Декабрь. Глава 1

В темноте дыхание казалось особенно отчётливым и глубоким. Мику провёл пальцами по воздуху, очерчивая контур профиля Джейми, но не касаясь кожи. На секунду он задержал руку возле носа, ощутил движение воздуха, улыбнулся, повёл палец дальше: над губами, острой щетиной подбородка, над подрагивающим кадыком, ямочкой между ключицами.

Дыхание Джейми на миг замерло, а когда возобновилось, он уже смотрел на Мику.

— Что ты делаешь? — одними губами спросил он.

— Целую тебя, — ответил Мику и действительно начал целовать Джейми.

Через мгновения они задыхались в объятиях, Мику дрожал под телом Джейми, подавался навстречу его ласкам, впивался пальцами в простыню, а потом обмякал в бессилии только затем, чтобы тут же опять выгнуться, напружинить до предела мышцы, обхватить Джейми бёдрами, руками и сильнее вжать в себя.

Когда оба лежали без сил в смятой влажной постели, Мику легонько ударил Джейми в грудь.

— А кто хотел с самого утра заняться делами? Из-за тебя кучу времени потеряли.

— А кто всё это начал? — вяло парировал Джейми. — Кто приставал к беззащитному спящему человеку?

Мику засмеялся и уткнулся ему в грудь.

— Давай вставать, — пробормотал он. — У тебя единственный выходной, а я один всё не дотащу.

— Я всегда подозревал, что ты спишь со мной из меркантильных соображений, — пробурчал Джейми, одеваясь. — Ты в курсе, что сейчас разбил мне сердце?

— Вот заодно купим клей.

***

Можно было завтракать не спеша, но Мику постоянно подгонял Джейми, и когда тот, наконец, сделал последний глоток кофе, чуть не из рук выхватил у него чашку, сунул в раковину с остальной посуде, и потащил одеваться.

— Распродажи ещё не начались, — продолжал бурчать Джейми, зашнуровывая кроссовки. — На нас будут смотреть, как на двух идиотов, которые с утра пораньше притащились в магазин.

— Нет в тебе духа Рождества, — закатил глаза Мику. — Но в любом случае, продукты заканчиваются. Просто, прекращай уже ныть и поехали.

— А я так хотел провести этот день с тобой, дома, — уже выйдя в подъезд, Джейми вновь принялся целовать Мику. — Заказали бы еды, повалялись бы в кровати. У меня действительно всего один выходной.

Мику чуть отстранил его, но не отвернулся, взгляд его был долгим, пристальным.

— Вечером, — произнёс он. — Мы поваляемся в кровати вечером. И только попробуй потом ныть, что ты устал.

Джейми вскинулся и нацелил на Мику палец.

— Это я-то буду ныть о пощаде? Ха! Ну посмотрим! — он так резко потащил Мику за собой, что тот едва удержался на ногах. — Нет, вы только подумайте, этот хилый китаец считает, что сможет одолеть потомка могучих северных варваров! Мои предки с голыми руками на мамонтов ходили, здоровенных медведей заламывали, а тут какой-то мальчишка о себе возомнил.

— Тоже мне, викинг нашёлся, да ты даже на год младше этого хилого, но умного китайца, — вяло возразил Мику, пряча улыбку. — Но грубая сила была хороша только с мамонтами, сейчас всё решают мозги, тупой ты здоровяк.

Беззлобно переругиваясь, они доехали до центрального универмага. В магазине и впрямь было немноголюдно, несмотря на воскресный день и отличную погоду. Джейми, хоть и ворчал с утра, но сам поддался желанию купить что-то к Рождеству, словно это могло как-то приблизить праздник. Он постепенно отдалялся от Мику, заглядывая, то в один, то в другой отдел, и в какой-то момент в задумчивости остановился перед витриной.

— Эй, я тебя потерял! Ты где? — голос Мику в телефоне звучал взволнованно, так что Джейми быстро отправился на его поиски.

— Заблудился? — беззлобно поддразнил он, увидев, как его парень озирается по сторонам.

— Дурак, — бросил тот. — Я же за тебя переживаю. Останешься один, без меня, жить не сможешь.

Джейми ничего не ответил, но непроизвольно, губы его дрогнули, скривились.

— Давай уже на выход, наверное, — смутившись сказал Мику, толкая доверху забитую тележку к кассе.

Через бесконечно долгое время они сидели в кафе, измученные, но умиротворённые. Мику заказал себе кофе и ванильное мороженое, Джейми потребовал сэндвич, оладьи с клюквенным вареньем и допивал уже вторую чашку чая.

— Ненавижу походы по магазинам, — ворчал он. — Даже погоня за грабителями банка не так выматывала.

Короткое сообщение на телефоне прервало его. Мику насторожился, пристально уставился на Джейми.

— С работы? — напряжённо спросил он.

— Да, — голос у Джейми чуть дрогнул. — Ничего серьёзного, парни не могут найти файл с материалами одного дела. Извини, я на минутку.

Он отошёл в угол кафе, где не было посетителей, принялся что-то быстро говорить. Мику несколько секунд наблюдал за ним, потом в раздражении отодвинул блюдце с подтаявшим шариком мороженого. Ложечка выскользнула, с оглушительным звоном свалилась на пол.

— Вам не понравилось? — тут же раздался обеспокоенный голос.

Мику вскинул глаза: перед ним стоял молодой невысокий парень в зелёном переднике и синем жилете — фирменных цветах кафе. Официант подобрал ложку, спрятал в карман и протянул чистую.

Несколько секунд — нарочито медленно и невежливо — Мику разглядывал парня и тот, кажется, ничуть не смутился. У него были светло-голубые глаза, каштановые кудри и самая невинная улыбка на свете. Он определённо был во вкусе Мику.

— Прошу прощения за неудобства, — сказал Мику тоном, который никак нельзя было назвать извиняющимся. — Мой парень предпочитает даже в выходной день уделять больше внимания своей работе, вот я и вспылил. Мне так жаль.

Он взял ложечку из рук официанта и самым кончиком пальца коснулся его кожи. Парень даже не вздрогнул, его взгляд явно выражал интерес.

— Надеюсь, твой друг осознает свою ошибку, — мягко произнёс официант. — Иначе никакой посуды не напасёшься.

Мику зачерпнул ложечку мороженого и поднёс ко рту, чуть облизнув губу, но не сводя глаз с собеседника.

— Я тоже надеюсь, — сказал он и медленно сглотнул. — Не хочется провести такой чудесный день одному.

Парень уже было открыл рот, чтобы ответить, но за спиной вырос Джейми.

— Извините, вы разговаривали? — спросил он, словно ничего не замечая. — Не могли бы вы принести счёт, нам уже пора. И обязательно включите чаевые за хорошее обслуживание моего друга.

Лицо официанта окаменело, он чуть заметно кивнул и отошёл.

Джейми как ни в чём ни бывало допивал свой чай, Мику гонял по блюдцу белую холодную массу, уже совершенно неаппетитную на вид.

— Так и будешь молчать? — резким шёпотом спросил он.

— Что ты хочешь услышать?

— Ничего.

— Нет, меня не вызывают сегодня на работу. Я же сказал, что парни не смогли найти файл, пришлось объяснять. Все данные по делу были перенесены и действительно нужна была моя помощь. Поэтому тебе вовсе не обязательно было устраивать спектакль, издеваться над несчастным парнишкой, чтобы позлить меня.

— Какой спектакль? — удивился Мику.

Джейми вздохнул, поправил очки.

— Малыш, ну я же хоть и грубый северный варвар, и тупой поллари, но не совсем идиот. Я понимаю, тебя бесит, что я всё время сейчас работаю, потому что у нас действительно сложный период с этими чёртовыми убийствами. Но обещаю, что как только всё утихнет, я буду торчать возле тебя безвылазно, ты ещё сам об этом пожалеешь — шагу не дам ступить. Может быть даже, запру в нашей спальне и привяжу к кровати, как тебе такая идея?

Мику не выдержал, засмеялся.

— Ты не тупой поллари, и не варвар, ты мой викинг и самый лучший полицейский во всей Финляндии. И я подумаю над твоим предложением.

— Викингов у нас никогда не было, ты совсем не знаешь историю. Но торжественно клянусь самой страшной суровой клятвой, что Рождество и Новый год мы проведём вместе. Никакие убийства и маньяки не смогут помешать отметить годовщину.

Он шутливо отсалютовал, закрепляя важность своих слов, Мику уже не смог сдержать смех, но тут же умолк, видя, что к ним приближается официант. Он даже поднялся навстречу, изобразив на лице раскаяние, но Джейми его остановил.

— Пожалуйста, расплатитесь строго по счёту, — холодно и демонстративно вежливо произнёс юноша. — Не нужно давать никаких денег сверх этого.

— Мы приносим извинения, — спокойно ответил Джейми, прикладывая карточку к экрану терминала. Когда появилось подтверждение оплаты, Джейми подался вперёд и что-то быстро сказал официанту, выражение лица у того переменилось с сердитого на испуганное, и парень мигом отошёл.

— Что такое ты ему сказал? — удивился Мику, когда они уже ехали домой.

— Я? Да ничего особенного, пообещал этой ложкой выколупать его глаза, если он ещё раз хоть взглянет на тебя.

— Боже, ты и впрямь тупой северный варвар, — вздохнул Мику.

***

Во второй половине дня погода начала портиться, солнце утонуло в облаках, а потом и вовсе исчезло в сером небе; начал накрапывать дождь. Мику то и дело бросал в окно недовольные взгляды и что-то бурчал под нос.

— Ты чего? — спросил Джейми, выглядывая из кухни, когда Мику особенно громко выругался.

Тот одарил его тяжелым взглядом, таким же пасмурным, как небо, и захлопнул крышку ноутбука.

— Всё в порядке, но текст никак не движется. Уже просто хочется убивать людей. И начать с того, кто придумал падежи. Вот скажи, зачем в вашем языке столько падежей?

— Это твой язык тоже, — резонно возразил Джейми. — Но вообще полностью согласен, было бы куда проще, если бы все говорили одинаково. У нас соседний департамент на прошлой неделе полдня искал переводчика, чтобы просто задать пару вопросов девчонке из Вьетнама. Не представляю, как она тут нелегально умудрилась прожить целый год, если ни слова даже по-английски не понимает, не говоря о финском.

— Она кого-то убила? — заинтересовался Мику.

— Она весит килограммов сорок вместе с курткой, такая крохотная, тощая, от ветра качается. Не то что убить, сама едва живая, но кусачая, зараза. Парни рассказывали, что одному чуть ухо не отгрызла, когда её в машину сажали. Но вообще это всё по тому делу, помнишь, я говорил? Кто-то убивает парней-нелегалов, у нас уже пять трупов.

На кухне что-то зашипело, Джейми чертыхнулся и кинулся к плите. Мику подошёл, обнял его сзади.

— Ты очень скучаешь по старой работе?

— Ты о чём? — не оборачиваясь бросил Джейми. Он быстро перемешивал соус в маленькой кастрюльке; два куска рыбы уже лежали в форме и готовились к запеканию.

— Ну вот всё это: бегать за плохими парнями, искать улики, светить лампой в лицо подозреваемому, застёгивать наручники и класть мордой в пол.

— Гражданин, — строго сказал Джейми, наконец повернувшись. — Вы меня с кем-то путаете. Нормальные полицейские не делают ничего подобного и точно не светят лампой в лицо. — Он сделал паузу, наклонился чуть ниже, так, чтобы прошептать Мику на ухо: — Но я могу нарушить этические нормы и надеть на тебя наручники прямо сейчас.

— Не раньше, чем я попробую твоего фирменного лосося в сливочном соусе, — рассмеялся Мику, и отпустил Джейми.

Лосось и в самом деле получился изумительным, несмотря на едва не пригоревший соус.

— Не хватает, — вдруг сказал Джейми и, глядя на недоумение Мику, пояснил: — Да, мне не хватает всего этого: работы на улице, поиска плохих парней, тех чувств, когда смотришь в глаза подозреваемому и понимаешь — он знает, что для него всё кончено.

Джейми осёкся, словно у него перехватило горло, уставился в тарелку, Мику тоже молчал. Между ними висела тягучая тишина.

— Извини, — наконец пробормотал он.

— Что? Почему ты извиняешься? — удивился Джейми.

— Не знаю. Наверное, за то, что напомнил всё это.

— Думаю, это мне следует извиняться. За то, что тебе пришлось переехать сюда, оставить свою жизнь в Хельсинки, поселиться в этой глуши.

— Мне нравится эта глушь. Хотя жители Тампере тебя бы распяли за такие слова. Но я сам сделал выбор и не жалею, — Мику накрыл ладонь Джейми, стиснул его пальцы. — Я люблю тебя и хочу жить с тобой даже в самой заброшенной деревне. Поэтому, пожалуйста, не надо винить себя — если уж кто и виноват, то это твой бывший напарник, из-за которого...

Он не договорил, Джейми сунул ему в рот вилку с кусочком рыбы.

— Давай просто закроем тему. Представь, если бы меня не ранили, то я бы и в пятьдесят вынужден был гоняться за воришками по улице: с моим-то животом. Зато теперь красота — сижу в чистеньком офисе, изучаю таблички на экране, хожу с умным видом на совещания, пули над головой не свистят.

— Эй! Какой ещё живот? — возмутился Мику. — Ты его отрастил, а мне не показал? А ну раздевайся!

— Ну, я ещё только в процессе выращивания, — оправдывался Джейми, когда Мику принялся его ощупывать. — Но наверняка бы он скоро появился.

— Тогда мне было бы так приятно тебя тискать.

Посуду мыл Джейми, а Мику вновь уселся за ноутбук, и настроение у него вновь испортилось. Перевод никак не давался, и хотя до сдачи текста оставалось больше трех недель, с каждым днём Мику всё сильнее нервничал. Если бы он по-прежнему жил в Хельсинки, как ещё год назад, до ранения Джейми, то сейчас бы сидел в пустой квартире, напивался бы, а то и свалил бы в клуб, чтобы развеяться. На какое-то мгновение мысли о ярких вспышках, забивающей голову музыке, густой смеси ароматов затуманили сознание. Мику остро захотел оказаться в гуще цветов, звуков, запахов, прикосновений, чтобы обо всём забыть, отдаться самым простым чувствам.

Но лишь на мгновение. Мику открыл глаза, обвёл взглядом маленькую комнату, ещё даже не до конца обставленную, но всё же уже родную, и понял, что действительно не сожалеет ни о переезде из Хельсинки в Тампере, ни о том, что теперь живёт с Джейми в одной квартире и не может вот так запросто сорваться и убежать в неизвестность.

И всё же что-то терзало, не было ощущения полной удовлетворённости. Мику с ненавистью уставился в экран, где курсор мигал, призывая его продолжить работу. Если он не сдаст перевод этой проклятущей книги до конца года, то наверняка потеряет хорошего заказчика. А в их положении сейчас разбрасываться доходом никак нельзя, Джейми, конечно, получил хорошую компенсацию из-за ранения, да и жизнь в Тампере намного дешевле, чем в столице, но за квартиру ещё платить и платить. Всё же немного алкоголя и приятное расслабление в баре сейчас точно были бы кстати.

Мику отогнал от себя назойливые мысли, попытался сосредоточиться на работе. Как назло на улице начал накрапывать дождь; небо буквально прижималось к земле, отчего настроение портилось ещё сильнее — от тоски хоть вой. И тут крепкие руки обхватили Мику за плечи. Джейми умел подходить совершенно бесшумно, несмотря на почти двухметровый рост и все его девяносто килограммов чистых мышц. Мику поудобнее устроился в объятиях, надеясь, что это изгонит невесёлые мысли.

— Злишься? — как всегда угадал его настроение Джейми.

— Угу, — буркнул Мику. — Это самый поганый текст в моей жизни. Подозреваю, что автор имеет претензии лично ко мне. Вот смотри, тут же ничерта непонятно, в каком времени выстроена фраза: собака бежит или уже убежала? Не удивлюсь, если она только собирается убежать. И вот так на каждой странице по десять раз, приходится постоянно возвращаться, сравнивать контекст, искать, что там говорилось три главы назад. Просто убейте меня уже!

Джейми горячо дышал ему в макушку, ерошил волосы.

— Откажись от этого заказа, — предложил он. — Не хочу видеть, как ты расстроен.

— Чтобы перед Рождеством остаться без денег? — желчно поинтересовался Мику, тут же, впрочем, осекшись. — Извини.

Улыбка Джейми была спокойной, но всё же уголки губ предательски дёрнулись.

— Дело ведь вовсе не в деньгах? — мягко спросил он, разворачивая Мику лицом к себе.

Тот невольно отвёл взгляд.

— Мне нужно работать, отпусти.

— Не хочешь уделить несколько минут этому грубому викингу? Работа может подождать.

За окном дождь разошёлся в полную силу, временами порыв ветра словно сотрясал дом.

— Тебе плохо тут, в провинции? — взгляд Джейми сквозь стёкла очков казался несчастным и виноватым.

— Нет! — Мику вспомнил свои недавние мысли и почувствовал острый приступ раскаяния. — Не в этом дело. Понимаешь...

Он прикусил губу, подбирая слова. Джейми не торопил его.

— Мне нравится город, нравится жить вместе с тобой, нравится наш дом. У меня уже куча любимых кафе, где можно сидеть с ноутбуком хоть весь день и никто не выгонит, просто...

Мерный шелест дождя подчёркивал тишину.

— ...Просто я сам не понимаю, чего хочу. Иногда кажется, что я становлюсь слишком старым, слишком скучным. Недавно я мог до утра торчать в клубе, а теперь ложусь спать ещё до полуночи. И самое жуткое, что вроде как считаю это нормальным. Меня не тянет в клуб, но как раз это и пугает.

— Может, сходим вместе?

Мику с ужасом уставился на своего парня.

— Ты серьёзно?

— Почему нет?

— Джейми, ты ведь никогда не ходил по клубам. И ты полицейский.

— По-твоему, полицейские сидят вечером дома и изучают Уголовный кодекс?

Мику не мог понять, шутит Джейми или сердится.

— И тебе действительно хочется пойти со мной?

— Мне хочется пойти с тобой, посмотреть, как ты будешь веселиться.

Что-то в его голосе обожгло, пустило разряд по нервам, Мику остро почувствовал каждое прикосновение пальцев Джейми, захотелось ощутить их по всему телу.

— Давай на следующей неделе? — хрипло пробормотал он. — Мне кажется, даже в нашем районе есть неплохие места. Я тут на днях видел новый бар, до смерти хочу туда зайти...

Пальцы Джейми вдруг разжались, стало сразу неуютно и холодно. Мику вскинул глаза на своего парня; тот смотрел куда-то в сторону.

— Понимаешь... — начал Джейми, но Мику уже всё знал. — У меня снова снова дежурства.

— Каждый вечер?

Джейми молчал, слова были уже ни к чему. Всё то мимолётное желание, тёплая страсть, что минуту назад затопила Мику, теперь превращались в ярость.

— Какого хрена?! — заорал он. Крик вдруг принёс облегчение. — Ты целыми днями торчишь в своём кабинете, ловишь каких-то ублюдков, и всё ради чего? Тебе медаль дадут? Памятник поставят? Может, начальником департамента сделают?!

Он вскочил, потому что кричать сидя было невозможно.

— Ты просто уходишь каждое утро, а возвращаешься уже за полночь! Я должен ждать тебя, как верная жёнушка?! Да все твои коллеги просто пользуются твоей безотказностью! Они спокойно возвращаются вечером к себе домой, пусть этот дурак за них поработает сверхурочно!

— Ты не понимаешь... — попытался возразить Джейми, но Мику было уже не остановить.

— Я всё отлично понимаю! Ты просто не считаешь, что у нас с тобой настоящая семья! Когда мы в последний раз куда-то ходили вместе?! А может, я тебе и вовсе надоел? Только под ногами путаюсь, не даю спокойно жить, чего-то требую? Так я могу уйти, делов-то! Ты только скажи, и ноги моей тут не будет!

— Мику! Прекрати!

— А чего ты мне рот затыкаешь?! Я что, не имею права на собственное мнение? Думаешь, только твоя работа по-настоящему важна? Конечно, ты же у нас господин полицейский, уважаемый член общества, государственный служащий! Нравится чувствовать себя таким незаменимым? Да кто оценит твои потуги, если ты снова будешь валяться на больничной койке?..

Слова вдруг кончились, Мику понял, что ещё миг — и он скажет что-то по-настоящему злое, непростительное. Он уставился на Джейми, ожидая увидеть в его лице отвращение, ответную ярость, но увидел только вину.

— Я... я не хотел... — Мику тяжело опустился обратно в кресло, обхватил голову. — Малыш, я правда не хотел, это всё чёртова книга, я уже схожу с ума, не знаю, что на меня нашло.

— Тебе не за что извиняться, — голос Джейми был как всегда спокойным, но равновесие казалось хрупким, как стекло. — Но ты не совсем прав, не только я сижу на работе. У нас сейчас тяжёлый период, я же рассказывал про того ублюдка, который потрошит нелегалов.

Он разговаривал с Мику, как с ребёнком, которому нужно объяснить очевидные вещи. Мику ощущал в его голосе проблески раздражения, но они тут же исчезали. Джейми, хоть и был чуть младше, но порой рядом с ним Мику и впрямь чувствовал себя ребёнком.

— Прости меня, — пробормотал он, схватив Джейми за руку, притягивая к себе. — Я действительно всё понимаю, но ничего не могу с собой поделать. Мне хочется, чтобы ты был рядом, чтобы можно было строить какие-то планы, чтобы просто вечером вместе нормально ужинать.

Джейми вдруг как-то ловко и мощно потянул Мику, заставляя подняться, а сам занял его место и тут же усадил парня к себе на колени.

— Хочешь, чтобы мы по вечерам сидели в обнимку, вот так?

Миху расхохотался, взъерошил каштановые волосы Джейми; ему всегда нравились лёгкие, чуть вьющиеся пряди, не чета его собственным — тяжёлым, жёстким.

— Учти, я не смогу долго с тобой обниматься, — проворчал Джейми.

— Это ещё почему? — Мику осторожно снял с него очки, отложил на стол. Глаза у Джейми тоже совсем не такие, как у него: тёплого чайного оттенка, чуть нависшие веки придают ему слегка печальный вид. От этого хотелось прижать Джейми к себе, утешить. Но на самом деле, это он всегда успокаивал Мику, вот в такие моменты, например.

— Потому что я начну тебя целовать. Вот так, — и Джейми легко коснулся губ Мику. — Потом я залезу к тебе под свитер.

Руки Джейми тут же скользнули под одежду, Мику вздрогнул, потом тихо засмеялся, потом смех превратился в прерывистое дыхание. Поцелуи стали глубокими, а прикосновения Джейми обжигали. Мику вцепился ему в волосы, прижимая к себе так, словно если их губы разомкнутся, то наступит конец света.

— Ты меня задушишь, — сдавленно простонал Джейми, но даже не подумал отстраниться, он уже стянул с Мику свитер и сам наполовину разделся, его кожа была горячей, чуть липкой от выступившего пота.

— Тогда арестуй меня за покушение на убийство, — хрипло ответил Мику.

Они как-то ухитрились уместиться в кресле, но оно с каждым движением отчаянно скрипело и грозило развалиться, Мику со вздохом разочарования оторвался от Джейми, сполз с его коленей и потянул за собой.

Как мифический зверь с четырьмя ногами, с двумя головами, но с одним телом, они двигались по комнате в странном неуклюжем танце — натыкаясь на мебель, едва не спотыкаясь, но всё же ведя друг друга к постели. Джейми пытался расстегнуть джинсы то на себе, то на партнёре, но руки путались, сбивались, пальцы никак не могли нащупать пуговицы. Мику это смешило и заводило: он вздрагивал всякий раз, когда ладони Джейми касались его напряжённого паха, торопливо шарили и вновь отпускали, заставляя мучительно сжиматься от предвкушения и досады.

К переводу он в тот день так и не вернулся.