Март. Глава 16

Мику

Что-то коротко хрустнуло в руке, и Мику на миг отключился от боли. Но даже сквозь туман забытья различал далёкие размеренные звуки — шаги Яна по лестнице вниз. И каждый следующий был всё отчётливее, всё неотвратимее. Мику попытался отползти, хотя и понимал всю бессмысленность, но руку от запястья до плеча прострелило болью, отдаваясь в спину.

Когда Ян ухватил его за руки и поволок, Мику заорал от боли и отчаяния, но на его вопли не последовало никакой реакции. Ян швырнул его в стену, а следом полетела цепь, тяжело ударив по груди. В следующую минуту Мику снова был прикован, на этот раз за обе руки, а цепь была пропущена сквозь скобу в стене. Правое предплечье наверняка было сломано, Мику ничего не видел, но каждое движение отдавалось мучением, поэтому он старался не шевелиться.

Как и всегда, в подвале было темно и сыро, только из открытой двери сверху лился слабый свет. В полумраке Мику не столько видел Яна, сколько угадывал его движения. Каждое мгновение он ждал удара, но Ян лишь временами прикасался, когда приковывал его к стене.

— Зачем ты так поступил? — раздался в темноте хриплый, надтреснутый голос, в котором не осталось ни капли мёда и шёлка. — Разве я это заслужил?

Мику хотелось плюнуть в лицо Яну, закричать на него, но он сдержался. Это всё равно ничего не изменит.

— Ты жил в хорошей комнате, спал на чистой кровати, мог спокойно ходить. Мы вместе проводили время, ели вкусную еду. Чёрт побери, я ведь даже хотел посмотреть с тобой фильм! — В его голосе Мику уловил неподдельную обиду. Неужели этот парень действительно считает себя его благодетелем? Что творится в него в голове? Такому ведь даже не докажешь, что он неправ.

Ян опустился на корточки рядом с Мику, уставился на него — Мику ощущал его пристальный взгляд, хотя и не видел в темноте. Вот сейчас Ян его ударит, сейчас. Но тот снова заговорил, и его спокойный усталый голос пугал сильнее, чем приступы ярости.

— Ты очень сильно меня расстроил. Я надеялся, что мы стали ближе друг к другу, что ты начал понимать мои чувства. А ведь я даже хотел вовсе позволить тебе свободно ходить по дому, думал, что ты уже к этому готов. Но нет. Как я смогу тебе теперь доверять? Знаешь, как это больно, когда человек, к которому привязываешься, которого считаешь близким, вдруг предаёт. Это хуже, чем нож в спину.

Ян умолк, словно бы сгорбился, но когда он выпрямился, Мику показалось, что глаза его блеснули.

— Но ничего! Это не страшно! Мы можем начать всё с начала! Так ведь? — Его пальцы сильно вцепились в щёки Мику, потянули на себя. Мику вынужден был податься вперёд, несмотря на боль, от чего снова едва не потерял сознание. Их лица оказались слишком близко друг к другу, от Яна разило горьким запахом ярости, а глаза действительно лихорадочно сверкали. — Ты же напал на меня не специально? Не хотел этого, да? Отвечай!

— Нет, — выдавил Мику сквозь стиснутые щёки, он с трудом мог пошевелить челюстями и языком.

— Вот и отлично! Я знал! Ты ведь вовсе не хочешь сбежать. А просто глупый пёс, который укусил руку своего хозяина.

Мику сам не понял, как это произошло, но после этих слов он высунул кончик языка так далеко, как только смог, и лизнул ладонь Яна. Тот мгновенно его выпустил, но руку не убрал. Мику подался вперёд и поцеловал её, чувствуя как продаёт ещё кусочек своей души.

— Вот видишь, — обрадовался Ян. — Я знал, что ты у меня умница.

Он снова потрепал Мику по волосам.

— Но я не могу тебя просто так отпустить, понимаешь ведь. Если тебя не наказать, то это будет неправильно, — сейчас его слова звучали озабоченно и даже словно чуть печально.

Мику не заметил момента, когда Ян откуда-то вытащил нечто блестящее, что само по себе излучало опасность и тревогу. Маленький складной нож.

— Я подумал, что можно перерезать тебе сухожилия на ногах, чтобы ты точно не смог сбежать. Или раздробить колено. Или сломать лодыжку, — говоря это, он касался остриём называемой части тела. Всякий раз Мику вздрагивал, инстинктивно пытаясь отстраниться, но за спиной была только холодная влажная стена. — Может быть, отрезать пару пальцев на ноге? Это не так кардинально, но всё равно тебя замедлит. Но потом решил, что это чересчур. Да и тогда мне придётся носить тебя на руках, а это немного затруднительно, знаешь ли.

Мику сжался с ужасом ожидая каждого нового слова. Он даже перестал замечать боль в сломанной руке.

— Может, сломать тебу руку, но, вижу, ты и сам справился. Что же мне сделать, как тебя наказать? — казалось, он ждёт ответа от Мику.

— Не надо, — прохрипел он, понимая, что его слова ничего не значат и лишь раззадорят Яна, но был не в силах спрятать свой ужас. — Пожалуйста, на надо.

— Не надо? Ты считаешь, что я неправ?

Мику сглотнул. Любой ответ был не в его пользу. Но Ян терпеливо ждал, его молчание угнетало, заставляло ждать худшего.

— Я тебя прошу. Больше никогда...

— Ты уже так говорил. И обманул. Обещал во всём слушаться, не пытаться сбежать. И что же получается — я не могу тебе верить. Значит, всё же придётся тебя наказать. Что ты выбираешь?

Мику дёрнулся, когда лезвие легонько коснулось живота, царапнуло кожу.

— Как думаешь, получится вырезать на тебе своё имя? Тогда все точно будут знать, кто твой хозяин, и ты сам не забудешь, кому обязан подчиняться. Ну же, ответь.

Лезвие вошло в кожу чуть глубже, Мику всеми силами пытался отстраниться, вжаться в самого себя. Он ощутил, как скатилась по животу капля крови, и стиснул зубы, чтобы не закричать, по крайней мере, не сразу.

— Ну что же ты молчишь?! — в голосе Яна зазвучало раздражение, он вдруг закашлялся, снова начал сипеть. — Хочешь расстроить меня ещё сильнее.

Он схватил Мику за сломанную руку, сжал так, что тот ощутил, как кость сместилась и заорал от дикой боли.

— Отпусти, тварь! Сука!

— Тварь?! Я с тобой по-хорошему! Будь я тварью, то разве бы сейчас с тобой разговаривал? Я бы сделал так, так, так!

Нож замелькал возле лица Мику, с каждым словом вонзаясь в кирпичную кладку. Крошки цемента, осколки камня брызгали во все стороны, Мику жмурился до боли в глазах. А потом боль вонзилась в ладонь, так, что Мику заорал и забился. Но каждое движение было пыткой, Мику замер, боясь пошевелиться. Ладонь его была пригвождена к полу сквозь матрас тем самым ножом. Лезвие вошло вдоль костей, и теперь Мику не мог даже дёрнуться.

Мику часто дышал, неотрывно глядя на пронзённую ладонь, в ужасе, что теперь обе его руки искалечены.

— Смотри на меня! Смотри! — кричал Ян. — Смотри, что я бы хотел с тобой сделать, если бы не сдерживал себя! Хочу кромсать тебя на кусочки, сдирать кожу, отрезать все твои пальцы, переломать ноги и руки, растоптать, сжечь! Как ты посмел?! Почему он выбрал тебя?! Чем ты лучше меня?!

Мику заставил себя оторвать взгляд от руку, перевёл его на Яна. О чём это он?

— Кто? — выдавил он из себя.

Ян тяжело посмотрел на него — Мику слышал его тяжёлое прерывистое дыхание возле уха, потом грязные, покрытые цементной пылью пальцы поползли по его лицу.

— Джейми... Он должен был стать моим. Я первый его увидел. Первый его захотел. Но он меня оттолкнул, а потом появился ты. И занял моё место. Моё! Это я должен был вытащить Джейми из ямы после смерти Матти, я должен был стать для него опорой, я должен был жить с ним сейчас в той маленькой квартире, — он обмяк, опустился на пол, прислонился к стене рядом с Мику. — Я ведь даже пытался отпустить его, смириться, жить дальше. Переехал сюда, почти начал жить нормально, почти забыл его... И вдруг Джейми тоже выбрал именно этот городишко. Почему он не уехал в любое другое место? И я понял, что это судьба! Джейми на самом деле тянется ко мне, нас всё время толкает друг к другу. Понимаешь?! Ты — всего лишь помеха! Назойливый, отвратительный китаец. Крикливый и докучливый. Ты всё время путался под ногами, устраивал скандалы, от тебя одни проблемы. Иногда я смотрел на вас издалека и едва сдерживался, чтобы не подойти, не врезать тебе. Знаешь, почему ничего не делал?

Мику слушал Яна с таким ужасом, что не сразу не понял последних слов.

— Почему? — выговорил он пересохшими губами.

— Чтобы не расстраивать Джейми. Он же такой правильный, честный, порядочный. Наверное, ему стало бы жаль даже такого таракана как ты, — Ян снова заговорил тише, спокойнее, словно выплеснув всё, что давно копилось. — Поэтому представляешь, как я обрадовался, увидев тебя одного в том баре. Такое невероятное совпадение! Я просто бродил по городу, как наивный идиот надеясь случайно столкнуться с Джейми. А вместо этого столкнулся с тобой. Но тоже отлично вышло. А когда узнал, что Джейми тебя выгнал из дома, то понял — вот мой шанс. Ведь если бы вернулся, то Джейми наверняка бы тебя простил, принял бы такую плесень обратно. Пришлось импровизировать. И заметь — ты сам виноват. Сам со мной поехал, потому что шлюха. Ну и кто из нас тварь?

Мику сидел, не ощущая ни холода стены, ни пульсирующей боли, ни страха, ни отчаяния. Только бесконечное опустошение и тоску. Ян прав. Это он сам во всём виноват. Он портил Джейми жизнь, он мешал ему, он провоцировал ревность и заставлял переживать. И это он сам пошёл за первым встречным как дешёвая шлюха. Неважно, что не собирался с ним спать — вообще не нужно было разговаривать с незнакомцем в баре, рассказывать про свою жизнь. Если бы не глупость, то всё могло бы быть иначе. В глазах защипало.

— Почему ты просто не убил меня?

— А знаешь, была такая мысль. Но нет, я же не убийца. И вообще хотел, чтобы Джейми потом посмотрел на тебя, на твою истинную сущность, понял, что ты настоящий отброс, плесень, подстилка. Если ты умрёшь, то он так и будет о тебе вспоминать. А однажды... Вот я всё думал, что с тобой делать. Может, отпустить потом, когда у меня с Джейми будет всё хорошо? Или даже взять тебя к нам? Будем жить вместе: мы и наш глупый послушный пёс. Как тебе такая идея?

— Я лучше умру, — устало ответил Мику, в эту минуту действительно желая смерти.

— Нет, нет, нет, — Ян покачал пальцем у него перед лицом. — Не надо разбивать сердце Джейми. Знаешь, сейчас он думает, что ты его бросил. Первое время переживал, конечно, не верил даже. Но ведь ты написал такую убедительную записку на прощание, потом такие сообщения слал, билет даже купил, как тут не поверить. Знаешь, что самое смешное? Он теперь думает, что ты давно хотел от него свалить. Всего одна размытая фотография, и он уже в тебе разочарован. Но ты не беспокойся за него, я о Джейми позабочусь.

— Вы с ним видитесь? — вскинулся Мику и тут же охнул, скривился. — У Джейми всё в порядке?

Ян несколько секунд всматривался в Мику. Сейчас глаза уже привыкли к сумраку, можно было разглядеть выражение лица, но Мику всё равно не мог прочитать Яна.

— Не твоё собачье дело, — процедил наконец тот. — Тебе же будет лучше, если забудешь о нём навсегда. Даже имя его не смей произносить своим поганым языком. Да, у нас всё хорошо.

— Я тебе не верю. Ты врёшь мне так же, как врёшь Джейми!

Ян рывком выдернул нож из его ладони, и притихшая было боль ударила под дых, заставила извиваться в агонии несколько долгих секунд. Но стоило отдышаться и снова посмотреть на Яна, как перед лицом мелькнул нож — на этот раз его лезвие уже не казалось острым и блестящим, оно было зазубрено, обломано и исцарапано.

— Я же запретил тебе произносить его имя! — рявкнул Ян. — Ещё раз услышу и отрежу тебе язык!

— Да пошёл ты! — Мику нашёл в себе силы плюнуть в Яна и поплатился за это ещё одним ударом. На этот раз Ян ухватил его за волосы и с силой ударил головой об стену. В глазах помутилось, загудело.

Мику с ненавистью смотрел на своего мучителя, понимая, что с каждым словом у него всё меньше шансов выбраться живым и когда-нибудь увидеть Джейми. Раньше он мог думать, что этот ублюдок — просто поехавший маньяк и его можно уговорить, обмануть, вырубить в конце концов. Но если он действительно столько времени ненавидел Мику, искал способы от него избавиться, то вряд ли даст запудрить себе мозги. Возможно, смерть — это действительно единственный выход. И Мику заорал:

— Джейми! Джейми! Джейми! Он всё равно никогда тебя не полюбит, потому что ты чокнутый ублюдок! Мразь! Садист!

Короткий отблеск перед глазами и резкая вспышка в голове. Мику почувствовал, как на лицо хлынула кровь — так мощно, словно в него плеснули стаканом воды. Он закричал, но кровь мигом залила ему рот, так что Мику едва не захлебнулся. Он весь превратился в сгусток боли и хаоса, извиваясь в агонии и в попытках кричать, но в следующий миг провалился в черноту.

Джейми

Впервые за долгое время Джейми делал что-то, не связанное с Мику. Он сидел с Алексом в баре после хоккейного матча и просто обсуждал игру. Не рассказывал о Мику, не выслушивал сочувствия, не выстраивал версий, а вспоминал пропущенные шайбы и халтурную работу арбитра. Несмотря на то, что его команда позорно продула, Джейми чувствовал воодушевление.

Бар был полон такими же болельщиками, которые, впрочем, в большинстве своём нещадно ругали хоккеистов. Джейми не хотелось никого ругать. Столько недель он провёл в чёрном лабиринте своих мыслей, взращивая внутри терновник, наслаждаясь, когда очередной шип протыкал ему сердце. И вдруг что-то поменялось — и вот он сидит в душном, пропитанном тестостероном, горечью поражения и пивом зале, и запросто говорит о чём угодно, но не о Мику.

— Знаешь, а мне понравилась игра, — сказал Алекс. — Только не говори это тем парням, они нас сожрут!

Оба рассмеялись.

Джейми смотрел на Алекса и удивлялся сам себе — как-то они постепенно, но совершенно естественно сблизились. Да, сначала исключительно по делу, но Алекс сперва редко, потом всё чаще начал тянуть его к себе. Джейми порой злился, но всё же соглашался то выйти в бар, то вместе отправиться в спортзал. Конечно, почти всегда разговоры вертелись вокруг Мику, порой Джейми начинало казаться, что Алекс заинтересован в поисках его парня сильнее, чем он сам. Но вот сегодня ему действительно хочется просто расслабиться и думать только об игре, о разгорающейся весне, о предстоящих выходных.

— Как насчёт в следующее воскресенье в сауну?

Вопрос застал Джейми врасплох, он даже сделал несколько глотков пива, чтобы дать себе время для ответа. Сауна была чем-то более близким, чем просто вместе покачать штангу, но при этом оставалась вполне нормальным дружеским местом встречи.

Когда он в последний раз был в сауне? Маленькую, в цокольном этаже дома напротив даже не стоило принимать в расчёт — а вот настоящую, с зыбким от жара воздухом, с пьянящими ароматами раскалённых камней, хвои, смолы вдруг ужасно захотелось посетить. Джейми даже поёжился от сладкого предвкушения горячей истомы. Минувшая зима словно насквозь проморозила его тело, и вот сейчас вдруг неожиданно появился шанс согреться.

— Почему нет? — услышал он свой голос. А действительно, почему нет?