25

Мы отправились вглубь храма, следуя указаниям старика, который рассказал нам о подземелье, скрытом за тяжелыми дверями, закованными в древние бронзовые украшения. Вся атмосфера становилась всё более гнетущей, а тёмные коридоры, освещённые лишь слабыми огоньками свечей, казались неисследованными и забытыми временем.

Спускаясь по каменным ступеням, с каждым шагом моё чувство тревоги нарастало.
Под ногами скрипели старые доски, а стены, украшенные таинственными знаками и символами, оживали под светом наших факелов. Мы шли молча, каждый из нас поглощён своими мыслями. Я чувствовала, как напряжение нарастает, будто сами стены пытались сдержать нас.

Наконец, мы достигли огромной двери, которая, по словам старика, вела в самую глубину подземелья. Дверь была покрыта плотной сеткой иероглифов, и в центре её находился крупный символ, напоминающий нечто похожее на глаза — взгляд, который не отпускал.

— Здесь, — сказала я тихо. — Мы должны быть готовы ко всему.

Вань Бао и СяоМин кивнули. Мы расправили плечи и, сдерживая дыхание, осторожно открыли двери. За ними открылся зал, наполненный туманом, где стояли старинные алтари и древние статуи. Тот, кто был здесь раньше, оставил следы своих ритуалов: круги, начерченные на полу, сжигались угрём, и едва заметные следы крови указывали на недавние события.

Мы шли осторожно, разглядывая все детали. В углу, в тени, стояла фигура — женщина в белом кимоно, с лицом, скрытым за длинной вуалью. Она стояла неподвижно, её глаза, словно пустые, следили за нами, и в её присутствии ощущалась необыкновенная тишина, как будто сам воздух был затянут в её магнитное поле.

— Ты пришла сюда, чтобы остановить нас, — сказала она, её голос был тихим, но неоспоримо властным. — Но ты не можешь.
— Почему девушки? Почему именно они? — спросила я, пытаясь найти ответы.

Женщина медленно подняла голову, и её глаза, освещённые тусклым светом, были наполнены слезами.
— пожалуйста помогите мне прошу.....
Не верьте ему, он лжец, он говорил вам что это древние духи, но это не так он и  его сын одержимы  женщинами.Они похищали их, в этом нет никакой магии.

Я почувствовала, как земля будто ушла из-под ног. Слова женщины ударили сильнее любого заклинания. Вань Бао и СяоМин переглянулись — их лица побледнели, а взгляд метался между ней и мной.
— Что ты сказала?.. — выдохнула я.
Женщина медленно сняла вуаль. Под ней открылось молодое лицо — бледное, изрезанное шрамами. Она говорила с трудом, словно каждое слово рвалось из глубины боли.
— Я… одна из них, — прошептала она. — Он лгал вам. Старик и его сын искали женщин. Красивых, молодых… тех, кто не сможет защититься.
Она сделала шаг вперёд, и туман вокруг заколыхался, словно откликаясь на её гнев. — Они приводили нас в этот храм, — продолжила она, голос становился всё отчётливее, будто сила возвращалась к ней вместе с воспоминаниями. — Говорили, что мы будем служить богам. А потом… отрезали языки. Чтобы никто не рассказал.
СяоМин отвернулась, зажимая рот рукой. — Господи…
Женщина взглянула на него. — Не все монахи были как они. Один… пожалел меня. Он притворился, что сделал то же самое, но не смог. Он любил меня. — Её глаза наполнились слезами. — Мы хотели сбежать, но сын старика узнал. Он убил его прямо здесь, у алтаря.
Я шагнула ближе, чувствуя, как по коже бегут мурашки. — А ты… ты осталась здесь?
— Да. Старик велел замуровать тела под полом. Сказал, что теперь храм будет хранить "тишину". Он думал, что никто не узнает.
Она посмотрела в сторону дверей, и в её взгляде мелькнуло отчаяние. — Но я не ушла. Я осталась, чтобы рассказать. Чтобы хоть кто-то знал правду.
В этот момент сзади послышались шаги. Мы обернулись — и увидели старика. Он стоял на пороге, его руки дрожали, а глаза метались от нас к женщине.
— Ты… ты не должна была говорить! — выкрикнул он. — Всё было ради порядка! Ради покоя!
Я шагнула вперёд, между ним и женщиной. — Ради покоя? Ради того, чтобы скрыть свои преступления?
— Ты ничего не понимаешь! — он поднял руку, словно хотел остановить меня. — Мой сын… он был слаб. Он не умел сдерживать желания. Я пытался прекратить всё это, но было поздно. Они начали исчезать одна за другой. Монахи знали, но молчали.
Женщина сжала кулаки. — Ты знал! — прошептала она. — И ничего не сделал.
Тишина сгустилась, будто сама темнота прислушивалась.
Я подошла ближе к старику. — Скажи, где они. Где остальные женщины?
Он опустил взгляд. — Под храмом… под плитами. Мы хоронили их там, чтобы никто не нашёл.
Его голос стал шепотом. — Но теперь, когда ты знаешь, ты тоже не должна уйти.
Он достал из рукава короткий нож.
Вань Бао мгновенно выхватил свой меч, встал между нами. — Попробуй, — бросил он холодно.
Старик сделал шаг назад, его руки задрожали сильнее. — Вы не понимаете… она не человек, она — их крик. Он остался в ней.
Женщина подняла голову, её глаза сверкнули. — Нет. Я — их память.
Туман взвился вверх, словно волна. Алтари заскрипели, по камням побежали трещины.
Я почувствовала, как воздух сгустился и запах железа стал невыносимо сильным.