Январь. Глава 7

Мику

Мику едва мог сделать глоток воздуха, и кислорода отчаянно не хватало. Лёгкие напрягались, но любая попытка сделать вдох поглубже вызывала резкую боль в груди. От неё, отдающейся по всему телу, стреляющей в плечо, в позвоночник, Мику очнулся.

Несколько секунд он пытался разлепить склеенные веки, морщась от ломоты в голове, но стоило пошевелиться, как снова рёбра вновь заныли. Мику едва не взвыл, но поперхнулся, закашлялся и тут же стало ещё хуже. Пришлось замереть и крохотными вдохами-выдохами попытаться успокоить режущие, пульсирующие ощущения в теле.

Лишь когда страдания чуть притупились, Мику попробовал пошевелиться снова: осторожно, с каждым движением прислушиваясь к себе, медленно выпростал неудобно подвёрнутую руку, несколько раз сжал и разжал пальцы, чтобы восстановить подвижность, дотронулся до немилосердно гудящей головы. Промелькнула мысль, что у него дикое похмелье, но Мику тут же её отбросил: головная боль сосредоточилась в одном месте, в районе макушки. И там же набухла огромная шишка. Мику едва не застонал, коснувшись её. Но пальцы были сухие, крови на лице не оказалось.

Мику таращился в темноту, пытаясь сообразить, где находится и что с ним случилось. Хотя он не мог разглядеть места, но чувствовал, что это не его комната в отеле и не их с Джейми квартира. Джейми! Да, он ведь шёл домой, чтобы признаться, каким идиотом был, чтобы просить прощения и начать всё сначала, чтобы вместе встретить Новый год. А вместо этого... Что было вместо этого?

Мику поморщился, силясь вспомнить. Вместо этого... он свернул в бар. Яркая вывеска, огни, звуки веселья со всех сторон заманили его внутрь, чтобы просто немного выпить и расслабиться. И там что-то произошло, кто-то с ним заговорил. Мику мучительно вспоминал, но в голове порхали туманные размытые образы. Какой-то парень с длинными светлыми волосами подвигает ему стакан с виски и внимательно слушает. Что же он ему рассказывал?

От досады на самого себя, на невозможность вспомнить Мику хотелось взвыть, но он чувствовал, что от этого ему станет только хуже.

Неужели он пошёл с тем парнем к нему домой и переспал? Ещё несколько лет назад такое не удивило бы Мику, он с лёгкостью соглашался на секс с незнакомцем, если тот был достаточно приятен на вид, и даже пару раз из-за этого влипал в неприятности, но после встречи с Джейми у него не было ни одного случайного партнёра. И желаний таких особо не возникало, ну разве что мимолётных фантазий. Мику не верил, не хотел верить, что изменил Джейми. Но в пользу этой версии говорила ноющая поясница, ломота в мышцах бёдер, неприятные ощущения в животе. Боль от этой мысли ударила его куда сильнее, чем физическая.

Нужно было встать и осмотреться. Он несколько секунд собирался с силами, успокаивался и старался приготовить себя к тому, что снова всё тело дёрнется, как от удара током, стоит только пошевелиться. Поэтому каждое движение пришлось совершать ужасно медленно и плавно, будто под водой.

Подтянуть локти, постараться опереться на них, чтобы приподнять спину. Голова загудела сильнее, пришлось выждать пару минут, пока пульсация перестала быть угрожающей, превратившись просто в неприятную. Наклониться набок, подогнуть ноги, чтобы спустить с кровати и нащупать пол, который оказался совсем рядом. Он лежал не на кровати, а на простом мастрасе. Но это уже не имело значения...

Что-то помешало двигаться, и тут же на правой щиколотке ощутилась тяжесть, которую Мику раньше не замечал. Он рефлекторно дёрнулся, мигом скривившись от боли, и уже точно понял, что ногу охватывает металлическое кольцо.

Если до этого момента Мику был достаточно спокоен, то сейчас его пробил пот. Невзирая на боль в голове, в рёбрах, Мику принялся ощупывать ногу и полосу металла на щиколотке. Темнота вдруг стала не просто досадной помехой, а пугающей и агрессивной, будто буквально в метре таилось нечто зловещее. С трудом ему удалось взять себя в руки, выровнять дыхание. Сейчас Мику начал понимать, что, возможно, у него повреждено ребро. Стараясь не паниковать, он нащупал толстую цепь, которая тянулась от его лодыжки куда-то вправо. Мику протянул руку, осторожно принялся шарить в темноте, пока не наткнулся на стену; ведя ладонью по шероховатой поверхности, он нащупал вбитый крюк или кольцо, к которому была приделана цепь.

Воспоминания навалились снежной лавиной. До этого момента мозг, видимо, блокировал ужасы случившегося, оставив лишь то, что происходило до того, как парень ударил его по голове и изнасиловал. Мику не мог дышать от осознания, только открывал рот, силясь ухватить хоть глоток воздуха, чтобы утихомирить горящие лёгкие; волны паники и тошноты перемежались. Мику думал, что закричал, но на самом деле лишь слабый хрип вырвался из горла. Тело не слушалось, невольно содрогалось от боли, но Мику не мог перестать дёргать кандалы, чтобы сорвать их, хотя срывал только кожу и ногти. Он остановился, только когда из-под металлического кольца потекла кровь. Он поднёс пальцы к лицу, ошеломлённый острым железным запахом и привкусом.

С трудом ему удалось подавить приступ паники. Вряд ли ему здесь придут на помощь, поэтому лучше сохранять спокойствие и силы. Но уговаривать себя было легче, чем действительно держаться за рассудок. Мику вновь скорчился на матрасе, тяжело дыша и каждую секунду прислушиваясь, не раздастся ли какой-то звук, может быть, движение, но было тихо.

Глаза постепенно привыкли к мраку, Мику сумел различить чуть заметный отблеск вдалеке — словно узкая полоса света под дверью. Значит, кто бы то ни был, он придёт с той стороны.

Поняв, что сейчас сделать он всё равно ничего не может — цепь, как оказалось, была не длиннее метра — Мику попытался привести мысли в порядок.

Ситуация казалась невозможной, какой-то кошмарный сон, но Мику сразу понял, что всё по-настоящему. Слишком яркие были воспоминания, слишком сильно ныло истерзанное тело. Джейми несколько раз рассказывал о случаях похищения, о пытках, но тогда всё это было не более чем чужой историей. Мику окаменел: как раз сейчас полиция расследовала то жуткое дело об убийствах молодых нелегальных мигрантов из Азии. Его нельзя назвать молодым парнем, и он точно не нелегал, но вдруг его перепутали? По телу вновь прошла судорога, Мику пришлось прикусить и без того саднящие губы, чтобы не сорваться на крик.

Хуже всего было томительное ожидание неизвестности. Мику мог просто лежать и смотреть на то, как полоска света под дверью бледнеет, становится чуть заметна. Значит ли это, что снова вечер? И получается, что уже прошёл первый день наступившего года. Мику проклинал момент, когда заметил вывеску бара, когда решил выпить, когда заговорил с незнакомым парнем. Он должен был идти домой, к Джейми. Сейчас бы они могли лежать в их кровати и наслаждаться друг другом. Мысли о Джейми неожиданно приободрили. Мику ощутил лёгкое движение на щеке — слезинка скатилась и высохла. Джейми, его Джейми, непременно будет его искать. Даже если Мику ушёл со скандалом, оставив глупую записку, Джейми ведь не поверит вот просто так, что его бросили. Он непременно захочет получить объяснения от самого Мику, посмотреть ему в глаза. Мику сейчас бы отдал бы всё на свете, чтобы увидеть Джейми. Каким же идиотом он был, что постоянно предъявлял претензии, устраивал скандалы на пустом месте. Нет никого лучше его его парня. Как только Мику выберется отсюда, он обнимет Джейми и никогда больше не отпустит.

Снова выскользнула слеза.

Никак нельзя было раскисать. Если сейчас поддаться отчаянию, то этим он только доставит радость тому ублюдку. Мику сморгнул, постарался ровно и глубоко дышать, и ему даже удалось слегка успокоиться. Но всё равно, когда помещение залил свет сверху из распахнувшегося дверного проёма, Мику едва сдержался, чтобы снова не забиться в панике.

Сквозь полуприкрытые веки Мику смотрел, как приближается неясная фигура. Тело рефлекторно стремилось уменьшиться: голова втягивалась в плечи, колени подтягивались к груди, пальцы ног поджимались. Человек остановился возле кровати; у Мику внутри всё окаменело от напряжения и тревоги, но одновременно было трудно не кинуться на него, не ударить. Мику почувствовал, как туго стиснулись кулаки, и постарался расслабиться. Сейчас он ничего не может противопоставить этому ублюдку, а лишь будет ещё сильнее избит. Нужно держаться.

Хуже всего было то, что человек молча стоял и явно смотрел. Мику каждой клеточкой своего избитого тела ощущал пристальный взгляд и от напряжения готов был взорваться. Он понимал, что его притворство не работает — веки подрагивают, губа судорожно закушена, да и весь целиком он стремится свернуться в клубок, уменьшиться — но не в силах был открыть глаза и посмотреть на своего похитителя и насильника.

Что-то тяжёлое ударило в бок, и от неожиданности Мику вскинулся, рефлекторно прикрываясь от побоев, но больше ничего не последовало. Опустив глаза, он увидел валявшуюся на кровати маленькую бутылку воды, которую Ян швырнул в него. И лишь тогда Мику понял, насколько он хочет пить. Нужно было запустить этой бутылкой обратно в ублюдка, который так и стоял рядом, но в горле мигом пересохло, язык непроизвольно облизывал припухшие губы. Мику понял, что не сможет отказаться хотя бы от одного глотка. Всего только один, совсем маленький. Только, чтобы прозрачная жидкость чуть-чуть смочила губы, стекла по горлу. Он не заметил, как жадно присосался к горлышку и выпил всё до капли. Казалось, от этого жажда только усилилась, стоило больших усилий, чтобы не попросить ещё.

— Что тебе от меня нужно? — сквозь зубы спросил Мику, понимая, что нет смысла теперь играть в гордое молчание. — Ты маньяк?

Прозвучало так глупо, но пути назад не было. Мику настороженно следил за Яном, который в театральном жесте вскинул руки и в ужасе замотал головой.

— Нет! — воскликнул он. — Считаешь, что я похищаю и убиваю людей?!

Мику даже не знал, как на это реагировать. Он попытался сесть, а потом, может, и встать, чтобы не давать Яну преимущества смотреть на него сверху вниз, но тело взвыло от боли, стоило немного пошевелиться. Звякнула цепь на ноге. Ян тут же бросил на неё быстрый взгляд.

— Ах, это, — с кривой ухмылкой сказал он. — Простая предосторожность. Если будешь правильно себя вести, то я скоро сниму.

— Чего тебе надо?! — не выдержал Мику, закричал и едва не задохнулся. Боль пульсировала в грудной клетке. В ближайшее время он точно не сможет нормально не то что ходить, но даже сидеть. Хотелось свернуться на боку, попытаться найти позу, в которой бы хоть немного меньше болело. Но было до того унизительно лежать вот так, совсем голым, избитым, измазанным кровью, спермой, распластавшись перед этим ублюдком. Да ещё разговаривать с ним. Нужно молчать, думать, как вырваться, ждать Джейми.

Джейми!

— Меня будут искать, — сипло, с придыханием выдавил он. — Нельзя просто так похитить человека и посадить его на цепь. Мои друзья напишут заявление в полицию, и меня найдут... а тебя посадят... — К концу он уже совсем выдохся, слова с трудом вылетали из горла, которое снова пересохло.

— Твой парень? Джейми, да? — Ян вдруг оказался совсем близко, присев на корточки рядом с кроватью. Его голубые глаза смотрели пристально и даже как будто ласково, с нежностью. — Думаешь, Джейми будет тебя искать?

— Да! Джейми меня найдёт. Он служит в полиции! — Мику не хотел ничего о себе рассказывать, но это вырвалось помимо его желания. Может, и к лучшему. Может, немного припугнёт ублюдка. — Мой парень. Он этого так не оставит, всех поднимет на уши.

В эти минуты Мику вдруг кольнуло чувство вины. Он сам столько раз упрекал Джейми как раз за то, что он столько сил и времени тратит на поиски очередного преступника. А ведь кто-то, возможно, так же ждал помощи.

— Никто тебя здесь никогда не найдёт, — сквозь зубы процедил Ян. — Останешься тут со мной навсегда. А Джейми тебя уже забыл.

— Заткнись! — Мику хотелось забить в глотку ублюдка его же слова. Если бы он только мог подняться, если бы всё внутри так чертовски не болело, он бы уж постарался свернуть шею этому уроду. Но вместо этого он с трудом дышал и, кажется, во рту вновь ощущался железный вкус крови.

— Не ищи меня. Прощай.

Мику не мог понять, что за херню несёт ублюдок. В голове клубился туман, мысли, воспоминания путались, пульсировали. И вдруг что-то сдвинулось, сменился ракурс, и Мику понял: именно это он написал в записке для Джейми, когда уходил. Нет, нет, нет! Джейми не стал бы этому верить, он всё равно захочет лично с ним встретиться, поговорить.

— Джейми... — прохрипел он, тщетно пытаясь облизать вновь пересохшие губы. — Не поверит, не бросит... Откуда ты знаешь?

— Ты же сам мне всё рассказал. Ещё в баре. — Голос Яна снова сделался мягким, дружеским. Таким же, как тогда, когда он участливо и понимающе расспрашивал об их с Джейме ссоре. Мику едва не застонал от отчаяния и собственной тупости. — Но он уж наверняка поверит этому.

И Ян откуда-то достал телефон, сунул ему под нос.

— Что? — растерянно пробормотал Мику. Он рефлекторно потянулся к экрану, но отдернул руку, не желая разблокировать. Конечно, Ян может сделать это силой, но всё равно хотелось проявить хоть какое-то подобие протеста.

Ян хмыкнул и сам включил, и стало видно, что заставка на экране была совсем другой, Мику просто перепутал аппараты.

— Это мой. Я же не дурак, чтобы тащить сюда твой телефон, чтобы его отследили, — сказал Ян, что-то листая. — Просто сфотографировал вашу переписку с Джейми. Знаешь, ты всю прошлую ночь ему написывал, наверняка, мешал спать. Зато теперь он уж точно понял, какая ты неблагодарная сволочь.

Мику похолодел, когда Ян принялся зачитывать, нарочито коверкая голос. Джейми не знал, не мог знать, что все эти ужасные сообщения ночью отправлял не Мику. Это были сухие слова прощания: «Так будет лучше», «Мы не подходим друг другу», «Я хочу попробовать начать всё с начала. С другим человеком, в другой стране», «Не ищи меня», «Возможно, я никогда тебя не любил». Совершенно не свойственные Мику, больше подходящие для мелодрамы, а не для реального расставания, тем не менее они били в самую сердцевину. Всё выглядело именно так, как и должно было выглядеть со стороны: Мику вспылил, ушёл из дома, вспомнил бурную молодость и тут же познакомился с новым парнем. Джейми никогда ни единым словом не упрекал Мику в его прошлом, не принимал за чистую монету флирт в настоящем, но было ясно, что он всё равно ревнует. И вот теперь, что он ещё мог подумать?

Но ведь он всё равно будет его искать.

Мику вскинул голову и уставился на Яна. Тот с любопытством листал что-то в телефоне.

— Джейми никогда не поверит в такое дешёвое расставание. Он знает, что я... уже не такой. Поэтому всё равно будет меня искать, — ему самому отчаянно хотелось надеяться на это, и Мику запретил себе сомневаться.

— Надеюсь, билет на твоё имя его немного переубедят, — весело воскликнул Ян. — Знаешь, чего только нельзя купить, если удаётся войти в чужой телефон. Раз — и у тебя отправление через... два часа. Конечно, в реальности ты никуда не поедешь, извини, мне слишком приятно твоё общество, но не думаю, что Джейми будет проверять. Тем более, что твой телефон действительно отправится с багажом куда-то очень далеко. Хочешь знать, в какую страну?

Мику уронил голову. Казалось, со всех сторон надвигаются стены, и вот-вот раздавят. Он не знал точно, как работает полиция, но этот парень явно не был дураком, слишком уж он всё продумал. Не факт, что Мику доживёт до того момента, как его найдут. Если, конечно, Джейми действительно будет его искать.

— Но зачем? — слабо спросил он, чувствуя, как силы иссякают. Мику снова откинулся на матрасе и уставился в невидимый в полутьме потолок.

— Я просто хочу, чтобы ты всегда был со мной, подальше от Джейми, — ласково проговорил Ян и коснулся щеки Мику, тот даже не вздрогнул. — Будем жить здесь вдвоём, пока Джейми не забудет тебя. Когда сможешь нормально ходить, и если будешь послушным зайкой, то сможешь выйти, увидишь, как тут красиво. Поэтому просто не расстраивай меня, — на этих словах пальцы Яна сжались, захватили волосы Мику. Тот вскрикнул от боли и неожиданности, а Ян приблизил к нему лицо, глаза полыхали, верхняя губа подрагивала от ярости. — Если посмеешь даже подумать о том, чтобы меня бросить, я тебе все кости переломаю.