Глава 14. Поцелуй
В голове Цю Ло тут же всплыла информация о персонаже:
Гуань Лин — главный герой-гун [1] из романа о переселении в книгу, 28-летний популярный актер, обладатель трех престижнейших кинопремий. С детства лишился родителей, по характеру противоположен большинству: грозен, глубок и холоден. Он всегда с презрением относился к избалованным и необразованным молодым господам из богатых семей, рожденным с золотой ложкой во рту. Поначалу он раз за разом отвергал ухаживания и признания главного героя, но затем сменил гневливость на милость и вступил на долгий путь «крематория по возвращению жены» [2].
Цю Ло замер на месте, временно потеряв дар речи.
Если он не ошибался, Гуань Лин и тот самый переселенец сейчас снимались в одной дораме и были партнерами по площадке. Если он случайно проговорится и этот парень узнает о его существовании, вернуть собственное тело станет еще сложнее.
Цю Ло поджал губы, мышцы на его щеках слегка напряглись: ответить «да» было неправильно, но и сказать «нет» — тоже.
Ситуация становилась действительно неловкой.
Видя, что юноша молчит, Гуань Лин вспомнил, как в последнее время второй молодой господин семьи Цю постоянно искал предлоги приблизиться к нему — как в открытую, так и намеками, — и тут же нахмурился.
Когда он соглашался на участие в этом проекте, ему просто понравилась роль, к тому же совпал рабочий график, а инвесторы предложили астрономический гонорар, от которого невозможно было отказаться.
И только подписав контракт, он узнал, что этот фильм снимался лишь для того, чтобы заигрывать с молодым господином Цю: инвесторы специально наняли его, трехкратного киноактера, исключительно для «поднятия паланкина» [3] перед богатым мажором.
Следуя профессиональной этике, Гуань Лин все равно серьезно относился к своей роли и сценарию. Однако этот второй господин Цю совсем не тянул на квалифицированного актера. Работая в съемочной группе, он каждый день не мог нормально сделать элементарные вещи, боевые сцены в его исполнении выглядели как детские махи руками и ногами [4], при малейшей возможности он требовал дублера даже для полетов на тросах, а в остальное время либо сорил деньгами, либо искал повод подкатить к нему.
Гуань Лину было попросту лень обращаться с ним.
Кто бы мог подумать, что этот тип увяжется за ним даже до галереи?
Гуань Лин нахмурился и пристально уставился на стоящего перед ним юношу. Ему действительно верилось с трудом: неужели тот, кто только что ловко бросился на помощь и без колебаний ринулся в огонь, чтобы спасти его картину, и тот распущенный мажор — один и тот же человек?
Он мрачно произнес:
— Откуда ты узнал, что я здесь? Ты что, следил за мной? Пожалуйста, сосредоточься на своей основной работе актера. Надеюсь, кроме совместных съемок на площадке, ты больше не будешь искать встреч со мной в частном порядке.
«Вот уж точно, очередная проделка этого переселенца!» — Цю Ло аж поперхнулся от возмущения:
— Я за тобой не следил, я вообще тебя не знаю! Я пришел посмотреть картины!
Гуань Лин обомлел. Он еще раз внимательно осмотрел Цю Ло, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, чтобы доказать себе ошибочность собственных догадок.
Но эти двое были слишком похожи — буквально одно лицо.
Сохраняя слабую надежду, что он просто обознался, актер осторожно спросил:
— Ты ведь не Цю Ло?
Цю Ло не дал прямого ответа, лишь нахмурился:
— Я не тот человек, о котором ты говоришь.
Услышав denial, Гуань Лин облегченно вздохнул, ощутив странную тонкую радость: помимо внешности, аура и темперамент у них кардинально отличались, они и правда не казались одним и тем же человеком.
— Можешь назвать мне свое имя?
Цю Ло бездумно ответил:
— Зови меня А-Цю [5].
Немного подумав, он серьезно добавил:
— Пожалуйста, не рассказывай никому обо мне.
Гуань Лин про себя тайком подумал: «Неужели они близнецы?» Вспомнив о запутанных и грязных разборках в богатых семействах, он кивнул и согласился.
Цю Ло начал немного нервничать и с надеждой уставился на него:
— Так ты сможешь нарисовать для меня эту картину?
Увидев, с каким искренним восхищением и трепетом юноша смотрит на его работу, Гуань Лин не удержался от легкой улыбки:
— Конечно. Если ты не против.
Он впервые встретил человека, который так искренне и глубоко ценил его живопись.
В галерее было хорошее противопожарное оборудование, поэтому вспыхнувший пожар потушили вовремя. За исключением нескольких сгоревших картин у входа, большинство работ и интерьер внутри остались в целости и сохранности. Владелец галереи был бесконечно благодарен обоим за помощь и быстро прибрал небольшой уголок, предоставив им место для рисования.
Цю Ло встал спиной к окну галереи и без лишних колебаний сбросил куртку, обнажив подтянутый и крепкий торс. В теплом желтом свете лампы его нежная, тепло-белая кожа выглядела невероятно гладкой. Рельефные, аккуратные мышцы при каждом вдохе и выдохе двигались плавными и изящными линиями.
Красивое, мужественное лицо выражало непринужденную и мягкую улыбку, глубокие глазницы и точеный прямой переносица под теплым светом отбрасывали объёмную тень, напоминающую крылья бабочки. Весь его облик казался скульптурой, высеченной изящным резцом мастера.
Гуань Лин застыл на месте, не в силах отвести взгляд. Его рука, свисавшая вдоль тела и сжимавшая кисть, зачесалась в ладони, а в груди вспыхнул сухой жар. Вдруг у него появилось непреодолимое желание запечатлеть этого человека на холсте, но в то же время он испугался, что его навыков не хватит, чтобы передать истинную ауру и дух этого юноши.
— Мы можем начинать? — Цю Ло помахал рукой перед его глазами. — Я немного спешу.
Гуань Лин пришел в себя и опустил голову, перебирая кисти, чтобы скрыть смятение в глазах:
— Ты уверен, что хочешь рисовать прямо так?
Цю Ло уверенно кивнул:
— Да, я обязательно должен запечатлеть эту картину на своем теле.
Гуань Лин глубоко вздохнул, чувствуя, как из самых глубин его сердца поднимается тайное ликование:
— Тогда я начинаю.
Краски и кисти в галерее были под рукой. Он поднял кисть, мягкий ворс, пропитанный краской, мазок за мазком ложился на обнаженную кожу юноши: от нежного до глубокого синего, с переходами в пылающее золото утренней зари.
Гуань Лин бережно и трепетно вырисовывал текстуру его кожи, с тем же трепетом и концентрацией, с какими относятся к бесценному произведению искусства...
❀══════༺♡༻══════❀
Когда солнце клонилось к закату, деловые переговоры Линь Цзиньраня [6] наконец завершились победой после изнурительной и долгой дипломатической борьбы.
В сопровождении секретаря Чэня и нескольких телохранителей он спустился на персональном лифте. Выйдя из здания, он первым делом хотел убедиться, что Цю Ло все еще ждет его в машине.
Кто же знал, что вместо этого их встретит перепуганный водитель, жалующийся на то, что его ограбили, отобрав и одежду, и кошелек.
Линь Цзиньрань изменился в лице:
— А кот?
Водитель запнулся:
— Я... я искал везде, но так и не нашел...
Сердце Линь Цзиньраня болезненно сжалось, словно его сжала чья-то невидимая рука. Дыхание перехватило, и он зашелся приступом сильного кашля, давясь до тех пор, пока лицо не стало синюшно-серым, будто он вот-вот выплюнет свои больные легкие.
Секретарь Чэнь обеспокоенно поддержал его:
— Господин Линь, не волнуйтесь так, я немедленно отправлю людей на поиски. Черный кот очень умный, с ним точно ничего не случится.
Его острый взгляд зацепился за детский электронный словарь в форме кота, лежавший на заднем сиденье. Нахмурившись, он вытащил его:
— Почему этот словарь в машине?
— Это я его оставил, скорее дай его мне! — Линь Цзиньрань спешно нащупал электронный словарь и нажал кнопку воспроизведения. Планшетный электронный голос четко произнес слово: «Картина».
Секретарь Чэнь уже давно привык к мистическим странностям этого кота. Оглядевшись по сторонам, он просиял:
— Господин Линь, совсем недалеко отсюда есть галерея.
Линь Цзиньрань немного успокоился и сдвинул брови:
— Помоги мне дойти туда.
Пока группа людей спешила к галерее, Гуань Лин уже завершал свой боди-арт.
Заходящее солнце проникало сквозь стеклянные окна галереи, наискось падая на обнаженные плечи и спину Цю Ло, покрывая его тело теплым слоем оранжево-золотого света.
Когда кисть проводила по животу и талии, Цю Ло стало невтерпеж от щекотки. Он изо всех сил сдерживал смех и напрягал мышцы пресса:
— Ты еще не закончил?
Стоило ему шевельнуться, как Гуань Лин сделал неверный мазок. Актер тут же попытался стереть его пальцем, а другой рукой невольно обнял юношу за талию:
— Не искривляйся, не делай резких движений.
Их силуэты практически слились воедино как раз в тот момент, когда Линь Цзиньрань подошел к дверям галереи.
В его непроглядной темной зоне видимости силуэт Цю Ло сиял, словно яркий маяк среди ночи. Хотя виден был лишь силуэт со спины, он узнал его с первого же взгляда!
Что Цю Ло делает? Почему он снова без одежды?!
Лицо Линь Цзиньраня стало мрачнее тучи. Ледяным тоном он приказал остальным:
— Все развернитесь.
Секретарь Чэнь и телохранители ничего не поняли, но послушно подчинились, уткнувшись взглядом в землю и сохраняя полное спокойствие.
Линь Цзиньрань взял трость для слепых из рук секретаря Чэня и шаг за шагом вошел в галерею.
Прежде чем он успел открыть рот, со стороны Цю Ло донесся чужой мужской голос:
— Тебе нравится?
Линь Цзиньрань резко замер.
Цю Ло звучал очень радостно, в его голосе слышалась легкость:
— Угу, невероятно нравится! Ты такой умелец! Можно я в следующий раз снова приду к тебе? Только давай ты не будешь постоянно трогать мою талию... — «А то уж больно щекотно!»
Линь Цзиньрань с абсолютно непроницаемым лицом смотрел на спину Цю Ло. Его глаза выражали беспросветную, мрачную тьму, покрытую плотной пеленой мглы, сквозь которую не мог пробиться ни один лучик света.
Пальцы, сжимавшие трость, внезапно сжались до белизны суставов. Неописуемая волна гнева забурлила в его груди, обжигая горло и поднимаясь к самым глазам.
На мгновение ему показалось, что у него зазвенело в ушах. Беспрецедентный, дикий страх накрыл его с головой — словно он вот-вот потеряет самое драгоценное сокровище в своей жизни.
Он внезапно осознал одну вещь: в его собственном мире есть только А-Цю, а без него остается лишь выжженная пустыня. Но что насчет самого А-Цю?
Найдется ли в его ярком и многогранном мире место для множества других людей? Не является ли он сам лишь очередным случайным прохожим?
Что если в один прекрасный день он полюбит кого-то другого?..
В глубине глаз Линь Цзиньраня вспыхнул зловещий, темно-бордовый оттенок. Мысль, которой никогда раньше не возникало, начала безудержно разрастаться в его душе:
«Как было бы хорошо, если бы А-Цю мог видеть только меня...»
Выражение лица Линь Цзиньраня стало необычайно спокойным. Уверенными и медленными шагами он подошел к Цю Ло, расстегнул свой пиджак и со спины накинул его на плечи юноши.
Цю Ло вздрогнул от неожиданности, словно воришка, пойманный с поличным. Он резко запахнул полы пиджака, прикрывая рисунок на груди:
— Линь...
Он ведь хотел сделать Линь Цзиньраню приятный сюрприз, почему же это превратилось в испуг?
Линь Цзиньрань с силой сжал запястье юноши, едва не оставив отпечатки пальцев. Его голос звучать хрипло и настолько тяжело, что от этого становилось не по себе:
— Пошли со мной.
Гуань Лин с недовольством посмотрел на незваного гостя. Враждебный взгляд и давящая, властная аура этого человека заставили его почувствовать себя неуютно.
— Подожди! — Гуань Лин преградил путь рукой. — Ты кто такой? Почему ты даже не спросил, хочет ли он идти с тобой?
Линь Цзиньрань разозлился настолько, что невольно ухмыльнулся. Вскинув трость, он резким движением отбил руку Гуань Линя и, ориентируясь на звук, шагнул прямо к нему. Острый наконечник трости уперся Гуань Линю прямо под горло, прижав его к стеклу позади.
Линь Цзиньрань наклонился к самому уху Гуань Линя и в крайне давящей, угрожающей позе холодно чеканно произнес:
— Не смей трогать то, что принадлежит мне. Кем бы ты ни был.
Цю Ло не ожидал, что реакция мужчины будет настолько острой. Придя в себя, он спешно потянул Линь Цзиньраня за руку:
— Поедем домой, все совсем не так, как ты думаешь!
Темные зрачки Линь Цзиньраня слегка дрогнули и медленно перевелись на Цю Ло.
Юноша обнял его за руку и тихонько прошептал на ухо, успокаивая:
— Извини меня, я убежал не нарочно, я как раз ждал, когда ты приедешь и заберешь меня домой.
Неизвестно, какое именно слово задело нужные струны в душе Линь Цзиньраня, но его зрачки немного расширились, а напряженные щеки слегка расслабились. Однако выражение лица все еще оставалось мрачным, а пальцы, сжимающие запястье юноши, так и не разжались.
Он внезапно почувствовал себя невероятно смешным: сгорая от дикой ревности и готовясь сойти с ума, он был мгновенно и с легкостью успокоен всего одной-единственной фразой этого юноши.
Цю Ло снова надел солнцезащитные очки и кепку, плотно спрятав лицо, после чего потянул Линь Цзиньраня за рукав к выходу, и мужчина послушно пошел следом, опираясь на него.
Гуань Лин нахмурился и хотел было что-то добавить, но Цю Ло обернулся, подал ему знак глазом, помахал рукой и беззвучно выразил благодарность и попрощался.
Только сев в черный Bentley Линь Цзиньраня, Цю Ло внезапно вспомнил: кажется, он забыл заплатить деньги за работу!
Как раз в тот момент, когда он колебался, не выйти ли ему из машины, мощный рывок сбоку резко прижал его к дверце автомобиля, отчего за спиной раздался глухой удар.
Прежде чем Цю Ло успел произнести хоть слово, две пары холодных губ накрыли его рты, жадно и с нажимом впиваясь в уголки его губ.
Горячее дыхание переплелось в узком пространстве салона. Мужчина прижал его за плечи, а второй рукой крепко обхватил шею, исступленно забирая себе каждый сантиметр его рта, так что даже само дыхание казалось лишним.
Это был влажный, страстный и глубокий поцелуй.
❀══════༺♡༻══════❀
✦ Записки переводчика ✦
[1] Гун (攻, gōng) — терминология жанра даньмэй (данмей / BL). Обозначает доминирующую сторону в мужских любовных отношениях («топ», актив).
[2] Дорога/путь «крематория по возвращению жены» (追妻火葬場, zhuī qī huǒzàngchǎng) — популярный китайский литературный троп. Означает сюжетную линию, в которой герой (обычно главный гун) сначала пренебрегает любовью партнера, холоден или жестоко отвергает его, но затем осознает свою ошибку и проходит через невероятные эмоциональные мучения, совершая отчаянные поступки, чтобы заслужить прощение и вернуть любимого человека.
[3] Поднимать / нести паланкин (抬轎, tái jiào) — китайская идиома и профессиональный сленг в шоу-бизнесе. Означает ситуацию, когда именитого, опытного актера нанимают на второстепенную роль исключительно для того, чтобы создать статус и пропиарить неопытного главного героя (обычно из богатой семьи или с хорошими связими).
[4] Цветочный кулак и ноги вышивальной иглы (花拳繡腿, huā quán xiù tuǐ) — китайский фразеологизм (ченъюй). Описывает красивую, но совершенно бесполезную и поверхностную технику единоборств («для показухи»), не имеющую реальной силы.
[5] А-Цю (阿秋, Ā Qiū) — традиционная китайская приставка «А-» к имени (или части имени). Используется для выражения дружеского, неформального или ласкового обращения к близкому человеку или ровеснику.
[6] Линь Цзиньрань (林盡染, Lín Jìnrǎn) — имя второго главного героя. Фамилия Линь (林) означает «лес», а имя Цзиньрань (盡染) восходит к известному поэтическому образу «леса, полностью окрашенные [в багрянец]» (из классической китайской поэзии).