Глава VIII. Move, Shake, Hide.

С детства Марию не смущал факт наличия в мире оружие. Как по типу воспроизведения — колющего и режущего, так и по назначению, например, пыточного. Огромное количество информации с голубых экранов, транслирующих насилие каждый день, и оседающие в головах людей как нечто привычное, не было столь отягчающим. Словно так и надо. Словно именно это является центральной составляющей мирового баланса. Как себя защитить? Что есть добро, а что зло в таком случае?

Но чёрт подери, как же она мечтала о полной мировой демилитаризации уже к 16-ти годам! Из-за разрядов молнии бьющей в землю где-то поблизости, волосы девушки вспушились слева и теперь она была похожа на огородное чучело. Вознесение гранатомёта наверх оказалось непростой задачей, но девушка собрала все свои физические силы, взмокла, но смогла таки дотащить железку к поверхности. Теперь осталось донести оба орудия до грузовика и рвануть в объезд города, не заезжая внутрь, так как в центре наверняка уже разлетается пепел, да и пастор предупредил её о заложенных по периметру взрывных устройствах. Долго ехать она тоже не сможет: показатель количества топлива высветил предупредительный оранжевый сектор.

Та часть сектантов, что была заперта внутри Фоллс Энда скорее всего занята перестрелкой с её жителями, но девушка всё равно боязливо оглядывалась по сторонам, ожидая новый патруль.

План был таким: выбраться на ровную открытую местность и хорошенько пальнуть по вертолётам. Сектанты, выискивающие её в хвойных зарослях по всему региону Джона наверняка не ожидают, что она фактически "выйдет на бой, спустив штаны". Этого ей и надо. Да и так будет больше шансов попасть, так как видимость в такую погоду, в потёмках от заслонивших солнце туч, снизилась ещё больше. Посторонние объекты могут поспособствовать фатальной ошибке. Снарядов не так много, так что и попытки у Марии ограничены.

"Чем богаты. Трусливый ты пёс, посылаешь людей на верную смерть. А если я и правда попаду?" — девушка подумала об этом с укоризной, а потом выпала в осадок, вспомнил инцидент минувшей ночи.

Две смерти за раз. Идёт на рекорд в той области, которую хотела бы затронуть в своей жизни меньше всего на свете. Да, они мерзавцы. Но пускай их лучше придадут справедливому суду и вынесут приговор, после чего те начнут отбывать наказание, или во всяком случае сгорят на электрическом стуле, только не заставляйте её марать руки!

— Пастор Джером? Пастор? Чёрт! — девушка безуспешно пыталась наладить связь по рации, но на той стороне линии всё молчало. Должно быть, разгорелась драка. Ну что же, она уже в пути.

Впереди нарисовалась группа сектантов, и девушка предупредительно пальнула прямо в них из установленных над фарами пулемётов. Те расступились в стороны, и Маша смогла не сбавляя ходу прорваться дальше по дороге, но несколько пуль от них всё же застряло в лобовом стекле и в двери со стороны водителя. Жаль, что машина так страдает, тюнинг действительно красив, да и цветовая гамма ей понравилась.

По салону пронёсся протяжный вздох. Правой рукой девушка потянулась к своему единственному средству связи и включила "музыкальное радио". Всё таки музыка удивительна, так грамотно дёргать за струны души, а потом отправлять вдохновлённых людей, пребывающих в наркотическом бреду, на верную смерть во славу праведности и светлых идей их предводителя. Впрочем, так сейчас везде. Затёртый сюжет.

— Так, поехали, — она спрыгнула вниз, и гранатомёт с глухим стуком упёрся в размягчившуюся от дождя землю. К слову, этот самый дождь превратился в настоящий ливень, чёлка промокла и облепила лицо длинными острыми прядями.

Мария сидела посреди того самого кукурузного поля, в котором впервые осознала, в каком месте оказалась. Снаряды то и дело выскальзывали из рук, а винтовку и подавно пришлось отложить в сторону.

— Надеюсь разряд не ударит в дерево, иначе Мэри Мэй меня положит в ряд с фанатиками, — она краем глаза глянула на машину припаркованную под кроной старого вяза.

Послышался рокот. Мария ловко закинула грушевидный боеприпас в ствол, похожий на её старый школьный тубус для ватмана, и постаралась прикинуть, прокручивая колесо стойки гранатомёта, траекторию движения ракеты. Разумеется, можно было стрелять и стоя, но сейчас она и думать не смела показать свою растрёпанную макушку из-под гнущихся во все стороны от ветра стеблей. Початки периодически били Марию по голове и она то и дело выругивалась различными скверными словами то на английском, то на русском, то японском, и даже на испанском языках, так что в конце у неё выходило нечто вроде "Puta blyadre shitU".

И вот в небе блеснул металлический белый корпус. Шум лопастей нарастал, а потоки воздуха от снизившегося самолёта ещё больше взволновали растительность. Брюнетка щурилась как могла, гнулась к земле и положив палец на спусковой крюк, уже приготовилась выстрелить, как вдруг... на неё напали. Подло. Со спины. Затылок принял что-то заострённое и твёрдое и мир перед глазами помутнел — девушка ничком свалилась на бок, едва не проехавшись по трубе оружия носом, и закрыла уши руками — таким оглушительным был писк, протянувшийся внутри головы как острая проволока.

-Ты...! Ты... ЕБУЧИЙ НАГГЕТС!

Индюк напрыгивал и поднимался на дыбы, раздуваясь до невероятных размеров и яростно гогоча на человека, в котором увидел достойную соперницу, в самый неподходящий для последней момент. Он попытался оторвать кусок её джинс, больно ущипнув девушку за голень, почти до крови. Мария несколько секунд прислушивалась к рокоту позади неё, а затем сделала над собой усилие и разразившись потонувшими в шуме стихии ужасающими проклятиями в адрес неугомонной птицы, треснула ту с размаху своей винтовкой так, что несчастный пернатый вошёл клювом в землю и больше не подавал признаков жизни.

— Блядская индейка, на день благодарения вас тут всех перестреляют, сволочи, срываешь мне тут операцию... — утробно заворчала она себе под нос, — Так, теперь нужно привлечь их сюда. Это... — она посмотрела на свою поясную связку световых гранат и жалобно простонала, — ...будет не просто.

Серия бросков, пожалуй вышла не такой провальной, как Мария предполагала изначально, ведь метать теннисный мяч в стену у неё не получалось как надо ещё в шестом классе. Затылок горел, и руки, с прилипшей к ним кровью, вторили этому чувственному шевелению под кожей каждый раз, когда девушка бросала гранаты всё дальше от себя, имитируя передвижение по траектории, конечной точкой которой должно было стать место разрыва бомбы. Ну, и вертолёта вместе с ней.

"Так, одна консервная банка клюнула на наживку."

Мария не была рада. Ей было очень тревожно. Болела голова, нога, покалывало в грудной клетке, и вообще она вся промокла, руки ныли, как и спина. Было невыносимо противно по всем параметрам. Но раз уж она не умеет говорить "НЕТ", когда того действительно требует ситуация, а не просто хочется утереть нос какому-то самодовольному левому мужику с причудами, придётся отвечать за собственную сердобольность.

— Ты видел это, Кэссиди? Кажется эти еретики добрались и досюда. Скрываются в траве, как трусливые крысы. Вроде той, что размазала Марти по бетону. Клянусь если бы я...

— Успокойся.

Тот самый мужчина из личного сопровождения Джозефа, навещавший дом Сидов, чтобы сообщить о нападении и разорении аванпоста накануне, прибыл в район его брата, чтобы утихомирить силы сопротивления. Две машины были подорваны на съезд с севера. Им хватило ума даже...

— БРАТ, ОСТОРОЖНО! — раздался отчаянный крик напарника, и Кэсса откинула на несколько метров от машины, уже разлетающейся на десятки горящих обломков. Пилот погиб мгновенно, а стебли вокруг места падения снаряда тут же вспыхнули и почернели.

"ДА! ТЫ СЛЫШИШЬ? ДА!!!" - девушка заметила второй вертолёт, а сектанты, в свою очередь, заметили девушку. Один из них мгновенно присел и Мария потеряла мужчину из виду, а второй направил на неё дуло Магнума — единственного, по видимому оружия, которое тот имел при себе, что странно. Если они не вооружены, то зачем спустились на землю, снизив шансы выжить до нуля? Неожиданно девушка заметила, что помимо дыма, от вертолёта валит странный, грязно-зелёный пар. Химическое оружие? Слезоточивый газ? Нацисты бы вами гордились ребята, вот только... почему так кружится голова? Неужели(?!)

— Отец милосерден и считает, что Врата Эдема откроются для каждого из нас. Даже для таких строптивых мерзавок как ты, — прямо перед ней, точно из-под земли, вырос Лерой и приставил к горлу девушки острое как бритва лезвие мачете. На рукоятке Мария смогла различить голову китайского змеевидного дракона, — Убийца.

От возмущения и некоторого шока, девушка спустила пусковой механизм своего оружия, но снаряд полетел косо, низко, и вошёл в землю под крайне малым углом, вырвав и разбросав ударной волной крупные клочья земли с песком.

— Он меня тоже кое-чему научил, — мужчина посмотрел куда-то вперёд, и ухмыльнулся.

Позади них показался второй вертолёт. Он кружил, словно голодный коршун, и алый луч снайперского прицела упёрся прямо в лоб девушке. Однако Кэссиди поднял руку, дав команду "отбой". А затем снова посмотрел в глаза, и Марие показалось, что сквозь них, словно через немытое стекло, на неё смотрит лицо Отца. Это было до тошноты неприятное чувство. Было время, когда девушка не могла смотреть в глаза другим людям, даже самым родным. И этот человек пробудил былую неприязнь и страх.

— Мы уходим. А это его подарок тебе. Прими же его, и, возможно, когда-нибудь ты сможешь стать нам сестрой. Да и твои друзьям... — он направился прочь от Маши, которая поняла, что тошнота была далеко не фигуральным наваждением, а реакцией на ту дрянь, что источали обломки летательного средства.

— Дерьмо, дерьмо, ДЕРЬМО! — она вскочила, и в тот же момент вокруг неё на землю начали падать какие-то большие округлые предметы. Тошнота усилилась, Мария закрыла нос рукой и попыталась перезарядить оружие последними патронами. Ноги подкосились — она взяла гранатомёт в руки. То, что выкинули на неё сектанты, было бочками с "блажью". Что ж, теперь понятно, почему она были практически пустыми на предмет боевого снаряжения. Собаки некрещеные, гореть вам всем в аду! Дайте ей убраться отсюда!

— ВЕРНИ МЕНЯ ДОМОЙ! — выстрел своей отдачей заставил девушку рухнуть прямо на спину, утопая в стелющемся по сырой земле зелёном тумане. Над ней продолжали качаться кукурузные початки. Никто не найдёт её здесь.

Снаряд задел лишь край вертолёта, и пускай тот пошёл на снижение, взрыва девушка не услышала: колымага просто скрылась за верхушками сосен. Наверное полетит на главные улица города, будет травить других из "сопротивления". Но она не может ничего сделать. Глаза слипались...

"Пожалуйста, закончите свои разборки и найдите меня... кто-нибудь... мам..."

Мария провалилась в темноту.