Январь. Глава 10

Джейми

Дома было непривычно пусто из-за отсутствия мебели. Джейми сел в единственное уцелевшее кресло и вновь развернул записку от Мику, распечатки его сообщений. Любой здравомыслящий человек принял бы тот факт, что Мику ушёл. Добровольно, без какого-то криминала: просто решил его оставить. В версию, что это шутка, попытка его наказать, Джейми верил всё меньше. Мику был не из тех, кто будет так долго скрываться ради того, чтобы кого-то проучить. А вот перегореть, бросить всё, решить начать новую жизнь — это как раз в его характере. Но он не стал бы так, без предупреждения... Джейми замер, глядя на листы бумаги в руках — вот же они, предупреждения. Мику оставил записку, сообщил так, как счёл нужным, без лишних слов. Пальцы непроизвольно сжались, ведь он всегда знал, что Мику непостоянный. Всех своих партнёров он бросал: кого-то на следующее утро, кого-то через несколько недель. Невероятно, что с ним его хватило на пять лет.

Рука непроизвольно пошарила рядом с креслом, где ещё недавно стояли батареи до одури хотелось выпить, чтобы справиться с той ржавчиной, что принималась разъедать его от этих мыслей. Если чем-то не заполнить, то дыра начнёт разрастаться, пока весь он не превратиться в комок пустоты.

Тогда, после смерти Матти, он почти превратился в чёрную дыру.

***

— И вот здесь ты живёшь? — Мику с интересом рассматривает маленькую квартиру. — Один?

Джейми только кивает. Он и без того ощущает себя неловко, хотя и у себя дома. Мику же, несмотря на то, что находится на чужой территории, ведёт себя самым непосредственным образом, даже слегка бесцеремонно: включил свет и крутит головой.

В последнее время Джейми никого сюда не приводил, его жилище кажется слегка заброшенным, хотя он и постарался прибраться перед приходом Мику. Но всё же стол на кухне чересчур пустой, даже сахарницы нет, ни единого горшка с цветами, посуда в шкафчике вся новая, из одного набора, складки на диванном покрывале ещё не успели расправиться. Квартира выглядит как гостиничный номер.

При взгляде на своё жильё у Джейми начинает сводить скулы. Ещё недавно Матти вносил сюда своё присутствие, все эти цветы, фотографии на стенах. Но потом Джейми в алкогольных припадках разбил все горшки, сорвал все фото, все занавески, переколотил посуду, едва не разнёс весь дом. Несколько недель он жил на развалинах, не замечая даже, как сменяются день и ночь, не чувствуя голода, жажды: только дикую, всепожирающую вину за гибель Матти.

И вот сейчас, после курса лечения, после бесконечных срывов и падений, он наконец сумел как-то выкарабкаться и начинает постепенно восстанавливать свою жизнь. Джейми каждую минуту должен себя контролировать, чтобы не прикоснуться к алкоголю, чтобы ни на кого не наброситься, чтобы наконец перестать себя обвинять. Но сейчас ему уже намного легче, и Джейми не знает, не уверен — насколько он сам справился, а насколько это заслуга того странного парня Мику, который появился в его жизни и не желает уходить.

Да Джейми и сам не хочет его отпускать.

— Недавно ремонт сделал, — невпопад сообщает он, пытаясь заполнить неловкую паузу. Впрочем, неловкой она кажется только ему. Мику вполне себе освоился, рассматривает обстановку.

— Ого! — доносится до Джейми, который вышел на кухню поставить чайник. — Ты серьёзно это читаешь?

Джейми понимает, что Мику добрался до полки с книгами. Все почему-то удивляются, что Джейми читает Хокинга. А ведь это Матти его приучил. Матти... такой домашний, спокойный, даже чуть медлительный. Джейми заставляет себя разжать кулаки, пока не разломил чашку, аккуратно ставит её на стол. Сейчас у него полноценный набор из шести чашек, шести блюдец, шесть ложечек. Всё новое, недавно из коробки.

Всё, что оставалось после Матти, или разбито, или сломано, или запрятано так глубоко, что и не вытащить.

Мику, не дождавшись ответа, входит на кухню с увесистым томиком в руках. Джейми поспешно кивает на свободный табурет.

— У меня толком есть нечего, — чуть виновато говорит он, желая скрыть неловкость. — Я обычно обедаю на работе. Сам себе почти не готовлю.

— А я к тебе не за едой пришёл, — голос Мику такой странный: вроде спокойный, ровный, но Джейми чудится в нём лёгкая вибрация, как от волнения. Неужели этот парень тоже нервничает?

Слова Мику звучат как вызов, но Джейми не хочет поддаваться. Он уже несколько дней назад с удивлением понял, что ему нравится держать этого парня на некотором расстоянии: не потому что Мику ему безразличен, как раз напротив. Это какое-то тёмное удовольствие — видеть досаду на лице Мику, наблюдать за его попытками стать ближе к Джейми. Как будто дразнить кота, ждать, что в любой момент он может выпустить когти, но успеть отдёрнуть руку раньше. И в то же время мысли о Матти словно не дают сделать ему ни шагу навстречу чему-то новому. Джейми заменил все вещи, но не в силах был точно так же обновить своё сердце.

— Эй, такое чувство, что это ты у меня в гостях, а не наоборот, — хмыкает Мику, когда Джейми принимается по шкафчикам искать коробку с сахаром. — Можешь уже просто успокоиться и сесть?

Джейми послушно садится, не зная, куда спрятать глаза. В собственной кухне он кажется самому себе слишком большим и громоздким, а вот изящный тонкокостный Мику вписывается идеально. Он даже обжигающий чай пьёт, будто на китайской церемонии: ни разу не поперхнувшись, не издавая ни единого звука.

— Расслабься, я не кусаюсь. — говорит вдруг Мику, отставив чашку и пристально глядя Джейми в глаза. От его взгляда Джейми окончательно тушуется. А Мику, словно желая добить, накрывает его руку своей ладонью. — Просто хочу быть к тебе ближе, узнать получше.

Да, Джейми рассказал ему, что сейчас не готов начать отношения и уж точно не хочет заниматься сексом просто так. Но с тех пор они с Мику несколько раз виделись — просто посидели в баре, поговорили — Джейми чувствует, как этот парень, который месяц назад подошёл к нему на новогодней вечеринку, становится ему всё более интересным. Ещё немного, и он действительно не сможет больше прикрываться памятью Матти.

У Мику высокие скулы и тёмные жёсткие волосы, Джейми ужасно хочется до них дотронуться, но он боится этого ощущения прикосновения. А вдруг ему понравится? Будет ли это предательством тех ощущений, которые оставались после прикосновения к мягким рыжеватым волосами Матти?

— Ты же понимаешь, что нравишься мне, — вопрос звучит как утверждение, и Джейми нет нужды отвечать, но всё же кивает. Свою чашку он вертит в руках, так и не отпив ни одного глотка. Вообще он сам уже привык, что не может пока пить алкоголь, заменяет чем угодно, и для него совершенно нормально пригласить к себе взрослого человека, мужчину на чай. Но сейчас он смотрит на Мику и понимает, что тот создан для ярких и громких мест, для весёлой компании, для бьющих в голову коктейлей, для флирта на грани, для обжигающих поцелуев и неистового биения сердец. У Джейми есть только маленькая квартира на окраине, сверхурочная работа, книги и чай на пустой кухне.

— Тебе это не нужно, — отвечает он невпопад, больше своим мыслям, чем на вопрос Мику. — У меня есть только чай и скучная жизнь.

Несколько минут Мику смотрит на него, словно бы недоумевая, но потом лицо его разглаживается. Джейми вдруг пугается пристального чёрного взгляда Мику, словно тот видит его насквозь, умеет читать в самом сердце.

— Я очень люблю чай. Знаешь, за последний месяц я понял, что именно чай мне был нужен всю жизнь. Думаю, я бы отказался от всех других напитков, если бы у меня был кто-то, с кем всегда можно заварить свежий крепкий чай.

Джейми молчит, потому что внутри у него становится так ужасно пусто, как если бы всё выкачали: чувства, переживания, воспоминания. Отчаянно хочется залить пустоту алкоголем, чтобы не было так тоскливо и тошно. Джейми хватается за грудь, пытается удержать там хотя бы образ Мэтти, но Мику берёт его за руку и зачем-то прижимается губами к ладони.

— Я готов ждать, когда ты сможешь и захочешь быть со мной. А пока давай просто побудем вместе.

Буря в груди Джейми утихает: в вакуум чёрной дыры стремительно начинает засасывать нечто новое. Какие-то надежды, желания, мысли, образы. Мэтти остался внутри, но теперь и Мику тоже внутри. Прокрался туда незаметно и мгновенно, действительно, как хищный кот. И вот уже занял часть его сердца, не выгонишь. Джейми понимает, что улыбается. Впервые за последние полгода ему становится легко и спокойно.

***

Пятого января Джейми вышел на работу. И он сам, и коллеги, и шеф сделали вид, что ничего не случилось. Как будто Джейми действительно провалялся с простудой. Добродушный Ярри на самом деле справился о самочувствии, сам несколько раз вызывался сбегать за перекусом, и от этого Джейми стало стыдно, но работа мигом навалилась и уже не отпускала.

Впрочем, как шеф Виртанен пообещал, от вечерних переработок его освободили. Никто из ребят не подал виду, когда в пять часов Джейми встал и вышел. И точно так же никто не удивился, когда через час он вернулся, мучимый совестью и нагруженный пакетами с горячими куриными ножками и крылышками.

— Вот это я понимаю! — Ярри не в силах был скрыть своего восторга. — Знаешь, без тебя эти старики сидели каждый по своим углам, даже поговорить не с кем.

— Я сам старый медведь, — усмехнулся Джейми.

От возвращения к прежней жизни, к работе, тоска в душе приутихла, отодвинулась на второй план. Он не прекратит искать Мику, но просто не может жить на постоянном надрыве, потому что когда Мику вернётся, то разозлится, что Джейми так себя запустил. В конце концов, ему нужно хотя бы выглядеть нормально, чтобы Мику с ужасом не убежал вновь. Поэтому — снова нормальная жизнь, тренажёрный зал, никакого алкоголя.

И ещё. Ему нужна трезвая спокойная голова, чтобы поднять старые связи, надавить на бывших коллег из столичной полиции, чтобы продолжать искать Мику. Он уже знал, кому позвонить, и о каких грехах напомнить, чтобы любыми способами узнать нахождение телефона Мику, его последние звонки, на какие камеры видеонаблюдения он попадал после своего исчезновения. Никогда ещё перед Джейми не стояло такой ясной и понятной цели.