- Уверен?
- На сто процентов. Я иду с вами. Но у меня есть одно жёсткое условие: в этой вылазке я иду главным. Вы беспрекословно выполняете каждый мой кивок. И если хоть один из вас, придурков, поднимет лишний шум или уронит подсвечник — я лично, без колебаний, пущу вам по пуле в колено прямо на месте. По рукам, наездники?
Тайлер и Лоренцо быстро переглянулись. Итальянец первым протянул руку и коротко кивнул:
- По рукам, Билли.

                                         ***
Ночь выдалась невероятно тёмной, густой, хоть глаз выколи. Плотный, осязаемый, словно сырое сукно, туман Грейт-Смоки тяжёлым облаком спустился с хребтов в долину, полностью сокрыв очертания одинокого, мрачного двухэтажного деревянного дома. Строение стояло на глубоком отшибе, у самой кромки векового, чернеющего леса. Это и было уединенное жилище старого горца-ростовщика. Три тёмные тени бесшумно, одна за другой, пересекли невысокую деревянную изгородь заднего двора. Уильям шёл впереди всей группы, ступая мягко, крадучись, словно дикая пума на охоте. За ним, сильно пригнувшись к земле, следовали Тайлер и Лоренцо, держа свои карабины наготове, пальцы парней лежали на спусковых крючках. Дом казался абсолютно мёртвым, заброшенным, в его окнах не горело ни одной, даже самой слабой свечи.
Росси проявил неожиданную ловкость. Он плавно поддел лезвием своего длинного охотничьего ножа старую деревянную задвижку на заднем окне кухни. Послышался короткий, едва уловимый сухой щелчок. Окно неохотно, но плавно поддалось вверх, и парни один за другим бесшумно проникли внутрь душного, замкнутого помещения. Изнутри дом насквозь пронырливо пах сушёными горными конскими травами, старой выделанной кожей, пылью и крепким табаком. Они осторожно, на цыпочках прошли через кухню в просторную, тёмную гостиную, где у стены зловеще высился массивный дубовый шкаф с резными дверцами. Тайлер уже потянулся было руками к замку шкафа, как вдруг из глубины глухого, абсолютно тёмного коридора, ведущего на деревянную лестницу второго этажа, раздался отчётливый, сухой шорох. Будто кто-то аккуратно, но неловко задел полой свободной куртки старую напольную глиняную вазу.
- Кто там? - тихо спросил Лоренцо.
- Это хозяин? - подумал Уильям.
- Черт, уходим отсюда! - испугался Тайлер.
Все трое налётчиков мгновенно замерли на месте, буквально затаив дыхание и боясь сделать даже мимолётный вдох. Уильям отточенным, плавным движением выхватил свой правый Кольт. Он взвёл тяжелый курок большим пальцем — в тишине дома этот металлический клик прозвучал зловеще и сухо.
- Тихо! Ни звука! - скомандовал Уильям.
  Шорох повторился, на этот раз гораздо ближе к ним. Из густой темноты коридора медленно, словно тень, соткался силуэт. Но к огромному удивлению парней, это был вовсе не суровый, бородатый старый горец-ростовщик с двустволкой наперевес. Фигура незнакомца была совсем невысокой, хрупкой, одетой в облегающие тёмные кожаные брюки и короткую куртку из мягкой замши. На голове полуночного гостя была низко натянута глубокая суконная кепка, полностью скрывающая верхнюю часть лица. Силуэт бережно держал в левой руке небольшой мешок из мешковины и как раз в этот момент аккуратно пытался засунуть в карман куртки массивные серебряные карманные часы, прихваченные со стола ростовщика. В эту самую секунду Лоренцо Росси неловко сделал полшага назад и случайно задел каблуком своего тяжелого сапога чугунный декоративный подсвечник, стоявший на полу у дивана. Подсвечник глухо, но отчетливо звякнул о паркетную доску.
Силуэт в коридоре резко, испуганно повернулся на этот металлический звук. Парни и незнакомец одновременно уставились друг на друга в кромешной, душной темноте гостиной. На несколько секунд в комнате воцарилась звенящая, паническая тишина. Все четверо дико, до дрожи в поджилках испугались этой внезапной, непредвиденной встречи лоб в лоб. Но, к огромному счастью для всех них, никто от испуга не закричал и не нажал на курок.
- Стоять на месте! - прошептал сквозь зубы Уильям. - Дёрнешься хоть на дюйм — и ты труп. Без обид.
Незнакомец посмеялся и сказал:
- Уверены?
Голос был похож на девичий.
- Да, руки вверх. Живо! - скомандовал Билли.
Незнакомец медленно, послушно поднял обе руки ладонями вверх. Мешок с награбленным глухо, мягко упал у её ног на пушистый ковёр. От этого резкого движения с головы полуночного гостя слетела глубокая кепка, и на плечи замшевой куртки крупными, густыми волнами рассыпались каштановые локоны. При слабом, призрачном свете бледной луны, пробившейся наконец сквозь пелену тумана в широкое окно гостиной, парни ошеломлённо увидели бледное, молодое и очень симпатичное девичье лицо. На них в упор смотрели огромные, полные дикого испуга и одновременно вызова зелёные глаза.
- Что за хрень... - сказал Лоренцо.
- Назад... - сказала девушка. Она сделала аккуратный шаг назад, прижавшись спиной к косяку, дыхание было трудным. - Только не стреляйте.  Я ухожу.
- Ты кто такая, мать его? - Тайлер удивлённо нахмурился, медленно опуская дуло своего карабина к полу
- А где старик? Мы его ожидали. - вопросительно спросил Уильям.
- Он уехал в город еще в полдень. - девушка судорожно сглотнула, не сводя напряжённого взгляда с взведённого Кольта в руке Уильяма. -
Вернётся обратно только завтра утром. Я точно знала это, думала, в доме никого нет.
Уильям посмотрел на парней и спросил:
- Мне убить ее?
- С ума сошел?? Она еще девчонка! - ответил Тайлер.
Уильям опустил револьвер.
- Мы тоже так думали, девочка. Похоже, мы сегодня грабим один и тот же дом, детка. Какое совпадение.
Внезапное ограбление дома ростовщика завершили в рекордные, просто сумасшедшие сроки. Поняв, что эти суровые вооруженные парни не собираются причинять ей вреда или сдавать властям, зеленоглазая незнакомка быстро пришла в себя. Она полностью вернула себе самообладание и даже помогла им — лично показала Тайлеру потайной люк в подпол, где на полках обнаружился небольшой, кованый железный ящик. Внутри сундучка беглецы нашли чуть больше трёх сотен чистых долларов мелкими купюрами и, что было гораздо важнее, два новеньких, блестящих заводским маслом охотничьих карабина с цинками патронов. Они возвращались обратно в глухой лагерь банды уже под самое утро, когда первые робкие, холодные лучи солнца начали медленно окрашивать скалистые вершины Грейт-Смоки в нежно-розовый, пастельный цвет. Горный туман постепенно редел, поднимаясь вверх к ущельям. Девушка шла уверенно вместе с ними, весело, без капли страха переговариваясь на ходу с Лоренцо. Молодой итальянец вовсю распускал хвост, жестикулировал и красовался перед симпатичной спутницей, рассказывая выдуманные истории о своих портовых подвигах.
- Идиот... - пробормотал Уильям.
Тайлер это услышал и посмеялся.
На самом пороге старой бревенчатой хижины их ждал Эйден. Он стоял, крепко скрестив широкие руки на груди, его лицо было темнее грозовой тучи. За его спиной, прислонившись к дусяку двери, мрачной, безмолвной тенью высился Лукасс ножом в руках. Мэри, едва заметив в предрассветных сумерках чужую девчонку в компании парней, сердито скрестила руки на своих пышных бедрах и грозно прищурилась.
  - Вы где были всю ночь, черт подери?! - грозно, низким голосом спросил Эйден, в упор глядя на вернувшуюся троицу. Его пронзительные серые глаза опасно сузились, когда он зафиксировал тяжелые мешки в руках Тайлера и незнакомку. - А это что еще за?.. Я жду объяснений.
- Принесли отличную добычу, Эйден. - спокойно без паники ответил Уильям. - Да, извини, что пошли на дело без твоего прямого приказа. Но дело было верное, верняк на сто процентов. Старый местный ростовщик даже ничего не понял, он в городе пьянствует. Банде нужны патроны, я их достал.
- Кто это за красавица рядом с вами? - спросил Лукас, обратив внимание на девушку, которая опустила вниз голову. - Тоже из Пинкертонов?
Девушка ни капли не смутилась. Она гордо, уверенно сделала широкий шаг вперёд из-за спины Тайлера, поправила свою замшевую куртку и смело, прямо посмотрела в глаза вожаку банды. В её зеленых глазах не было ни капли рабского страха. Она ответила:
- Меня зовут Элизабет Гаррисон. Я, вообще-то, тоже пришла этой ночью грабить этого старого скрягу-ростовщика. Это была моя цель. Но ваши парни оказались немного быстрее и вежливее, чем я думала.
- Девчонка-воровка? Сама по себе? - удивленно спросила Мэри.
Суровое, обветренное лицо экономки заметно, впервые за день, смягчилось. В её карих глазах промелькнуло что-то очень похожее на искреннее уважение к девичьей смелости.
- Ты одна? Совсем одна ходишь? - спросила Мэри, смотря на Элизабет.
- Одна, - твердо кивнула девушка. - Родителей у меня давно нет, дома своего тоже, жить как-то надо в этой проклятой стране. В самом Гатлинберге меня теперь каждая собака и каждый помощник шерифа знает в лицо, мне там больше нельзя оставаться ни на один день. Ловить нечего.
Лоренцо подскочил к Эйдену, активно размахивая руками перед его лицом:
- Эйден, послушай меня, она просто отличная, невероятная девчонка! Она смелая как черт, тихая в темноте как мышь! Она помогла нам найти спрятанное золото старика. Ей сейчас совершенно некуда идти, как и мне тогда в Цинциннати, когда вы меня спасли. Давай возьмём её с собой в банду? Она молодая, принесет нам удачу! Пожалуйста, Эйден!
Моллис очень долго, в абсолютной, звенящей тишине лагеря внимательно всматривался в бледное лицо Элизабет. Девушка ни на секунду не отвела своего взгляда, в её больших зелёных глазах сейчас отчетливо читалась отчаянная, финальная решимость и готовность принять совершенно любую долю. Вожак медленно перевёл взгляд на Мэри. Старая экономка едва заметно, одними губами, но твердо и одобрительно кивнула головой. Из-за приоткрытой деревянной двери хижины Джон и его маленькая сестра Энн с огромным, детским любопытством и теплотой разглядывали новую гостью.
- Ну что ж, мисс Элизабет Гаррисон. - Моллис наконец тяжело выдохнул, расслабил свои широкие плечи и впервые за утро слегка, тепло улыбнулся. - Добро пожаловать в наш личный ад. Учти сразу: у нас тут совсем несладко, по нашим следам неумолимо идут ищейки Пинкертона и каратели Хартленда. Но своих людей мы в обиду никогда и никому не даём. Мэри, налей девочке кружку горячего цикория.
Банда Моллисов приняла Элизабет в свою суровую семью с неожиданной, призрачной, но искренней человеческой теплотой.