Декабрь. Глава 2

Мику закрыл ноутбук и с наслаждением потянулся — до хруста в суставах. Наконец с чёртовым переводом было фактически покончено; конечно, ещё немного он над ним посидит, перечитает, отполирует, нужно будет проверить несколько спорных моментов, но в целом Мику был доволен. Книга, которая с самого начала не задалась, потом вдруг пошла бодрее и теперь он наверняка уложится в срок, хоть и впритык.

Встав из-за стола, Мику поплёлся на кухню, что-нибудь пожевать, но замер на полпути. Почему бы ему сегодня не приготовить ужин? Мысль возникла и осталась в голове. Джейми сегодня, наверняка снова вернётся поздно, а его встретит накрытый стол. Мику задумался: он не настолько хорошо готовил, чтобы замахнуться на что-то сложное, и всё же попробовать стоило.

Несколько минут он поискал в интернете рецепты и остановился на обжареной лапше с кунжутом и креветками. Мама готовила что-то похожее в его детстве. От воспоминаний рот непроизвольно наполнился слюной, и Мику, больше не раздумывая, кинулся в магазин.

Улица искрилась белизной и благоухала свежестью. Мику даже замер от неожиданности. Последние два дня после Рождества он безвылазно провёл дома, стараясь закончить перевод, поэтому даже не подозревал, что город засыпало снегом. Тротуары были уже почищены, но мелкий снежок сыпал без остановки, обновляя белый покров. Мику почувствовал, как улучшается настроение. До Нового года оставалось всего несколько дней, работу он почти доделал, подарок для Джейми лежал в коробке и ждал своего часа. Жизнь вдруг показалась такой же искрящейся и прекрасной, как выпавший снег.

Смешивая соевый соус с кунжутным маслом, Мику представлял, как удивится Джейми. Тот частенько просил его приготовить что-то китайское, но Мику было лень. А сегодня у них будет особенный ужин. На мгновение он задумался: они с самого Рождества вместе не ужинали. Джейми приходил домой поздно, казался измотанным, да и Мику был поглощён работой. В последние дни их совместная жизнь напоминала соседство — сталкиваясь в квартире, они здоровались и разбредались каждый в свою сторону.

Мику подумал, что сегодня будет отличный повод всколыхнуть их отношения. Тем более, что скоро годовщина, пять лет, как они познакомились и начали встречаться, не хочется встречать её в таком подавленном состоянии.

— Чёртов маньяк, — пробормотал Мику. — Скорей бы тебя поймали.

***

В половине одиннадцатого Джейми ещё не было. Когда Мику звонил ему на работу, тот пообещал, что сегодня придёт не позже восьми. И вот стол накрыт, на плите остывшая сковорода с лапшой, подёрнутой тонкой жирной плёнкой, бутылка пива для Джейми стоит целёхонькая, а вот уровень вина в бутылке для Мику постепенно снижается, а сам он пропорционально этому пьянеет.

Он в очередной раз поднёс бутылку к стакану, но передумал и сделал глоток из горла; розовая струйка потекла по подбородку, капнула на стол. Мику с трудом сдержался, чтобы не швырнуть бутылку в стену. А может, просто не хватило сил: голова гудела и тянулась вниз, Мику никак не мог сфокусировать взгляд на экране телефона, он таращился на его мерцание до тех пор, пока тот не погас, потом сам погрузился во тьму.

***

Но едва только дверь открылась, Мику проснулся, вскинул голову и едва не застонал от вспышки боли. Всё тело затекло от неудобной позы, комната перед глазами плыла и подрагивала в такт пульсации внутри черепа. Из ванной раздавался звук льющейся воды, из окна пробивался сумрачный свет, Мику не сразу понял, что уже утро; он уставился в телефон, не в силах принять, что часы показывают половину девятого.

Что его разбудило? Мику скрипнул зубами, но тут в комнату вошел Джейми, вытирая руки, и замер на пороге. Повисло густое молчание.

— Малыш, прости меня, я очень виноват, — сказал Джейми, протягивая к нему ладони, словно желая согреться. — Сегодня..., то есть вчера, реально был тяжёлый день, я просто не мог бросить ребят одних.

Всю ночь! Джейми не было всю ночь! Мику хотелось сказать что-то холодное, злое, чтобы морально подавить Джейми, но, как назло, на ум приходили только истеричные мелочные вопли. Как будто, если он начнёт докапываться до каждой обиды, то почувствует удовлетворение. Нужно держать себя в руках, не показывать, насколько его задевает подобное отношение. Ведь сам же хотел всё наладить.

— Телефон у тебя тоже твои ребята отобрали? — всё же не удержался он и тут же понял, насколько глупо и ничтожно звучит. Будто ему снова семнадцать, и он ссорится со своим первым парнем в припадке ревности.

— Я отправил сообщение, — голос Джейми звучал тихо, он всё тёр и тёр руки, словно те окоченели.

Мику невольно скривил губы, когда увидел, что у него действительно есть сообщение от Джейми, но от этого его злость вместо того, чтобы утихнуть, лишь разгорелась.

— То есть можно вот так запросто написать: извини, я не приду — и все проблемы решены? Как удобно: сперва пообещать, а потом просто «извини»! А давай ты так на дежурства не будешь выходить? Извините, ребята, у меня появились другие дела! Если я от тебя захочу уйти, то тоже напишу: «Извини, у меня появился другой. Прощай». Так что ли?!

— Малыш, пожалуйста, не надо.

Вдруг все опасения выставить себя неуравновешенным скандалистом исчезли. Мику уже не пытался сдерживать самые гневные чувства, они волна за волной накатывали, подстёгивая друг друга.

— Что не надо?! Мне нельзя показывать недовольство? Я должен сидеть и терпеливо ждать, как верный пёс, когда его хозяин соизволит прийти и бросить косточку?

— Пожалуйста, прекрати!

Джейми повысил голос, но Мику это лишь распалило.

— Твои ребята тоже все целыми сутками торчат в департаменте? Или у них есть семьи, они уходят домой, как нормальные люди? А только ты считаешь себя холостяком? Может быть, ты как раз хочешь, чтобы никто не мешал тебе ловить своего маньяка. Так ты скажи, я мигом свалю! Думаешь, кроме тебя никому не нужен?! Знал бы ты, какие мне предложения присылают, куда зовут уехать! Но я же верный пёс, сижу и жду своего хозяина! — Мику чувствовал, что его откровенно заносит слишком далеко, но слова вылетали раньше, чем он мог их обдумать. Внутри жгло желание сделать Джейми побольнее: за то, что два часа торчал у плиты, чтобы приготовить ужин, за то, что каждую минуту смотрел на часы, за то, что действительно не увидел сообщения. За то, что Джейми был прав.

Он ни разу не упрекал его самого. Ни когда они только начали встречаться, и Мику запросто мог наплевать на их совместные планы и свалить в клуб на всю ночь, ни потом, когда прежние любовники действительно названивали и звали перепихнуться в последний раз, ни когда Мику пытался вызвать ревность и флиртовал с совершенно посторонними парнями. Джейми лишь ехал за ним, чтобы забрать его, в стельку пьяного, из клуба, или блокировал телефоны его бывших, или терпеливо смотрел на идиотские заигрывания с официантами. Джейми был слишком хорош для него, и Мику это бесило.

— Я для тебя пустое место, да? Тебе проще с твоими ребятами, с твоими маньяками, чем со мной?

— П-п-п-пре-крати, Мику! — Джейми тоже начал раздражаться, вернулось лёгкое заикание, Мику не слышал его с тех пор, как Джейми ранили, но он думал, что это исчезло. Оказалось, что нет. — Т-ты же ничего не понимаешь.

— Я не понимаю? Ах, да, потому что ты мне ничего не рассказываешь! Ведь тебя никогда нет дома. Я уже забыл, когда мы нормально разговаривали. Конечно, я ничего не понимаю! Это, может быть, Матти ты рассказывал всё, вы же вместе днём за бандитами гонялись, а по ночам трахались! А кто я для тебя? Так, удобная мебель!

— П-п-пожалуйста, давай успокоимся, — было видно, как Джейми старается говорить ровно. Мику бросил короткий взгляд на его руки — кулаки сжаты, костяшки побелели.

— Я-то спокоен, — ехидно бросил Мику, но уже сам чувствуя, как схлынул гнев, и взамен наползает ощущение вины и стыда. Зря он сказал про Матти — его гибель не прошла для Джейми даром, несмотря на несколько месяцев работы с психотерапевтом. Матти ведь был не просто любовником, но и напарником, самым близким человеком. Но Джейми, к счастью, почти никак не отреагировал.

— М-мы два месяца п-по кусочкам собирали хоть какие-то зацепки. Парни порой даже ночевали в кабинете, сотни человек опрашивали, связывали воедино, искали хоть что-то общее, хоть малейший след. И думали, что вот он, попался. А сегодня у того типа оказалось алиби. Железное, понимаешь. Два месяца работы к чёрту. Просто потому что не до конца проверили данные, что-то упустили. И возможно, я тоже виноват, не знаю.

Вид у Джейми был потерянный, он выглядел, как человек с пустотой внутри. Мику дёрнулся к нему, но вспомнил, как минуту назад кричал, и не смог пошевелиться.

И снова он чувствует себя жалким, ничтожным по сравнению с Джейми. Не в этом ли причина его срывов — в ощущении неполноценности? Или же их отношения прошли некую точку, и теперь умирают?

— Значит, всё впустую? — Мику не нашёл других слов. Ему хотелось одновременно и просить прощения, и снова обругать Джейми.

— Кажется, да, — Джейми перестал заикаться, успокоился. — Всё нужно начинать сначала.

— Опять дежурства, опять работа допоздна? — Мику хотел произнести это с сочувствием, но с ужасом понял, что звучит снова как упрёк. Он постарался загладить впечатление. — Ты будешь есть или сразу спать? Я вчера хотел устроить нам ужин.

И снова. Мику имел в виду, что не нужно ничего готовить, что можно вот прям сейчас подкрепиться, если Джейми голоден, но опять получились обвинения. Как ему научиться разговаривать без агрессии?

— Я заехал только принять душ, переодеться. Мне снова нужно на работу, — в голосе Джейми Мику почудилась отстранённость. — Извини, сегодня тоже буду поздно.

Мику подавил гнев, который, оказывается, не погас совсем, а тихонько тлел в душе. Джейми сейчас и без того паршиво, будет паскудством его добивать.

— Угу, конечно. Давай тебе с собой упакую, там поешь?

— Да не, не надо, у нас там кафетерий хороший.

Он не знает, не знает, что ты вчера готовил специально для него, что бегал в магазин за чёртовыми креветками, что обжёг запястье о край сковородки, что весь вечер предвкушал, как ему понравится еда. Он ничего не знает. Мику убеждал себя, уговаривал, но губы кривились, помимо воли.

— Угу, конечно. Как хочешь.

Как только Джейми уйдёт, лапша полетит в мусорное ведро, а Мику откроет ещё бутылку вина.

— Малыш, ты снова злишься?

— С чего бы мне злиться?

Джейми вздохнул, провёл тыльной стороной ладони ему по щеке. Пальцы у него действительно были холодные, странно, что зтак и не согрелись. А вот Мику растаял. Да чёрт с ней, с лапшой. Через два дня — Новый год и пятилетие их отношений. Он приготовит что-то ещё и тогда точно всё станет хорошо.

— Честное слово, не злюсь. И это ты меня извини за то, что сорвался. Вчера целый день добивал перевод, голова кругом от него. Но теперь почти всё позади, так что я снова стану нормальным, — Мику вдруг почувствовал прилив возбуждения, как всегда после ссоры. Он схватил ладонь Джейми, которая так и гладила его по щеке, прижал к губам, поочерёдно целуя каждый палец.

Джейми толкнул указательный ему между зубов, и Мику принялся его посасывать, а его руки уже ухватили Джейми за джинсы, где в паху слегка затвердело.

— Погоди, мне же нужно идти, — хрипло простонал Джейми, но не отстранился. — Меня ждут.

— Подождут, — в тон ему ответил Мику и тут же заткнул рот поцелуем. Всё стало таким неважным, далёким: и работа Джейми, и обиды Мику. Если они могут просто целоваться в собственном доме, то что ещё нужно.

— Как же я хочу тебя, — в ухо шептал Джейми, и от его голоса, хрипловатого, с ворсинками бархата, у Мику подгибались колени. Приходилось цепляться за плечи парня, чтобы не рухнуть на пол.

— Давай прямо сейчас? — жарко забормотал он в ответ, уже запуская руки под свитер Джейми. — Здесь, на полу.

Мгновение Джейми колебался, Мику ощущал, как его тело тянется к нему, как отзывается на его прикосновения. Но вдруг стало холодно.

— Извини, малыш, не сейчас, — Джейми отстранился, тряхнул головой, словно пытаясь выкинуть из головы все мысли. — Я сейчас действительно не могу, мне нужно ехать. Очень много работы.

Мику стоял, растерянный, смотрел, как Джейми идёт в душ, как снова собирается уехать, оставить его одного, и не мог выдавить из себя ни слова. Казалось, его ударили в живот, и весь воздух вышел.

— Ты серьёзно сейчас уедешь? Вот просто оставишь меня так?

Джейми застыл, натягивая чистую водолазку.

— Я думал, мы поняли друг друга. Мику, ты же знаешь, что у меня есть работа, есть обязательства. Мне не двадцать лет, чтобы можно было всё бросить ради секса. Просто потерпи ещё немного, и я обещаю вновь стать самым похотливым любовником, который у тебя был.

Разумные слова, терпеливые объяснения. Как же Мику это осточертело! Джейми относится к нему, как к малолетке, а на самом деле, это он превращается в старика.

— Достал уже! — не сдерживаясь, бросил он. — У тебя всё по порядку, всё по графику, работа на первом месте, хочешь быть самым правильным, самым ответственным! Когда ты в последний раз делал что-то по-настоящему живое?! Да ты никогда не умел развлекаться, но раньше хотя бы был настоящим полицейским, а не конторской крысой! Или с Матти ты был живым, а мне достался мороженый лосось? Я рад, что его подстрелили!

А вот теперь лицо Джейми окаменело, Мику невольно сделал шаг назад, упёрся в столешницу и с ужасом понял, что наконец сказал то самое — непростительное. Настолько ужасное, что сам себя возненавидел.

— Джейми... — губы его не слушались, Мику ждал, что Джейми ему сейчас врежет — и будет прав.

Но Джейми не ударил его, напротив, он заговорил мягко и очень тихо.

— М-м-малыш, ты, наверное, действительно на меня сильно обижен. Но, п-п-пожалуйста, давай сейчас на этом закончим и п-п-поговорим, когда ты успокоишься.

— Джейми...

— Я очень устал. И не знаю, от чего больше: от п-п-проблем на работе или от твоих обвинений. Кажется, я готов снова пойти к психотерапевту, иначе опять сорвусь. Да, так же как было после Матти. Давай сходим вместе? Ты не получаешь от меня того, что тебе нужно, а я... я не хочу быть в твоих глазах конторской крысой. И не хочу, чтобы призрак Матти воскрес. — На этих словах голос его дрогнул. — Я думаю, нам нужно обоим потом как следует поговорить и решить, как жить дальше.

— Что? — Мику не верил своим ушам. Это прозвучало так, словно Джейми хочет расстаться. Нет, нет, нет! Джейми не может его бросить! Мику сам столько раз говорил, что уйдёт, но никогда даже в пылу ссоры не рассматривал это всерьёз. Неужели Джейми мог поверить? Он хотел всё это сказать, заставить своего парня понять, что Мику не сможет без него, что всё происходящее в последние пару месяцев было каким-то наваждением, реакцией на стресс. — Джейми...

Он даже протянул руку, чтобы остановить своего парня, заставить посмотреть ему в глаза, но Джейми отвернулся и принялся надевать куртку.

— Нам нужно разойтись?

Джейми замер.

— Я не знаю.

Не такого ответа ожидал Мику: криков, насмешки, успокоения, но только не холодного равнодушия. Джейми так и не повернулся, а Мику пришёл в себя, только когда захлопнулась дверь. На ватных ногах он вернулся в комнату, с каким-то удивлением посмотрел на накрытый стол, на оплавившуюся до основания свечу, на мерцающие огоньки гирлянды и запустил недопитой бутылкой вслед Джейми. Бутылка разбилась где-то в коридоре, но Мику было всё равно. Он кинулся собирать вещи.

Сам не понимал, что творит, и что на него нашло. Видел, что разрушает всё своими же руками, словами, обвинениями, но не мог остановиться, будто изнутри его распирало от ненависти. Но к кому? Кипящее саморазрушение подстёгивало, даже в моменты сильного раскаяния что-то кричало: давай, выплюнь ему в лицо всё самое злое и жестокое, даже если это ложь! Уйди из дома, и пусть он помучается! Сделай так, о чём будешь сожалеть всю жизнь! Сломай всё! И Мику, даже останавливаясь на мгновение, в минуты просветления, вновь кидался собирать, не глядя, вещи

Рука замерла над квадратным клочком бумаги. Мику сглотнул, пальцы стиснули ручку так, что едва не переломили. Всего на несколько дней, чтобы Джейми понял, кто для него важнее. Пусть почувствует себя таким же одиноким, как Мику в последние недели. Он набрал в грудь воздуха, задумался на миг и набросал несколько слов. Потом вцепился в громоздкий, слишком большой чемодан и захлопнул за собой дверь.