Глава 7. Кот превратился в человека!
Когда у Линь Цзиньраня было плохое настроение, тяжелая и мрачная аура вокруг него становилась почти ощутимой. Его тонкие губы сжались в одну линию, а голос прозвучал глухо и сдержанно:
— Кот, вернись ко мне. Не мешай гостям.
Однако Цю Ло был целиком поглощен своим старшим братом и абсолютно игнорировал этого так называемого «хозяина». Служанка поспешила было подхватить животное на руки, но в ответ лишь получила ощутимый пинок кошачьей лапой.
Цю Ло с большим трудом взобрался на грудь старшего брата и изо всех сил вцепился в отворот его пиджака, ни за что не желая отпускать.
Цю Линь [1], нахмурившись, перевел взгляд на кота. Если бы в их семье никогда не было кошек, он бы непременно подумал, что это их собственный потерявшийся питомец.
Обычно животные обходили его стороной — и кошки, и собаки при его приближении в страхе отступали на пару шагов. Чтобы вот так черный кот сам прыгнул в объятия, да еще и ластился с таким трепетом, будто встретил родную мать после долгих лет разлуки, — такого еще не бывало.
Он внезапно вспомнил ту ночь, когда произошла авария: бездомный кот, цеплявшийся за него у машины, смотрел точно такими же глазами — как брошенное, несчастное создание.
Лицо Линь Цзиньраня окончательно потемнело. Он всегда терпеть не мог, когда кто-то трогал принадлежащие ему вещи.
Особенно этого кота. Для него он имел совершенно особый смысл.
Атмосфера за главным столом, еще недавно непринужденная, в мгновение ока стала натянутой и напряженной.
— Этот кот так похож на того черного кота из ночи аварии! Брат, брось его скорее! Он мне не нравится!
Цзя Чжуцзюэ поджал губы, на его лице застыло глубокое недовольство.
Ему с первого взгляда не понравился этот черный кот. В его взгляде чудилось что-то зловещее — будто животное способно насквозь видеть все его тайны.
Услышав эти слова, Цю Линь замер, едва не погладив котенка, и в его душе неожидано вспыхнула странная жалость.
Однако, как бы ни привлекал его этот пушистый гость, собственный младший брат был куда важнее.
После той аварии брат стал невероятно чувствителен и враждебен ко всему, что касалось прошлого. Стоило родителям или врачам упомянуть хотя бы деталь, как он тут же жаловался на головную боль и недомогание, да и сам его характер разительно изменился.
Врачи так и не смогли найти причину, лишь с осторожностью предположив, что удар по голове оставил послеуборочные осложнения и парня нельзя подвергать стрессу.
Родители семьи Цю всегда души не чаяли в младшем сыне, поэтому потакали ему во всем, не смея давить.
Режиссер Лян [2] был страстным любителем кошек: дома у него жило не меньше четырех-пяти породистых питомцев. Он отлично разбирался в кошачьем поведении, но такого очеловеченного черного кота, как Цю Ло, видел впервые.
О предсказании скрытного мастера — даоса Ичаня [3], сделанном для Линь Цзиньраня, он тоже слышал. Для других это была лишь шутка, но Лян Фу искренне верил в мистическую природу черных кошек и свято чтил подобные предания.
Он с нескрываемой завистью и жадностью смотрел на котенка на руках Цю Линя, мечтая погладить пушистого красавца. Увидев брезгливое выражение лица Цзя Чжуцзюэ, режиссер мысленно закатил глаза: Вот уж не шарит в настоящих сокровищах!
Лян Фу не выдержал:
— Раз уж второму молодому господину не нравится котик, господин Цю, не разрешите ли мне подержать его?
Он уже протянул руки, собираясь забрать кота у Цю Линя...
Как вдруг за его спиной раздался низкий, холодный голос Линь Цзиньраня, отрезавший категорическим отказом:
— Не стоит беспокоиться.
Лян Фу удивленно повернулся и обнаружил, что Линь Цзиньрань подошел лично.
Несмотря на слепоту, ориентируясь на мяуканье Цю Ло, он безошибочно подхватил кота под лапки. Его движение было нежным, но непреклонным — он буквально вырвал черного кота из рук Цю Линя.
Маленькая сцена за столом быстро забылась, и гости снова вернулись к светским беседам.
Лишь Цю Ло остался намертво зажат в arm-объятиях Линь Цзиньраня, не имея никакой возможности вырваться. Кошачья мордочка высунулась из-под локтя, уши сжались в «самолетики», щеки смешно раздулись, а на морде застыло выражение полной безысходности.
Даже к лакомству из сушеного мяса, которое Линь Цзиньрань лично поднес к его носу, Цю Ло не притронулся. Он лишь с тоской и обидой смотрел в сторону братьев Цю.
Линь Цзиньрань, интуитивно почувствовав это, согнул палец и слегка щелкнул кота по лбу, прохладно заметил:
— Не смей заглядываться на других.
Цю Ло: «...»
Да я на самого себя заглядываюсь!
...
Поскольку старый председатель Линь был страстным любителем диких зверей, в былые времена, когда он еще управлял домом, помимо огромных трат на частный зоопарк, на каждый Праздник Лаба [4] он устраивал шоу с хищниками, хвастаясь перед гостями экзотическими питомцами.
Со временем это стало традицией семьи Линь. Иногда гости с похожими интересами даже привозили своих любимцев, чтобы выступить на сцене вместе.
Когда гости насытились едой и напитками, настало время шоу.
Тяжелый темно-красный занавес в противоположной части банкетного зала раздвинулся, открывая главную сцену. Прозрачная стена из толстого бронированного стекла надежно отделяла сцену от зала.
С выходом дрессировщика зажглись софиты, свет в зале плавно угас, и гости разразились аплодисментами.
Могучий самец льва под указаниями дрессировщика неторопливо вышел на сцену. Перед ним стояли три огненных кольца разного диаметра. Золотисто-красное пламя пылало, издавая легкие трески, и аплодисменты публики стали еще громче.
Линь Цзиньрань абсолютно не интересовался этим скучным зрелищем. А вот Цю Ло у него на руках неожиданно навострил уши и странным взглядом уставился на хищника. Надо же, да это же тот самый крупный котик, который едва не сожрал меня пару дней назад!
Лев явно был не в восторге от того, что его используют как развлечение для людей. Он тяжело дышал, скреб когтями пол и под ударами кнута становился все более раздражительным. Несколько раз он пытался ударить тушей в стеклянную стену, но дрессировщик вновь отгонял его назад.
Зрители в зале слегка нервничали, но, видя, как царь зверей выполняет сложные трюки, снова заходились от смеха.
Цю Ло даже начал искренне сочувствовать бедному льву.
Но в этот момент лев оступился и упал с деревянного шара. Дрессировщик громко рябкнул на него, и терпение зверя окончательно лопнуло. Гнев выплеснулся наружу.
Игнорируя дрессировщика, лев рванул к небольшой служебной двери в стеклянной стене.
Обычно эта дверь использовалась только персоналом и должна была быть намертво заперта. Но, к несчастью, замок оказался поврежден. Лев со всей силы ударил по ней корпусом — и дверь с грохотом распахнулась!
Рявкнув оглушительный рык, лев выскочил прямо со сцены в зал!
В единый миг банкетный зал огласился дикими криками ужаса!
Лишившись защиты стеклянной стены, люди в панике бросились к выходу. Крики, вопли, давка и звон битой посуды слились в единый хаос. Роскошный банкет превратился в катастрофу.
И эпицентром этой катастрофы оказался главный стол, находившийся ближе всего к сцене.
Прежде чем люди успели сообразить, что происходит, лев сильным прыжком сбил круглый стол перед Линь Цзиньранем. Хрупкое стекло разлетелось на тысячи осколков.
Символ привилегированного положения в мгновение ока стал самой опасной зоной.
При нападении льва все остальные успели отскочить, и лишь слепой Линь Цзиньрань оказался беспомощен. Его едва не сбила с ног метавшаяся в панике толпа.
Гул голосов затопил восприятие, под ногами царил царапающий хаос. Он крепко прижимал к себе Цю Ло, не имея возможности сделать и шага в непроглядной тьме.
Пока прямо над его затылком не раздался оглушительный львиный рык. Горячее, зловонное дыхание животного коснулось кожи на шее, вызвав смертельный трепет.
Застывший на месте Линь Цзиньрань резко изменился в лице. Сердце ухнуло вниз, а ледяной холод близкой смерти волной прошлся от позвоночника до самого затылка!
Телохранители под руководством секретаря Чэня с трудом пробились сквозь беснующуюся толпу и замерли перед этой жуткой картиной.
От страха люди забыли как кричать, одновременно затаив дыхание или зажмурившись, не в силах смотреть на неизбежную кровавую трагедию.
Когда смерть подступает вплотную, время словно растягивается.
Линь Цзиньрань слышал стук собственного сердца — четкий как никогда. Он даже слышал безумный стук сердца и тяжелое дыхание черного кота у себя на руках.
Цю Ло вскочил с его рук прямо ему на плечо и издал на весь зал оглушительный, чистый кошачий рык. Мощная звуковая волна на мгновение вызвала звон в ушах Линь Цзиньраня.
В это долгое и одновременно мгновенное мгновение Линь Цзиньрань, чьи глаза были скрыты тьмой, вдруг четко что-то увидел: луч света, смутный силуэт... Ощущение мелькнуло и пропало настолько быстро, что его невозможно было уловить. Или это была лишь предсмертная галлюцинация?
Однако глазам присутствующих открылась невероятная картина: огромный лев и крошечный черный кот сошлись в неравном противостоянии. Но крик черного кота был настолько поразительным, что буквально парализовал хищника!
Лев округлил глаза, мгновенно вспомнив тот ужас, который он пережил пару дней назад в вольере!
В спектре, недоступном человеческому глазу, зверь смутно разглядел за спиной кота темно-красную тень, надвигавшуюся на него с нечеловеческой силой.
Инстинкты животных невероятно чутки к ментальному давлению.
Лев моментально сдулся. Он и так не собирался есть людей, а выскочил лишь выплеснуть ярость, но никак не ожидал снова столкнуться с этим проклятым черным котом.
Зверь был лют, но Цю Ло оказался еще лютее!
С жалобным скулежом лев стал поспешно отступать. На глазах ошеломленной публики еще секунду назад грозный хищник развернулся и бросился наутек от маленького котенка!
В этот момент его встретили три транквилизаторных выстрела с разных сторон.
С тяжелым грохотом туша льва рухнула на пол. Абсурдная сцена наконец завершилась.
От момента, когда лев выбил дверь, до его попытки напасть на Линь Цзиньраня, невероятного бегства от кота и финала с дротиками, прошло всего несколько секунд.
Некоторые гости в дальних углах зала даже не успели осознать произошедшее, как все уже закончилось.
В зале воцарилась гробовая тишина.
Еще не пришедшие в себя люди уставились в центр зала. Телохранители окружили Линь Цзиньраня, отделяя его от остальных, пока другая группа связывала льва.
Ситуация была взята под контроль. И только Линь Цзиньрань, находившийся в самом эпицентре смертельной опасности, неожиданно сохранял ледяное спокойствие.
Он медленно выпрямил затекшую спину. Его дрожащие пальцы коснулись черного кота, прижавшегося к его плечу. Дыхание замедлилось, но сердце колотилось с невероятной силой.
Его «взгляд» был устремлен на Цю Ло. Ладони покрылись холодным потом, бледное лицо казалось болезненным, но в глубине темных глаз бушевал шторм.
Он был абсолютно убежден: в то самое мгновение он действительно что-то видел.
«В черном коте живет дух» — предсказание даоса оказалось правдой!
...
Цю Ло обессиленно лежал на плече Линь Цзиньраня. Кот погрузился в состояние небывалой усталости. Подушечки его передних лап обжигало жаром. Он опустил голову и глянул на лапку: тусклая красная родинка [5] сейчас алела, словно капля свежей крови.
Неподалеку Цю Линь, прикрывая «брата», стоял за пределами толпы. Цзя Чжуцзюэ сжался в объятиях брата и дрожал всем телом, обхватив голову руками. В его глазах застыл непередаваемый ужас.
— Сяо Ло, что с тобой? — Цю Линь нахмурился и с тревогой сжал его запястье. Кожа юноши была холодной как лед, словно у мертвеца.
Цзя Чжуцзюэ стиснул зубы и не смел вымолвить ни слова: в какой-то момент он едва не потерял контроль над этим телом!
Цю Линь разжал пальцы «брата» и замер. На ладони, где с самого детства должна была находиться родинка, ничего не было. Она исчезла.
Он помнил, как в детстве родители специально приводили физиогномиста, и тот, указывая на эту родинку, восхищался: «Сай знак великой судьбы и удачи».
Цю Линь всегда держался подальше от мистики, но сейчас ему стало искренне жутко.
...
Под охраной телохранителей Линь Цзиньрань шел к выходу, держа Цю Ло на руках. Все гости провожали черного кота на его плече благоговейными и испуганными взглядами.
Произошедшее казалось настолько абсурдным, что люди в зале еще долго шептались, не в силах прийти в себя.
Лишь режиссер Лян Фу, свято веривший в мистику кошек, пребывал в неописуемом восторге. Игнорируя заслон из телохранителей, он подбежал к Линь Цзиньраню, умоляя продать ему Цю Ло за любые деньги.
Линь Цзиньрань без колебаний отказал ему.
❀══════༺♡༻══════❀
Праздник Лаба был окончательно испорчен львом. Большинство членов семьи Линь находились в панике, боясь навлечь на себя гнев Линь Цзиньраня.
В ту ночь многие так и не смогли уснуть.
В спальне Линь Цзиньрань сидел за письменным столом, молча слушая отчет секретаря Чэня:
— ...Замок на стеклянной двери заржавел, но сотрудник, отвечавший за проверку, утверждал, что проводил осмотр вовремя. Я приложу все усилия, чтобы выяснить правду.
Линь Цзиньрань опустил руку и стал гладить Цю Ло по холке. Сейчас черный кот был невероятно послушным и спал крепким сном.
Мужчина тихий издал смешок и загадочно произнес:
— Мне не нужна правда. Мне нужно лишь то, чтобы эта ситуация принесла мне желаемый результат.
Секретарь Чэнь замер. Произошло такое ЧП, а босс мало того что не гневался, так еще и выглядел довольным! Если бы он своими глазами не видел, как Линь Цзиньрань чуть не погиб, он бы решил, что весь этот спектакль со львом организовал сам хозяин.
Когда секретарь ушел, спальня снова погрузилась во тьму.
Линь Цзиньрань посидел в тишине, затем выдвинул ящик стола и достал оттуда шкатулку из резного сандала.
Внутри лежала деревянная гадательная плашка и толстая красная нить с нанизанной на нее темно-золотой бусиной [6]. Бусина мягко переливалась в полумраке.
Он снова вспомнил слова даоса Ичаня: «Бусину необходимо надеть на черного кота с мощной духовной силой. Лишь тогда эта сила напитает тебя и вернет зрение. Надев ее единожды, снимать нельзя. Шанс выпадает лишь один раз, запомни».
Сквозь непроглядную тьму Линь Цзиньрань «вглядывался» в Цю Ло, гладил его снова и снова, пока наконец медленно не завязал красную нить на шее кота.
Это была отчаянная игра без права на ошибку, где ставкой являлось остаток его жизни во тьме.
Затянув мертвый узел, Линь Цзиньрань почувствовал, будто к его горлу приставили дуло пистолета в ожидании приговора — приговора от обычного кота.
Но шло время, и ничего не происходило.
Линь Цзиньрань горько и глухо усмехнулся. Голос звучал хрипло, словно обжёгся о пламя.
На какую глупую сказку он надеялся? Все это лишь обман даоса.
Видимо, его судьба — провести остаток дней в одиночестве и темноте.
Он молча прижал кота к себе и лег на кровать. За окном взошла полная луна. Прохладный лунный свет проникал сквозь панорамные окна, плавно ложась на пол и освещая край простыни.
Цю Ло перевернулся на бок в руках мужчины, и волшебная бусина на его шее оказалась прямо под лунными лучами.
Произошло невероятное: бусина засияла с такой силой, что погруженная во тьму комната вспыхнула ярким дневным светом. Этот яркий свет отозвался резкой болью в глазах Линь Цзиньраня.
Лишь на мгновение золотое сияние погасло, и комната снова погрузилась во тьму.
Линь Цзиньрань вытянулся в струнку и в шоке распахнул глаза. Его неживые зрачки расширились, а затем резко сузились. Кончики пальцев задрожали, дыхание перехватило, а сердце замерло на миг, чтобы затем заколотиться с дикой скоростью:
Бум. Бум. Бум.
У него в объятиях тихо спал юноша. Красивое лицо, мягкие черные волосы, профиль, очерченный лунным светом.
Юноша спокойно лежал рядом, словно источая мягкое свечение, и его образ четко и ясно отражался в зрачках Линь Цзиньраня.
❀══════༺♡༻══════❀
✦ Записки переводчика ✦
[1] Цю Линь (秋凜) — Старший брат главного героя Цю Ло. Глава крупной корпорации «Цю Групп» (秋葉集團). В имени используется иероглиф 凜 (lǐn), обозначающий суровость, холод и непреклонность.
[2] Режиссер Лян / Лян Фу (梁複 / 梁導) — Известный режиссер и влиятельная фигура в киноиндустрии. В имени используется иероглиф 複 (fù), обозначающий многогранность и сложность.
[3] Даос Ичань / Ичань Даочжан (一禪道長) — Авторитетный даосский мастер-отшельник и гадатель, пользующийся доверием среди китайской элиты. «Ичань» (一禪) дословно переводится как «Единый Дзен / Единое созерцание».
[4] Праздник Лаба / Лаба цзе (臘八節) — Традиционный китайский праздник, отмечаемый в 8-й день 12-го лунного месяца. Ознаменовывает начало подготовки к Новому году. В богатых домах традиционно устраивались пышные банкеты и увеселительные программы.
[5] Красная родинка / Чжу ша чжи (朱砂痣) — Родимое пятно или родинка ярко-красного (киноварного) цвета. В китайской физиогномике и мистике считается редким знаком особой судьбы, духовной силы и удачи.
[6] Духовная бусина на красной нити / Хун шэн цзинь чжу (紅繩金珠) — Талисман из красной нити с золотой или янтарной бусиной. В даосизме красный цвет отпугивает злых духов, а бусина служит накопителем духовной энергии (ци).