Глава I. Hellfire.

Мария сидела на берегу озера и ничего не помнила, начиная с момента посадки на самолёт. Единственное очевидное обстоятельство — её туристическая поездка закончилась очень паршиво, и теперь она застряла в прекрасных горах с какими-то странными людьми.

Кажется кто-то из них уже заметил её "пришествие", потому как на берегу озера уже стоял мужчина, который на ломанном английском сказал что-то вроде: "Вы уже здесь", — и начал осматриваться. Девушка лишь слабо дернулась. Голос словно вырвал её из беспокойного сна. Не поворачивая головы, Мария встала и только теперь почувствовала как адски болит правый бок от плеча до бедра. Видимо, посадка была не самой мягкой.

— Что со мной...с нами случилось? — хрипло выдала она и не узнала собственный голос. Мужчина ничего не ответил и подошёл ближе к воде. Он протянул руку и осторожно взял девушку за запястье. Рука была холодная, а на коже остались глубокие следы от пальцев, словно при ожоге. В тот момент, когда девушка попыталась вырвать руку, незнакомец сказал:

— Я не отпущу тебя.

— Почему? — прохрипела она. Мужчина снова ничего не ответил, лишь крепче сжал руку Марии. За спиной послышался тихий шорох, и девушка обернулась. На берегу стояли две девушки. Одна из них была светловолосой, в легком светлом платье.

— Тебе придётся пойти с нами. Мы поможем, — спокойно проговорил незнакомец, выдав подобие приветливой улыбки. Но во всём его виде и скользящих, словно у охотящейся змеи движениях, Мария ощутила какую-то не явную угрозу, взывающую к первобытным инстинктам.

— Я не хочу... — тихо сказала та, стараясь нащупать рукой что-то крупное на земле, усыпанной мелкой грубой галькой. Стоящие поодаль девушки переглянулись.

— Так-так, ещё одна! — неожиданно прозвучал новый, звонкий тембр, и к брюнетке почти вплотную придвинулось новое лицо. Девушка подняла глаза, но из-за слепящего солнца не смогла разглядеть, кто именно пытался стать её спасителем. И что-то ей снова подсказывало — не к добру всё это.

— Дай угадаю, ты из тех, что всегда сами по себе? — спросил, тем временем, мужчина, который, судя по голосу, был тем самым спасителем. Она дернулась снова,но безуспешно.

— Нет. Просто... Я не могу оставить друзей, — тихо ответила Мария. Лицо незнакомца смягчилось и стало уже более похожим на человеческое.

— Ну, раз так, — он сделал шаг вперёд, — Тогда давай я тебе помогу?

— Ты хочешь, чтобы я пошла с вами?

— Да.

Похоже, что единственный шанс связаться с внешним миром — это принять руку помощи этих, с первых секунд, сомнительных личностей. И дело не только в доверчивости Маши: если кто-то из пассажиров самолёта выжил, эти люди могли собрать их вместе. Горы штата Монтана — дикие места, одной ей всё равно не выжить, особенно после крушения.

— Как твоё имя, милая? — вопрос поступил от одной из девушек поодаль от них троих.

— Меня зовут Мария.

Брюнетка оперлась на руку "благодетеля" и встала, а второй мужчина хмыкнул, и что-то тяжёлое и тёмное звякнуло у него в руках.

— Добро пожаловать в округ Хоуп, теперь тебе не о чем волноваться!

Голос этого мужчины не был отвратительным, но и не обладал ни приятным тембром, ни мелодичностью. Мария чувствовала, как ей в волосы вцепились холодные руки, которые, видимо оказались там, в искаженной попытке успокоить, однако пальцы, сжимающие волосы, давили, словно желая вырвать их с корнями. Всё вокруг замедлилось, а её сознание, казалось, на миг выключилось. Потом она услышала только, как уже другой мужчина вторит первому, прожигая ее лицо пустым взглядом:

— Добро пожаловать в округ Хоуп. Теперь тебе не о чем волноваться.

***

Первое что Мария увидела, когда они вышли из леса, была маленькая церквушка, и девушка зажмурилась, скривив лицо от сверкающей на солнце белизны её деревянных стен. Возможно, местные ходят сюда на воскресные службы. Но кое-что несколько смутило раненую студентку: 2 военных бронированных грузовика прямо перед входом в церковь. Здесь идут боевые действия? Или жители мобилизовали военных из-за происшествия, в котором пострадала она?

Так или иначе, все вели себя спокойно, и рука мужчины рядом с ней не дрогнула, когда двери открылись, а изнутри потянуло чем-то горьковато-пряным. Глаза ещё не привыкшие к тени, почти ничего не различали, кроме расплывчатых очертаний лавок по углам.

"Католики?" — пронеслось в голове. Она продолжала вертеть головой по сторонам, пока её спутник переговаривался с вооруженным парнем в дверях церкви, когда внезапно пересеклась взглядом с миниатюрной темноволосой девчушкой, невероятно юной на первый взгляд, но с каким-то напряжённым, отсутствующим лицом. Молчание продолжалось несколько секунд. Мария внезапно подумала, что наверное у неё было точно такое же выражение лица когда её нашли...напуганное.

— Подожди меня здесь, я позову Отца. Анако, тебе тоже стоит пойти.

— Да, Джон, — и, кивнув мужчине, девушка, чьё имя прозвучало, резко развернулась и трусцой направилась к дверям.

Мария замерла на месте, когда дверь позади неё закрылась, и она осталась в одиночестве. На этот раз она стояла достаточно близко к двери, чтобы слышать что за ней происходило, хотя сама она этого и не видела. За дверью не прекращалась возня, затем раздались шаги.

У дальней стены, в свете, падающего из вырубленного отверстия в форме странной не то звезды, не то креста, она увидела небольшую кафедру, приземистые ступени уставленные свечами, наполовину истлевшими, а также, (что удивило её ещё больше огромных машин на улице), два больших жидкокристаллический монитора, стоявших по обе стороны с места для выступлений.

— Верующие люди здесь весьма продвинутые, надо сказать, — усмехнулась девушка и как-то сама того не предвидя напела мотив из диснеевского "Hellfire".

Hа строчке "it's turning me to sin" она осеклась, так как почувствовала чей-то пристальный взгляд, буквально прожигающий дыру в её затылке. Голос девушки эхом растворился под сводами церкви и Мария, повинуясь чувству самосохранения, резко развернулась, заметив в дверях очередного незнакомца. Но по какой-то, ей самой неясной причине, даже при том, что она ни черта не могла чётко разобрать в силу близорукости, на его лице брюнетка смогла различить искреннюю, приветливую улыбку.

Он двинулся внутрь здания поступью кошки, мягко и плавно, не нарушая сакральной тишины обители божьей. Звук голоса этого человека невероятно гармонично сплетался с каждым движением его тела.

— Добро пожаловать, дитя. Твоя песня...я не слышал её в этих местах. Стало быть вот как: они были правы. — он посмотрел Марии прямо в глаза, и она ощутила себя пришельцем с далёкой экзопланеты. Голубые зрачки, спрятанные за желтым стеклом солнцезащитных очков дергались, пристально наблюдая за малейшим движением девушки.

Тут, что-то крохотное и белое мелькнуло за спиной у говорящего. Анако медленно выглянула из-за плеча и неуверенно приземлилась на скамью рядом с мужчиной.

— Меня зовут Джозеф Сид. Я и моя семья заботятся о людях, живущих здесь.

— Вы помогаете?

— Да, я их... Отец, — после многозначительной паузы выдал он, словно делая акцент на значении этого слова.

— Вы проповедник? Ну, может и правда сможете мне помочь.

— Можешь не сомневаться, — внезапно заговорила Анако и проницательно посмотрела на Джозефа, но говорила явно для второй девушки, — Ты не сможешь избежать этой помощи.

Мария посмотрела на неё, но та лишь пожала плечами и в свою очередь опустила взгляд в пол.

— Почему вы так смотрите на меня? — не выдержала вдруг брюнетка. Может, желание спрятаться было очередным фокусом ее социофобии, но Маша все-таки склонялась к тому, что мужчина, не смотря на добрую улыбку, не вызывал доверия.

— Как? — как будто не понимал её Джозеф.

— Словно... будто, вы знаете что-то, чего не знаю я. Вы, как будто, знаете какую-то мелочь с которой я должна столкнуться здесь, вот только... — Мария сделала паузу, — Эта мелочь совершенно не кажется мне мелочью.

Джозеф сложил руки на уровне солнечного сплетения, то ли в раздумьях, то ли в немой молитве, и снова посмотрела на Марию кристально чистыми глазами. И в который раз её словно пронзило. Быть может это рана, полученная при падении, или же снова дают знать её проблемы с приступами повышенной тревожности, но только голова стала словно ватной, кровь прилила к ушам, и Маша улавливала звуки окружающего мира словно из-под воды.

"Одну минутку..." — Девушка покачнулась и взглянула куда-то вбок, туда, где на потёртые доски пола через большое сводчатое окно падали яркие лучи солнца. Если самолёт разбился где-то рядом с водой, значит должны были быть хоть какие-то обломки, остатки вещей, бумаг. В худшем случае, тел других пассажиров. Но почему ничего этого не было? Почему она была одна? И как вообще самолёт вышел из строя? Как...

— Твоё лицо побледнело. Всё в порядке, дитя?

Мария не ответила. На берег её кто-то притащил, сомнений не было.

— Вы... кто вы, сэр? — только сейчас девушка осознала, насколько далёк вид Джозефа от облика местного священника. Она, наконец, привыкнув к мраку, видит шрамы на груди и руках девушки рядом с ним...где она, чёрт возьми?!

Вдоль стен раздались перестукивания, словно где-то закоротило связку проводов и их разряды сотрясли церквушку. Анако что-то шепнула своему спутнику на ухо, еле заметно ухмыльнулась и чуть ли не вприпрыжку устремилась на выход. Ее темные глаза загадочно блеснули при взгляде на туристку перед тем, как она вышла из церкви. Сзади пискнуло, сверкнуло и вот оба экрана явили Марие надпись "EDENS GATES".

— "Врата"?

— Именно. И я тот, — он протянул руки стоящей перед ним девушке, — Кто поможет тебе пройти через них. Ты можешь пройти. Вместе с моей семьей.

Мария слушала его дальше, но видела лишь его лицо, а слова, что он говорил, проходили через неё, будто через сито. Голова гудела,а боль в груди отвлекала.

— Я ничего не понимаю. Видимо мой английский настолько плох, — наконец выдохнула она, глядя на всё ещё протянутые ей руки, — Для начала, я хотела бы получить медицинскую помощь. Кажется, мои рёбра могут быть сломаны. Я ведь, сами понимаете, буквально спустилась к вам с небес. Пришествие в огне, хех, — стараясь отшучиваться, она пресекала любую возможность забраться в её голову местному "темниле", как она привыкла называть таких кадров. Но стоило отметить, что он хотя бы не был настроен радикально-агрессивно по отношению к ней.

Когда Мария оказалась снаружи, Джозеф о чём-то тихо разговаривал с несколькими людьми, в невероятно потасканных одеждах, вооружёнными и взлохмаченными настолько, что нельзя было разобрать, где лицо, а где затылок.

— Ну что, ты готова принять помощь? — раздалось у самого уха и иностранка ощутила, как сердце сделало сальто. Хитрые карие глаза вплотную уставились в глаза Марии.

— А...это вы мисс.

— Ха-ха, "мисс"? Я "миссис"! Но никто так не зовет меня, хотя я и состою в браке с Джозефом.Ты можешь называть меня просто Аной...а можешь звать Матерью.— последняя фраза звучала тише, будто отговаривая от это затеи заранее.

Проследив за взглядом девушки, Мария уже в свете дня оглядела Отца: он был, наверное, вдвое старше Анако.

— Мария, позволь дать тебе маленький совет, как женщина женщине, — голос Анако зазвучал ещё тише, и та приманила собеседницу к себе, сложив крохотные ладошки "рупором", — Две обоймы, одна аптечка. Грамотная пропорция — твой лучший друг. Понимаешь о чём я?

Мария пожала плечами.

— В Америке же у многих есть оружие, ты об этом? Так, видимо, чувствуешь себя в безопасности.

— О нет-нет! Ты ведь не думаешь... — теперь в голосе чувствовалась ирония, — Что наличие пуль за пазухой тебя защитит? Здесь никто не в безопасности. Поэтому... — она развернулась и весело выдала, так, чтобы услышали все поблизости. И от этих слов, уже слышимых раньше, у Марии всё похолодело и сжалось внутри, — Добро пожаловать в округ Хоуп! Теперь тебе не о чем волноваться!