Июнь. Глава 22

Мику

Яна снова не было больше суток. Мику не то чтобы скучал, но чувствовал беспокойство всякий раз, когда тот не возвращался вечером. С того времени, когда Ян снял с него цепь и позволил ходить по дому, Мику всё время чувствовал себя невероятно одиноким. Его комната на втором этаже была слишком маленькой для этого и стены не только сжимали, но и поддерживали. А стоило спуститься на первый этаж, как пространство навалилось и едва не погребало под собой. Поэтому Мику предпочитал сидеть наверху.

Теперь у него были книги, ноутбук без доступа к интернету, колонки, чтобы слушать музыку. Ян снова притащил стол, стул, даже принёс большого плюшевого медведя, чтобы Мику мог кого-то обнимать, когда спит. Но всё это не спасало от беспокойства, если Ян сильно задерживался.

Мику ещё немного почитал, но когда голова разболелась настолько, что смысл слов начал ускользать, не выдержал, спустился вниз. Ему до сих пор было сложно смотреть в сторону двери, ведущей в подвал, словно, если он подойдёт слишком близко, то его туда затянет, поэтому Мику отвернулся и проскользнул в кухню. В холодильнике, как всегда, было полно еды. Мику пожевал кусок сыра, хотя есть не слишком хотелось, но это успокаивало. Ян даже как-то заметил, что Мику снова начал набирать вес.

Если он приготовит ужин, то Ян обязательно приедет вечером домой. Это были навязчивые мысли, Мику никак не удавалось от них избавиться. С другой стороны, Ян ведь действительно время от времени возвращался и они вместе ели, потом иногда занимались сексом, но чаще всего Мику просто прижимался к Яну и засыпал.

Как насчёт пасты с грибным соусом? Мику снова заглянул в холодильник, удостовериться, что там действительно есть упаковка шампиньонов и сливки.

Он уже начал снимать со шляпок тонкую кожицу, как услышал странный звук — словно приближалась машина. Несколько мгновений он стоял, замерев, не веря ушам, потом отшвырнул нож и помчался на второй этаж. Из его комнаты дорога к дому просматривалась лучше всего, но Мику никак не мог заставить себя подойти к окну, ноги стали тяжёлыми, неповоротливыми. Судя по звуку, машина уже подъезжала всё ближе, пока не остановилась перед домом. Для Яна было слишком рано, солнце не так давно перевалило за полдень.Кто это: случайный человек или знакомый Яна? И что делать ему, Мику?

Мысли лихорадочно крутились — от проблеска надежды до дикого страха. Ян сказал, что переломает ему ноги, если он только подумает о побеге, и Мику действительно не думал уже давно. Но сейчас, когда вдруг появился шанс, пусть и призрачный, он уже не мог остановиться. Неужели он сможет вырваться, вернуться домой? К Джейми...

Спина покрылась липким потом, ноги из тяжёлых прекратились в ватные, Мику едва не упал на колени. Противоположные чувства рвали его на части, не давали хоть немного успокоиться. Ян действительно сделает с ним что-то жуткое, если Мику хотя бы подойдёт к окну? Он же может не звать на помощь, а просто посмотрит. Возможно, звук автомобиля ему вообще почудился. Мику замер и прислушался — действительно, было совсем тихо: никто не стучал в дверь, не звонил. Неужели, и впрямь ему всего лишь показалось? И хотя секунду назад Мику отчаянно боялся принять решение, сейчас столь же сильно пожалел, что упустил свой шанс.

Он заставил себя сделать несколько шагов, но прежде, чем выглянуть в окно, всё же набрал в грудь воздуха и задержал дыхание.

Возле дома стоял полицейский автомобиль, Мику сотни раз видел такие машины на улицах города, даже не обращая на них внимания. А сейчас при виде белого и синего его сердце едва не остановилось. Первая мысль была о Джейми — он его нашёл, приехал за ним — но Мику силой отогнал от себя эти мысли. Не может быть всё так хорошо.

Полицейского он увидел не сразу, тот стоял слишком близко к стене. А как только увидел, то отпрянул от окна, сам не понимая, чего испугался. И тут же рванулся обратно, затарабанил по стеклу, чтобы привлечь внимание. Сердце колотилось, как безумное, словно бы ломая изнутри рёбра. Мику едва мог дышать — воздух врывался в лёгкие, но не наполнял их, всё время казалось, что кислорода отчаянно не хватает.

Через несколько мгновений Мику сообразил, что можно же открыть окно. Пальцы не слушались, никак не получалось повернуть ручку. И всё сильнее накатывала паника — полицейский ходил вдоль дома, вот сейчас он сядет в свой автомобиль и уедет. Мику тогда наверное точно останется только покончить с собой. Наконец окно распахнулось, в комнату хлынул всё еще свежий летний воздух, волна запахов сырой земли, травы, леса на миг оглушила Мику, а может, он был пьян уже своей надеждой. Уже не стоял выбор — звать или не звать на помощь. Мику всеми силами рвался на свободу.

— Я здесь! — закричал Мику. — Помогите!

Полицейский не реагировал на его вопли, и только спустя мучительную секунду или две Мику понял, что на самом деле не издаёт ни звука. От перенапряжения всех нервов его горло так скрутило, что удавалось вытолкнуть из себя лишь слабое сипение.

Мику вцепился в прутья решётки, застыл и сделал долгий глубокий вдох, несмотря на то, что всё его существо торопило, не давало успокоиться. Только потом Мику высунулся, насколько смог и закричал снова:

— Помогите! Я в плену! Меня запер сумасшедший маньяк!

Полицейский наконец его услышал.

Он поднял голову и уставился на Мику.

Ян поднял голову, уставился на Мику и улыбнулся.

***

Мику слышал, как открылась входная дверь и захлопнулась с оглушительной громкостью. Как раздаются шаги по лестнице — неторопливые, веские, бесповоротные. Почему-то в голове вертелась глупая и назойливая мысль: сколько там ступенек? Словно это имело какой-то смысл. Мику смотрел на дверь, словно надеялся, что она сама собой закроется, потому что он был не в силах встать и запереть её. Впрочем, ничего бы это не дало. Поэтому Мику так и сидел у окна, где без сил опустился на пол, и считал шаги.

Дверь медленно приоткрылась, в проёме показался Ян — улыбающийся и словно бы довольный. Но Мику успел понять, что улыбка Яна никогда не сулит ничего хорошего.

— Ты ведь обещал, что не попытаешься сбежать, — ласково и как будто слегка озабоченно проговорил он. Мику молчал. — Обещал?

Мику не мог издать ни звука, даже если бы захотел ответить. Ему нечего было сказать Яну, а тому были не нужны никакие объяснения. Это всё было игрой. Мику понимал и уже ждал, чтобы Ян наконец принялся его избивать. Пусть он снова ему что-то сломает, заставит кричать от боли или блевать кровью, но только бы закончилось это давящее мучительное ожидание.

Ян нависал над Мику, а тот не мог не отстраняться — насмешливый синий взгляд прожигал насквозь.

— И снова ты меня боишься. Ну что ж такое? — вздохнул Ян, присаживаясь на корточки рядом. Он даже погладил Мику по щеке и его прикосновения пробивали разрядами электричества. — Ты похож на непослушного пса, который знает, что его накажут, но всё равно вытворяет пакости.

Сильным движением Ян сжал Мику за щеки, приподнял лицо. Он так внимательно его рассматривал, что Мику стало не по себе, мелькнула мысль, что Ян прикидывает, как лучше содрать с него кожу.

— Тебе понравилось остаться без глаза? — с недоумением в голосе спросил Ян. Указательным пальцем второй руки он прикоснулся к провалившемуся веку, погладил шрам на месте недавней раны. — Хочешь лишиться и другого?

— Не хочу, — сквозь стиснутые челюсти выдавил Мику.

— Тогда зачем ты попытался сбежать?

— Я не...

Ян с силой припечатал его головой о стену, так что внутри всё взорвалось и тут же осыпалось. Мику перестал соображать, от раскалывающего голову пронзительного звона. Рот наполнился кисло-железной слюной, из уголка потекло по подбородку.

— Не ври мне!

Мику понял, что сейчас будет ещё один удар, но не в силах был сопротивляться. Однако ничего не последовало, Ян выпустил его голову и позволил телу Мику безвольно сползти по стене.

— Когда ты уже поймёшь, что никто тебя не спасёт?! Никто сюда не приедет и не найдёт тебя. И сам ты не вырвешься. Это всё моя земля: от озера до трассы. Несколько километров огороженной частной собственности. И да, я работаю в полиции, поэтому знаю, как защитить свой дом от незваных гостей. С таким же успехом ты мог бы попытаться сбежать с другой планеты.

Каждое его слова било наотмашь, сильнее, чем настоящие удары. Мику скорчился у ног Яна, пытаясь прикрыть голову руками, словно в попытке ничего не слышать, но отчаяние проникало внутрь, заставляло всё его тело цепенеть.

— Никто! Не! Придёт! Никто! Не! Придёт!

Ян уже кричал в самое ухо, Мику пытался увернуться от одуряющих воплей, которые блендером взбивали его мозг, но не было для него никакого укрытия и спасения. Он не сразу понял, что губы его шевелятся.

— Никто не придёт, никто не придёт, никто не придёт, никтонепридёт...

От бессмысленности звуков стало так хорошо и спокойно, что Мику даже улыбнулся. Никто не придёт и не спасёт его. Как прекрасно. Не надо больше ни о чём думать. Даже если сейчас в дом ворвётся полиция, чтобы его освободить, он не поверит. Конечно. Ян сам ведь из полиции. Он всё знает, он всё продумал, у него везде связи. Даже если Мику сбежит, то первый же патрульный приведёт его обратно и отдаст Яну.

— Правильно! Молодец! — обрадовался Ян, услышав бормотание Мику. — Нет у тебя надежды. Самому же будет легче, если смиришься.

Он снова присел рядом, уже заботливо приподнял Мику за плечи, прислонил спиной к стене. Мику никак не мог удержать голову прямо, она всё время падала на грудь; между губ свисала нитка розовой слюны. Бумажной салфеткой Ян вытер ему лицо.

— У тебя есть только я. Будь послушным.