Декабрь. Глава 3

Джейми

Вокруг творилось чёрти что. Телефоны, казалось, не замолкали, постоянно кто-то кричал, чего-то требовал, обвинял, угрожал. Джейми вцепился взглядом в текст на мониторе, но глаза настолько высохли и воспалились, что почти ничего не удавалось разглядеть и прочитать. А то, что удавалось, — не задерживалось в памяти. Он уже битых полчаса пытался вычленить из отчёта патологоанатома суть, но информация ускользала. И ещё постоянный шум. Какофония звуков била по ушам, не давала сосредоточиться. Хотя куда хуже было, когда голоса вдруг стихали. Это значит, что будет говорить начальство.

А оно могло сказать только одно: вы все бездари и зря только тратите бюджетные деньги; никакого толку от вас нет, если целых полгода не можете поймать одного урода, который режет пацанов и девчонок на куски.

Да, не могут. Потому что этот мудак не оставляет следов. Вот ни разу за полгода, за уже шесть трупов, не оставил ни одной нормальной зацепки. Все тела найдены в разных локациях, без какой-то видимой системы, все имеют резаные раны, нередко с отчленением каких-то частей: пальца, уха, глаза. Никто не ограблен, не раздет, телефон не пропал. Но ни у одного нет ни единой вещи для опознания. Потому что все его жертвы — молодые нелегалы из Азии. И нет никого, чтобы оттолкнуться от базы, опросить родственников и приятелей, найти случайные связи, места, где эти парнишки могли побывать. Все они приехали заработать денег, если повезёт, то вцепиться в землю, врасти в неё, стать частью чужой страны, найти здесь новый дом. А в итоге останутся тут гнить безымянными трупами.

Джейми снял очки и в десятый, наверное, раз за эти полчаса протёр глаза. Казалось, что под веки сыпанули мелкого сухого порошка. Машинально пошарив в ящике стола, Джейми снова вспомнил, что глазные капли кончились ещё неделю назад, и с тех пор он так и не купил. Но в любом случае, работать у него больше не получиться. Джейми чувствовал, что если сейчас же не сделает перерыв, то взорвётся. Впрочем, наверное, мало кто заметит — просто станет ещё немного больше шума.

Выйдя на террасу, Джейми набрал полную грудь морозного воздуха и несколько секунд стоял с закрытыми глазами, наслаждаясь тишиной. Здесь было немноголюдно — время позднее, а сюда зимой выходили в основном курильщики. Джейми поморщился — сам он бросил много лет назад, потому что тогда любой запах табака ему напоминал о Матти, и с тех пор дым, его горьковатый аромат вызывали неприятие, как у ярого противника курения. А потом появился Мику, который сам не любил сигареты.

Пока Джейми сидел в кабинете и голова его была переполнена фактами, данными, цифрами, показаниями, для Мику словно бы не оставалось места. Джейми всегда мог спрятать свои личные чувства в самую глубь, чтобы не смешивать их с работой. Но стоило только немного проветриться, как мысли о Мику пробились наружу и мигом вытеснили всё остальное.

Словно проверяя себя, Джейми взглянул на телефон: день уже повернул к вечеру, а сегодня снова неизвестно когда удастся вернуться домой. После вчерашней ссоры на душе кошки скребли, но с этой чёртовой суетой некогда было переживать. Джейми вновь набрал и медленно выпустил из лёгких горьковатый воздух, пытаясь сдержать гнев. С тех пор, как он прошёл терапию, ещё до встречи с Мику, ему удавалось преодолевать вспышки ярости, но в последние дни становилось всё тяжелее.

Джейми проверил сообщения — пусто. Он отправил вызов, но Мику не взял трубку. Пришлось ещё несколько раз вздохнуть. Конечно, Мику на него злится, но если бы он вчера остался дома, то они наверняка бы принялись выяснять отношения, а сейчас Джейми никак нельзя было поддаваться эмоциям. Бесконечное давление на работе уже грозило срывом, и он никак не хотел, чтобы Мику увидел эту его сторону. Но почему он не берёт трубку?

Когда Джейми возвращался в кабинет, телефон он стискивал так, что аппарат грозился треснуть.

***

Через два часа, когда большинство служащих уже начинают собираться домой, в полиции работа всё ещё кипела. Шеф Виртанен был в перманентной ярости, потому что журналисты как-то пронюхали, что вчера был найден очередной, шестой труп азиата и с полудня уже несколько газет и телеканалов одолевали вопросами, требуя комментариев. Поэтому обычно спокойный Тапио Виртанен сегодня был вне себя, а вместе с ним и все остальные.

Джейми в очередной раз откинулся на спинку кресла, пытаясь собраться с мыслями. Он фактически не спал уже полтора дня и чувствовал себя на пределе. Если он и сегодня не попадёт домой, то это будет катастрофой. Нарушая собственные принципы, Джейми снова проверил телефон — не было ни сообщений, ни звонков от Мику, только рекламная рассылка. Опять короткое, но яркое желание швырнуть телефоном об стену, мелькнуло в голове. Джейми резко встал и с хрустом потянулся.

— Я за едой. Кому что взять?

Несмотря на напряжение, все оживились. Посыпались заказы: от шоколадных батончиков до китайской лапши. Лапшу Джейми сразу отверг, предложив Ярри самому за ней тащиться через три квартала. Раздались смешки — Ярри был самым молодым сотрудником в их отделе, поэтому насмешек и поддразниваний ему пока доставалось больше всех.

В любом случае, у Джейми появилось время, чтобы выйти на улицу и хоть немного передохнуть. Снова начинался снегопад, пока ещё совсем лёгкий, но к вечеру запросто разойдётся до метели. Хорошо бы, чтобы в новогоднюю ночь тоже валил снег, тогда они с Мику никуда не пойдут, останутся дома. Мику больше не был тем легкомысленным, вечно на кураже парнем, с которым он когда-то познакомился, но Джейми порой ловил нотки сожаления в его словах, взглядах. Чувствовалось, что того до сих пор тянет и в ночные клубы, и на приключения. Пусть они всего лишь одну новогоднюю ночь проведут вдвоём, отметят пятилетие их совместной жизни, а в следующие выходные Джейми мысленно пообещал себе, что непременно пойдёт с Мику туда, куда тот захочет. Вовсе он не канцелярская крыса.

Уже купив и глазные капли, и набив пакет снедью для коллег, Джейми вдруг притормозил у винного магазина, мимо которого раньше не задерживался. Это был не супермаркет, а настоящая подвальная лавка с отдельным входом и тяжёлой деревянной дверью. Скорее всего, приманка для туристов, и вино там продают самое обычное, но что-то было притягательной в этом местечке и сегодня Джейми захотелось непременно зайти. Сам он не пил столько же, сколько и не курил. Не пил по-настоящему: бокал вина с Мику за ужином по выходным не в счёт. Джейми невольно облизнулся, но тут же запретил себе любые мысли на этот счёт. Он просто купит бутылку хорошего вина, и они вместе сегодня вечером её выпьют. Может быть, Мику снова приготовит ужин, если перестанет на него злиться.

Ярри потянулся было к бутылке, с восхищением присвистнув, но Джейми оскалил зубы и притворно зарычал, как пёс, у которого покушаются на кость.

— Руки! Это не для таких придурков, как вы.

Парни загалдели, девушки многозначительно заулыбались, но Джейми так ничего не не сказал. Он не слишком распространялся о своих отношениях с Мику. Конечно, не стал бы скрывать, если бы спросили, но зачем кому-то знать, что он поссорился со своим парнем и вечером намерен помириться. Только сальных шуточек ему сейчас не хватало. Впрочем, из-за приоткрытой двери шеф снова принялся орать в телефон, и этого хватило, чтобы минутная расслабленность стихла и все разбрелись по своим местам.

***

— Ты дома?! Эй!

Ответом была тишина. Только почему-то разливался крепкий запах алкоголя.

Джейми обругал себя — Мику, наверняка спит, а он тут разорался. Стараясь больше не шуметь, он поставил вино в холодильник, а сам буквально на минутку сел в кресло, чтобы расслабиться. Впервые за двое суток он будет спокойно ночевать дома. Волна суеты, какая бывает в первые часы и дни после появления очередного трупа, приутихла. Теперь предстоит бесконечная рутинная работа по сбору информации, поиску свидетелей, созвонам, опросам, гигабайтам отчётов и докладов. Но всё это начнётся завтра, а сегодня он проведёт ночь, несколько упоительно безмятежных часов, вместе с Мику. И почему преступники вечно оживляются именно перед праздниками, когда нормальным законопослушным гражданам хочется спокойствия и домашнего уюта?

Когда рука соскользнула с подлокотника, Джейми вздрогнул и проснулся. Оказалось, он задремал в кресле. Уставшее тело мигом расслабилось и принялось навёрствывать упущенное. Но лучше всё же заснуть в кровати, обнимая Мику. Джейми даже не стал принимать душ, опасаясь, что взбодрится; на ходу стягивая с себя одежду, он прокрался в спальню и попытался в темноте разглядеть силуэт спящего. Отчего-то не было слышно дыхания и вообще было странное ощущение пустоты. Осторожно пошарив в воздухе, Джейми наткнулся пальцами на покрывало. Кровать не была разобрана.

Смысла таиться уже не было, Джейми щёлкнул кнопкой настольной лампы и уставился на разбросанные вещи. Одежда Мику валялась на кровати, на полу, а самого Мику нигде не было.

Джейми бросился по комнатам, повсюду включая свет и громко выкрикивая имя. Но в квартире было пусто. Как ополоумевший Джейми метался из ванны на кухню, из кухни в спальню, заглядывал даже в маленькую кладовку, несколько раз проверил туалет, но Мику не было. Вместе с ним исчез его ноутбук, немного одежды, документы, кредитки, телефон.

В конце концов Джейми снова опустился в то самое кресло и уставился перед собой,не понимая, что происходит. Что-то случилось? Ему срочно пришлось уехать? Его похитили? Джейми готов был поверить во что угодно, вплоть до мирового заговора, но не в то, что Мику сам мог уйти и даже не попрощаться.

Джейми лихорадочно зашарил кинулся искать телефон, который оставил в спальне. Там по-прежнему не было никаких сообщений. Отправил вызов, но гудки сменяли один другой, а ответа не было. Мику не сбрасывал, не отключился, просто не брал трубку.

— Ответь! Ответь! Ответь! — сперва бормотал, потом кричал, потом снова шептал Джейми. Уже давно гудки сменились тишиной, а он всё стоял посреди комнаты и заклинал телефон.

Дрожащими пальцами, не попадая по экрану он проверил все аккаунты Мику в соцсетях. Последний раз тот был онлайн ещё до полудня, но никаких постов не оставлял.

Не мог Мику просто так исчезнуть, ничего не сказав. Джейми не верил в это, не хотел верить, иначе вся его жизнь последних лет окажется бессмысленной. В Мику он нашёл сперва надоедливого и чересчур энергичного собеседника, который словно задался целью вывести его из равновесия, потом — вполне симпатичного парня, с которым приятно провести время, потом тот вошёл в его жизнь так прочно, что Джейми уже не представлял себя без него. И вдруг словно половины его не стало.

В горле намертво застрял вязкий ком, мешая дышать, Джейми сглотнул и понял, что внутри всё пересохло. Он вяло поплёлся на кухню, открыл холодильник и несколько секунд тупо смотрел внутрь. Взгляд скользнул по бутылке вина. А ведь он собирался выпить вместе с Мику, надеялся, что тот снова приготовит им ужин. Какой же он был идиот, что несколько часов назад не остался дома, наплевав на всю чёртову работу. Сейчас бы они были вместе с Мику.

Стол ещё был накрыт, как Джейми видел его в прошлый раз. Во время лихорадочных поисков Джейми не обращал на него внимания, а сейчас уставился на самый центр — на одном из высоких бокалов сверху лежал клочок бумаги. Рука сама тянулась к нему, но Джейми было страшно взять записку. Он не хотел знать, что там может быть написано.

У Мику всегда был рваный отрывистый почерк, он так и не научился связывать буквы, каждая стояла особняком, хотя и прижималась к соседним. Джейми перечитал несколько раз: сначала глаза отказывались видеть текст, потом мозг не хотел понимать смысл, и в конце концов сердце отвергло эти слова.

«Я больше так не могу. Ухожу. Не ищи меня. Прощай». Фразы такие же отрывистые и не связанные друг с другом, как и буквы. Как, видимо, и сам Мику.

Снова накатила паника.

Что это значит? Мику ведь не мог уйти, не мог бросить его?

Джейми пришлось схватиться за край стола, чтобы не упасть, но столешница накренилась, и стаканы, тарелки, вилки — всё посыпалось вниз с душераздирающим звоном. Каждый дребезжащий звук отдавался болью в висках и где-то в грудине. Джейми пытался вдохнуть, но воздух застревал в горле, не попадал в лёгкие. Джейми не смог устоять на ногах, в глазах темнело, а всё вокруг плавилось, плыло. Пришлось опуститься на колени, опереться на ладони — что-то больно впилось в кожу, но даже это не привело в чувство.

Лишь через несколько долгих секунд, когда сознание уже почти померкло, кислород всё же прорвался через стиснутое спазмом горло, вдох получился глубоким и едва не разорвал грудь. Джейми долго мучительно дышал, прежде чем в голове немного прояснилось. Снова взял записку, на этот раз всё было понятно и чётко. Мику его бросил. Это было неправильно, жестоко, но такова единственная реальность.

На бумаге расплывались кровавые пятна от раненых пальцев Джейми. Пришлось идти на кухню, оставляя по пути след из алых капель, долго вытягивать из ладоней крохотные игольчатые осколки. Всё это Джейми делал автоматически: промывал раны, обрабатывал перекисью, перебинтовывал кисти, а в голове звенела пустота и в ней гулко перекатывалась единственная мысль — «почему?».

Почему Мику ушел? Неужели из-за той дурацкой ссоры? Они ведь и раньше скандалили, вернее, Джейми всегда выслушивал упрёки, но старался не отвечать — так Мику быстрее успокаивался. Было понятно, что его парень не из тех, кто терпеливо ждёт своего партнёра; ему нужно внимание, много внимания, много ответной реакции. Возможно, даже те скандалы были попыткой вызвать у Джейми отклик, проявление эмоций. Что он ему сказал в тот раз? «Нам нужно разойтись?», а Джейми ответил, что не знает. Конечно, для Мику это прозвучало, как явный намёк.

Стиснув голову, Джейми несколько секунд просидел в кресле, не в силах выйти из ступора. Всё тело отключилось, отказываясь шевелиться. Какой же дурак он был, не заметил, что Мику на пределе. По уши увяз в работе, не видел, что происходит у него под носом, а Мику столько времени копил в себе обиды и наконец не выдержал.

Завибрировал телефон, и у Джейми едва не выскочило сердце. Он схватил трубку, уверенный, что пришло сообщение от Мику — тот почувствовал, что его парню плохо, понял, что достаточно его наказал и готов вернуться. В груди всё наполнилось теплом, но через миг рёбра будто стиснуло стальной цепью, стискивая и вновь не давая дышать. Это было всего лишь уведомление, что заряд на исходе.

Но из оцепенения Джейми всё же вышел. Отчаяние сменилось таким же острым приступом уязвлённой гордости. За что? Да, у них были ссоры, они не идеальная пара, но вот так уйти, отделавшись запиской, — это плевок в лицо.

Сердце словно стиснуло ледяными пальцами, на скулах до боли напряглись желваки. Джейми захотелось схватить Мику, встряхнуть его, потребовать объяснений. Почему?! Как ты мог?! От обиды, чувства несправедливости и даже жалости к себе Джейми заскрежетал зубами.

— Да пошёл ты! — выкрикнул он в пустоту.

И тут же замолк в шоке от собственных слов. Минутная слабость отступила, стало стыдно за свои мысли. Джейми набрал полную грудь воздуха и медленно выпустил его: нужно найти Мику и во всём разобраться, выслушать его, а не загонять себя в угол, не накручивать. Вместо обиды внутри начал подниматься гнев от ощущения бессилия. Но, как ни парадоксально, он же придавал сил. Хлопнув по коленям, Джейми поднялся. В нём клокотала энергия и желание немедленно что-то делать. Даже если Мику ушёл, это не навсегда. Если нормально поговорить, убедить в своих чувствах, то всё изменится. Нужно только найти его.

Быстро перелистав список контактов, Джейми набрал номер Улле, хорошего добродушного парня, с которым Мику познакомился в каком-то клубе, а потом постоянно ездил к нему на выставки. Джейми тот нравился, хотя они мало пересекались, разве что изредка вместе куда-то выбирались. Но Улле, пожалуй, был одним из самых близких друзей Мику.

— Да? — ответил тот после долгих гудков. Голос у него был глухой и невнятный.

— Это Джейми, Мику не у тебя?

— Кто? Какой Джейми?

— Куркимаа. Джейми Куркимаа. Я парень Мику. Он ушел. Может быть, сейчас у тебя?

Секундное замешательств, за которое Джейми успел наполниться надеждой, что парень сейчас передаст трубку Мику, но в ответ раздалось недовольная ругань.

— Ты совсем с ума сошёл? Знаешь, сколько времени? Конечно, у меня нет Мику, с чего бы ему приезжать ко мне? — в трубке что-то зашуршало, звук стал тихим, едва слышным, Джейми удалось разобрать, как собеседник уговаривает кого-то не волноваться, мол, ошиблись номером. Потом вызов сбросили.

— И он тебя считает своим другом! — крикнул Джейми в уже притихший телефон. — Ну и скотина же ты, Улле!

Впрочем, на экране действительно был почти час ночи, неудивительно, что парень его обругал. Возможно, он даже не понял, о ком речь.

Хотя Джейми было сейчас наплевать, что люди могут спать, внутри всё болело от осознания собственного бессилия. Он набрал номера Лауре Ниемеля, бывшей однокурсницы Мику, с которой он долго поддерживал связь, обменивался письмами и звонками; Юхани Лааксо, общего знакомого из тренажёрного зала, куда Джейми ходил чаще, но Мику почему-то завёл там куда больше приятелей; Кати — девушки, которая тоже занималась переводами, и Мику частенько говорил, что если бы он был гетеро, то встречался бы именно с ней; Антти Сааринена, владельца маленького кафе ещё в Хельсинки, куда они с Мику часто захаживали и в итоге стали совсем своими. Везде ему отвечали недоумением, обычно смешанным с раздражением, но никто ничего не знал.

С каждым сброшенным вызовом Джейми всё сильнее мрачнел.

— Ублюдок! — едва не выкрикнул он в ответ Сааринену, когда тот, как и другие до него, посоветовал взглянуть на часы. К счастью, сдержался.

Нельзя было дать воли гневу, иначе ситуация совсем выйдет из под контроля, а Джейми сейчас как никогда нужна была трезвая голова. Начала сказываться усталость последних дней и тревога: Джейми в какой-то момент поймал себя на том, что зависает, уставившись в экран телефона и словно бы на несколько минут выпадает из реальности. Он ударил себя по щеке, потом ещё раз, пока не проснулся. Жаль, что нельзя было врезать вот так кому-то из равнодушных уродов, которые не хотели ему помочь найти Мику.

Был ещё один номер, но Джейми изо всех сил оттягивал необходимость его набрать. Кари как-его-там. Бывший парень Мику, с которым тот ещё долго общался, несмотря на недовольство Джейми. Тогда они только начали встречаться, и Джейми не до конца избавился от вспышек гнева, а порой его жутко тянуло к спиртному. Однажды, когда Кари в очередной раз принялся названивать Мику и предлагать встречу, Джейми не выдержал, выпил, отправился к этому ублюдку и набил ему морду. Скандала удалось избежать, потому что Кари был под наркотой и ему совсем не с руки было связываться с полицией, но от Мику он отстал, по крайней мере, больше не подкарауливал его у дома. Но именно он бы с лёгкостью принял Мику обратно, если бы тот решил уйти от Джейми.

— Он у тебя? — спросил Джейми сразу, как только на вызов ответили.

— Что? Кто это?

— Отвечай, сука, Мику у тебя?! — зарычал Джейми, чувствуя, что закипает. И не только от застарелой злости на Кари, а больше от того, что это был последний контакт, у которого он мог попытаться найти зацепку. Он одновременно не хотел, чтобы Мику оказался у Кари, но отчаянно молил об этом.

— Какой ещё Мику? — голос на том конце был непонимающим и встревоженным. Джейми вдруг понял, что это вовсе не Кари. — Дорогой, тут какой-то псих звонит, я не понимаю, чего он хочет. Ты знаешь какого-то Мику?

Слышна была возня, потом раздался голос Кари.

— Эй, ты кто такой, нахрена названиваешь посреди ночи? Я на тебя в полицию пожалуюсь!

— Я уже готов принять твою жалобу и выехать, — мрачно процедил Джейми, с тоской понимая, что Мику там, скорее всего, нет. — Помнишь меня, ублюдок?

— Ты... — выдохнул Кари и замолчал. — Послушай, я не знаю, что у вас произошло, но я с Мику больше не общаюсь и много лет ничего о нём не знаю. Если вы, парни, разбежались, то ищи его где-то в другом месте. У меня сейчас своя жизнь, в которой всё хорошо, я завязал с... — собеседник запнулся, — В общем, сочувствую, конечно, но не втягивайте меня в свои разборки. И не звони сюда больше.

— Стой! — успел выкрикнуть Джейми, чувствуя, что Кари вот-вот повесит трубку. — Извини, я просто на нервах. Мы поссорились, и Мику ушёл, пока я был на работе. Он взял только свой ноутбук и документы, даже одежда почти вся на месте. Не знаешь, к кому он мог пойти? Я уже всех обзвонил.

Кари молчал, и Джейми уже начал беспокоиться, что их разъединили.

— Боюсь, что я всё же ничем тебе не помогу. Знаешь, ты извини, конечно, но Мику до встречи с тобой был не сильно разборчив в знакомствах. Он запросто мог подцепить парня на одну ночь. Просто подожди, когда он нагуляется..

Пока Джейми слушал, сердце его сжималось всё сильнее.

— А ты не знаешь, к кому он ещё мог бы пойти? Ну, из прошлых знакомых.

Кари снова задумался.

— Нет, извини. Мы с ним только трахались, ни с кем особо не обща... — Джейми с яростью вдавил палец в иконку сброса звонка, едва не проломив экран. Хотелось запихать аппарат в глотку этому Кари. Злость снова накатывала волнами, грозила поглотить с головой. Джейми знал, что Мику не был ангелом, но в самом начале их отношений дал слово — в первую очередь, себе — что прошлое останется в прошлом. А вот сейчас представил, что Мику опять может запросто снять парня в каком-то вшивом баре и сейчас извивается и кричит под его телом.

Голова налилась красно-чёрным туманом, стало невыносимо жарко, будто в сауне. Джейми почувствовал, как в висках стучит, а кулаки сами сжимаются. Не выдержав напряжения, он вскочил, врезал по стене раз, другой. Немного отпустило. Повязка на ладони вновь окрасилась кровью, но от боли стало ещё чуть легче. Иногда гнев всё же приходится выплёскивать, чтобы он не задушил изнутри. Что-то жгучее прорывалось на волю вслед за вспышкой злости, словно плотина дала трещину.

— Где ты?! — крикнул Джейми в потолок. — Возвращайся!

Он бил по стене ещё и ещё, распаляя себя, извергая ярость и обиду, выплёвывая потоки брани, обвинений, — на себя, на свою работу, на Мику, на его бывших — а ещё проклятия и мольбы. Может быть, кто-то из соседей на него кричал, но Джейми не слышал. Горло начало саднить, воздуха уже не хватало, а бинты на руках измочалены. Когда сил не осталось, Джейми рухнул в кресло и мгновенно провалился в тяжёлый, не приносящий облегчения сон.