Глава 17. Надежда на зрение

Утреннее солнце только поднималось, накатывающие на берегу морские волны непрерывно омывали мягкий песок, издавая размеренный шум прибоя.

Голос Цю Ло звучал с примесью спешки и сомнения.

Линь Цзиньрань обомлел, а затем усмехнулся:

— Я ведь просто угадал наугад, это изначально звучало абсурдно. Не думал, что ты так близко примешь это к сердцу? На самом деле мне совершенно неважно, какого ты происхождения...

— Да нет же! Я говорю, что настоящий Цю Ло — это я!

На этот раз Линь Цзиньрань был поражен по-настоящему. Пальцы, сжимавшие запястье юноши, мгновенно сжались:

— Что ты сказал?!

Цю Ло только собрался объяснить всю историю с той странной автокатастрофой и нелепым переселением в книгу, как вдруг его тело взмыло в воздух, ноги потеряли опору, и он своими глазами увидел, как лицо мужчины оказывается все дальше и дальше, пока он с глухим «мяу-мяу» [1] не шлепнулся прямо на песок.

Опустив голову, он увидел пару пушистых черных лапок. Ну конечно, он снова превратился в черного кота!

Юноша в поле зрения Линь Цзиньраня внезапно исчез. Мужчина всем телом вздрогнул и присел на корточки, тревожно ощупывая пространство вокруг:

— А-Цю, ты здесь?

— Мяу~ — бессильно отозвался черный кот. Поцарапав лапками штанину мужчины, он начал карабкаться вверх.

Линь Цзиньрань подхватил его на руки, поглаживая пушистую кошачью головку. В его разуме непрерывно прокручивались слова Цю Ло. Поразмыслив некоторое время, он нахмурился:

— Если ты и есть настоящий второй молодой господин семьи Цю, то что за тип тогда тот Цю Ло, который сейчас там?

Цю Ло мяукнул несколько раз, но эта история была слишком сложной, и передать ее в облике кота не представлялось возможным. Ему оставалось лишь повесить голову и оставить попытки что-либо объяснить.

Линь Цзиньрань потормошил понурое ушко черного кота и погрузился в долгие раздумья. Спустя некоторое время он неожиданно произнес:

— Я понял.

Цю Ло: «?» Неужели догадался?

Однако Линь Цзиньрань продолжил анализировать по-своему:

— Неужели кто-то из семьи Цю с недобрыми намерениями провернул историю в духе «подмены принца дикой кошкой» [2]?

Цю Ло: «...»

Ну ладно, фантазия у него будь здоров.

Семья Линь, в которой родился Линь Цзиньрань, отличалась холодными и запутанными отношениями. С самого детства он растился в атмосфере интриг и борьбы за выгоду, а методы внутрисемейной грызни там поражали изощренностью: ради захвата власти они не гнушались ничем.

Подобно старшему брату Цю Ло, он на подсознательном уровне искал заговор и даже не допускал мысли о таких фантастических вещах, как переселение душ или сюжеты из книг.

Линь Цзиньрань быстро сформулировал вывод, который казался ему наиболее логичным:

— В вашей семье Цю двоих братьев. Насколько мне известно, второй молодой господин — поздний ребенок старого господина Цю, его невероятно берегли. Те люди в вашей семье, что поставили все карты на старшего сына, испугались, что ты пошатнешь его положение.

— И тогда они втайне нашли каких-то колдунов или практикующих иные искусства, применили некие чары, чтобы превратить тебя в это существительное? А затем подменили тебя фальшивым вторым господином, чтобы кукловоды за спиной могли управлять им.

Хоть и мимо, но не так уж далеко от истины!

Цю Ло замер с шокированной мордочкой. Не будь у него в голове информации о книге, он бы сам почти поверил.

Однако они с переселенцем не были двумя разными людьми — это было одно и то же тело.

Линь Цзиньрань, опираясь на трость, медленно пошел назад, продолжая раскладывать мысли по полочкам:

— Но почему они не избавились от тебя напрямую? Рука не поднялась или не было возможности?

— Хотя я не знаю всех тонкостей конфликта в вашей семье Цю, главным благополучателем этой ситуации является твой старший брат. Он очень подозрителен, и нельзя исключать вероятность того, что именно он стоит за всем этим.

Среди братьев вокруг Линь Цзиньраня не было ни одного, кто не желал бы ему смерти, да и сам он относился к ним так же.

Судя по себе, он ни на секунду не верил, что наличие двух «наследных принцев» в богатом семействе может вылиться во что-то вроде братской любви и уважения.

Даже если в детстве они ладили, стоит делу коснуться права наследования, вероятность вражды оказывается в разы выше взаимных уступок. Когда дело касалось безопасности Цю Ло, он не боялся оценивать старшего брата семьи Цю с точки зрения наихудших намерений.

— Мяу! — недовольно мяукнул Цю Ло. Эй-эй, это уже совсем перебор!

Линь Цзиньрань и Цю Линь казались врожденными антиподами, словно родились под взаимно уничтожающими звездами: они постоянно недолюбливали друг друга и при любом происшествии первым делом подозревали соперника в тайных кознях.

Особенно когда дело касалось Цю Ло — эта настороженность у обоих была словно выкроена по одному лекалу.

Цю Ло печально вздохнул, обнял шею мужчины двумя пушистыми лапками, уткнулся головой в его шею и решил, что молчание — золото.

— Ой, а почему твой хвост облысел? — Линь Цзиньрань погладил его по шерстке на спине до самого хвоста. Кончик хвоста действительно заметно поредел, будто потерял кучу шерсти.

— Мяу!! — Цю Ло дернул ухом и тут же выдернул хвост, спрятав его у себя на животе.

Он облысел, он стал уродом, его сейчас начнут презирать!

Цю Ло свирепо рявкнул, вырвался из рук Линь Цзиньраня, шустрым шагом убежал в машину и забился в угол заднего сиденья, дуясь в одиночестве.

Линь Цзиньрань с улыбкой и вздохом поднялся вслед за ним в салон. Хоть он и не видел, но нащупал два округлых пушистых комочка — маленький и побольше: маленький был кошачьей головой, а большой — тельцем.

— Не хочешь со мной разговаривать? — Линь Цзиньрань протянул руку, чтобы погладить его, но Цю Ло отмахнулся пушистой лапой.

Цю Ло сидел в углу дивана спиной к нему, опустив уши и что-то недовольно бурча себе под нос.

Линь Цзиньрань поспешил мягко успокоить его:

— Шерсть снова вырастет. А даже если и не вырастет, ничего страшного...

Услышав это, Цю Ло разозлился еще сильнее.

Кот_ушел_в_себя.jpg

❀══════༺♡༻══════❀

Поместье семьи Линь.

Как только они вернулись домой, Цю Ло первым выскочил из машины и под удивленными взглядами слуг стремительно удрал в спальню.

Линь Цзиньрань уже собирался подняться наверх, чтобы утешить своего котика, но его перехватил секретарь Чэнь.

Секретарь Чэнь с серьезным выражением лица придержал Линь Цзиньраня за локоть и произнес глубоким тоном:

— Господин Линь, даос Ичань, которого вы просили меня найти, прибыл. Сейчас он находится в кабинете. Дело касается восстановления вашего зрения, вам лучше немедленно встретиться с ним.

Линь Цзиньрань замер, пальцы, сжимающие трость, напряглись. В его темных, не отражавших света глазах в этот момент невольно проскользнула едва заметная волна эмоций.

Он глубоко вздохнул и спокойно кивнул:

— Хорошо, веди меня наверх.

Кабинет Линь Цзиньраня был оформлен в строгих и монументальных черных тонах: черные книжные шкафы, рабочий стол, кожаный диван, темно-коричневый паркет из массива дерева и плотные шторы, которые всегда были наглухо задернуты, создавали замкнутое пространство с мощным давящим ощущением.

Даосу Ичаню было под сорок. На нем был светло-голубой даосский халат, на макушке — пучок волос, скрепленный персиковой шпилькой с резным облачным узором [3].

Он как раз разглядывал антикварные напольные часы в кабинете, когда услышал звук открывающейся двери, повернулся и сложил руки в приветственном жесте перед Линь Цзиньранем.

— Давно не виделись, господин Линь. Как ваши дела?

— Благодарю за заботу, даос, у меня все хорошо, — Линь Цзиньрань кивнул, сел на диван, обменялся с ним несколькими фразами вежливости и сразу перешел к делу: — Даос прибыл сегодня... Неужели появились подвижки в вопросе восстановления моего зрения?

Даос Ичань кивнул:

— Секретарь Чэнь передал мне, что вы нашли необычного черного кота. Жемчужина Собирания Духа [4], которую я вам дал, уже надета на его шею?

Линь Цзиньрань:

— Верно.

Ичань некоторое время разглядывал его, а затем улыбнулся:

— Судя по вашему цвету лица, вы уже ощутили на себе благотворный эффект духовной энергии?

В кабинете не было посторонних, поэтому Линь Цзиньрань не стал ничего скрывать:

— Время от времени я могу видеть его. Но только его. Даос, есть ли у моих глаз надежда на полное восстановление зрения?

Темные глаза Линь Цзиньраня оставались спокойными, но подавшееся вперед тело и едва заметно сжатые кончики пальцев выдавали бушевавшую в его душе бурю.

Ичань с легким смешком ответил:

— Разумеется, способ есть.

Линь Цзиньрань почувствовал, как с сердца спала тяжесть. Подавляя радость, он переспросил:

— Какой способ?

В это же время Цю Ло, прибежавший в спальню, сидел в обнимку с хвостом и долго разглядывал себя в зеркало, но Линь Цзиньрань так и не пришел его утешать.

Черный кот цокая лапками прибежал к двери, приоткрыл щелку и выглянул наружу: в коридоре царила тишина, и лишь горничные проходили мимо, занимаясь уборкой.

Линь Цзиньрань даже и не думал приходить к нему с извинениями!

Цю Ло недовольно прижал уши, ухватил электронный словарь и, сопя от напряжения, потащил его наружу. Проделав большой путь, он наконец нашел мужчину в кабинете.

Выглянув из щели между шторами, он увидал, что с ним разговаривает какой-то тип в одеянии даосского монаха.

И они, кажется, только что упомянули кота и глаза...

Цю Ло присел на балконе, выставив из-за стекла кошачью голову, и прижал ухо к окну, внимательно подслушивая.

❀══════༺♡༻══════❀

✦ Записки переводчика ✦

[1] Пацзи (啪嘰, pājī) — китайский звукоподражательный оматопоэтический глагол/звук, описывающий шлепок, падение или мягкий ушиб о поверхность (аналог русского «шлёп» или «плюх»).

[2] Подмена принца дикой кошкой / Подмена циветтой (狸貓換太子, límāo huàn tàizǐ) — знаменитая китайская идиома и сюжетный образ из дворцовых преданий эпохи Сун. Означает тайную и подлую подмену настоящего наследника или важного человека фальшивкой/самозванцем с целью захвата власти или наследства.

[3] Шпилька из персикового дерева (桃木簪, táomù zān) — традиционная китайская шпилька для волос. В даосизме и китайской фольклорной традиции персиковое дерево считается священным материалом, способным отгонять злых духов, нечисть и очищать энергетику.

[4] Жемчужина Собирания Духа (聚靈珠, jùlíng zhū) — артефакт из китайского фэнтези и сянься (xianxia). Представляет собой магический предмет или сферу, способную аккумулировать духовно-магическую энергию (ци) из окружающего пространства или удерживать душевную сущность.