Январь. Глава 9

Мику

Снова подвал. Мику выпал из забытья, уставился в перекошенное лицо Яна. Тот вцепился ему плечо, пытаясь разбудить.

— Сука, думал, ты подох, — зло процедил Ян, разжимая наконец пальцы. Мику невольно охнул, хватка у Яна железная. — Жри давай.

Что же ему снилось? Мику мучительно попытался вспомнить сон, но до сознания долетают только яркие обрывки, всё остальное остаётся скрыто. Ощущение, что это было что-то давнее, но очень реальное, живое.

Ян снова схватил бутылку, запрокинул Мику голову, держа за волосы, и попытался влить воду, но тот лишь едва не захлебнулся.

— Я не дам тебе тут сдохнуть! — взвился Ян. Вся его привлекательность в такие моменты терялась, но Мику и без того удивлялся, как он мог вообще смотреть на этого парня даже в лучшем его проявлении. Сейчас образ Яна казался жалкой пародией, карикатурой на Джейми, как будто написали оболочку, а самого человека внутрь поместить забыли.

Почему-то мысли о Джейми приняли странное направление: Мику вдруг подумал, что если он тут умрёт, то Джейми на этот раз точно не сможет выкарабкаться. После смерти Матти пять лет назад ему пришлось лечиться от алкогольной зависимости, от вспышек гнева, но он сумел себя преодолеть, отпустить воспоминания о Матти и начать новую жизнь. А год назад погиб второй напарник — Аки. Просто коллега, не любимый, но это стало новым ударом. Джейми сдержался, не запил: как потом признался, это Мику его удержал на краю пропасти. Конечно, Джейми и сам пострадал в том рейде, едва не потерял здоровье, впал в депрессию и вынужден был уйти из оперативников в контору. Он не раз и не два говорил, что выжил только благодаря Мику. Что будет с ним, если Мику сам погибнет?

Ян замахнулся для удара, но Мику подобрал с пола отлетевшую бутылку и вылил в рот остатки воды. Потом попытался развернуть печенье, но руки его так ослабли, что обёртка не поддавалась. Ян выхватил печенье, разодрал блестящий пластик и сунул Мику в руки. Отвратительный на вкус бисквит был покрыт шоколадной глазурью. Печенье казалось пустым, словно жуёшь поролоновую губку, а через несколько секунд Мику вывернуло непережёванной массой.

Ян снова его избил, но потом притащил ведро с водой и вытер Мику, вымыл пол рядом с ним. Через некоторое время он принёс поднос с настоящей едой — жидкая почти несолёная картошка с куриным мясом. Мику проглатывал маленькие кусочки, содрогаясь от невыразимого блаженства во всём теле. Пока он отказывался от еды, она словно перестала быть ему нужна, но стоило только снова проглотить одну ложку — и хотелось есть ещё и ещё.

Джейми обязательно его найдёт и спасёт. Ему всего-то и нужно — продержаться до этого момента. Он будет есть, он не будет злить Яна, он будет делать всё, чтобы выжить. И чтобы выжил Джейми.

— Не перестарайся, — Ян вновь превратился в заботливого и понимающего человека. Несмотря на всю ненависть к нему, Мику поневоле восхищался, как этому парню удаётся мгновенно перевоплотиться. Возможно ли, что у него нечто вроде расслоения личностей?

Ян мягко, но уверенно забрал у него тарелку. Мику понимал, что после долгого голодания ему нельзя набивать желудок, но всё равно был бы не против ещё хотя бы пары ложек. И сразу, стоило только утолить голод, как всё тело словно вышло из спячки: мигом заболели все прошлые раны; вместо того, чтобы наполниться силой и энергией, его организм размяк и отказывался шевелиться. Мику прислонился к стене и равнодушно смотрел за Яном, который уже поднимался по лестнице.

«Вот сейчас он закроет за собой дверь, снова будет темно, и я останусь один». Почему-то раньше эта мысль его не волновала, а сейчас стало неприятно, даже тревожно.

— Скажи, зачем это всё?

Как же жалко и унизительно спрашивать своего похитителя, зачем он тебя похитил. Если бы Мику увидел такую сцену в фильме, то его отношение к персонажу изрядно бы подпортилось. Герою положено быть невозмутимым и стойким, гордым и непреклонным, а не заискивать перед негодяем. Но, как выяснилось, не все могут быть героями. Поэтому Мику напряжённо вглядывался в силуэт на лестнице и ждал.

Ян какое-то время стоял, словно задумавшись, Мику даже испугался, что он просто уйдёт, как обычно, не ответив.

— Я очень хочу, чтобы ты был здесь, со мной, — Ян пристально смотрел на него, Мику ощущал это всей кожей, хотя мог видеть только смутные очертания фигуры на фоне света из дверного проёма.

— Но почему? Зачем?

— Мне так нужно.

— Что ты несёшь?! — вырвалось у Мико помимо его желания. Чувство бессилия вкупе с яростью от слов Яна, душили, не давали мыслить разумно. В его положении нужно было изо всех сил сохранять спокойствие, подыгрывать этому психу, показывать свою покорность, чтобы усыпить бдительность, а потом попытаться сбежать. Но сейчас его распирало от злости, хотелось схватить Яна за голову и бить его, бить, бить об стену.

— Как же ты не понимаешь? — удивление в голосе Яна было неподдельным. — Я столько усилий приложил, чтобы ты оказался здесь, а тебе не нравится? Столько следил за... тобой, сумел наконец пригласить к себе в надежде, что ты оценишь, а тебе не нравится.

— Что мне тут может нравиться?! То, что я сижу в чёртовом подвале на чёртовой цепи? То, что ты приходишь и избиваешь меня? Сука! То, что отправил моему парню сообщения, что я его бросил?!

Что-то врезалось в стену рядом с его головой, едва не задев. Мику почувствовал, как что-то влажное шлёпнулось на матрас, руками ощутил мягкие комки. Ян уже слетел с лестницы, схватил Мику за горло и вдавил в стену; тому оставалось только цепляться пальцами за руки Яна в безуспешной попытке хоть немного ослабить хватку.

— Не смей называть его своим парнем! Забудь Джейми! Он уже не твой парень! Ты навсегда останешься тут, вместе со мной!

Мику уже не хватало воздуха, он из последних сил, которых и без того было чуть-чуть, пытался отодрать руки Яна от своей шеи. Лишь когда сознание начало проваливаться в темноту, ещё более густую, чем темнота подвала, в лёгкие хлынул поток удушливого, но такого свежего воздуха. Мику повалился набок, упал лицом в остатки картошки, которые растеклись по матрасу, когда Ян швырнул в него тарелкой, в осколки, судорожно вдыхая кислород и тут же его выкашливая.

— Ну, ну, — утешал Ян, гладя по спине, заботливо вытаскивая самые острые черепки. — Я же просил не расстраивать меня. Ну вот зачем ты говоришь такие ужасные вещи? Я стараюсь ради тебя, чтобы было хорошо и уютно. А ты никак не хочешь забыть своего Джейми. Пойми же, с ним уже покончено, он-то давно тебя забыл. Да, тебе нелегко, но нужно немножко потерпеть и всё наладится. Ты будешь жить тут, увидишь, какой это чудесный дом, тебе обязательно понравится. А ещё тут отличный вид, природа, озеро совсем рядом. Знаю, ты устал от этого подвала, но сейчас просто не могу тебя выпустить, потому что ты ещё не привык. Ты у меня как маленький щеночек, который норовит сбежать. Нет, как птичка, которая пытается вырваться из удобной и красивой клетки. А зачем? Сама не знает, думает, что так ей будет лучше. А ведь не лучше, не лучше. Тут я буду тебя любить, радовать, будешь просто жить в своё удовольствие... Просто не думай о Джейми, отпусти его, дай ему свободу...

Мику тонул в его словах, они запутывали как паутина, мешали связно мыслить. И сейчас, когда он едва не умер, его охватило настолько сильное облегчение, что Мику начал поддаваться увещеваниям Яна. Главное — не злить его, не противоречить, тогда он сможет выжить.

Поцелуи Яна были почти невесомыми, как прикосновения крыльев мотылька. Лишь дыхание щекотало кожу. Мику на миг даже пригрезилось, что он снова в их с Джейми постели, что они не ссорились, он не уходил, не знакомился с Яном в баре. Это был только кошмарный сон. А Ян всё говорил и говорил:

— Ты только слушайся меня и веди себя правильно. Не пытайся уйти, не думай о Джейми. Запомни, ты навсегда останешься тут. — Пальцы вцепились в волосы Мику на затылке, Ян с силой запрокинул ему голову, заставил смотреть себе в лицо. От боли в вывернутой шее Мику едва не застонал, дыхание снова перехватило. — Понял?!

Мику молчал, хрипел, пытаясь вдохнуть, а Ян всё сильнее тянул его голову на себя.

— Понял?! Отвечай, пока я не сломал тебе шею!

— Понял... — с трудом выдавил Мику.

— Молодец, — Ян чмокнул его в макушку. — Что ты хочешь на ужин?

Джейми

То ли дни летели вперёд, сметая всё на своём пути, то ли, наоборот, время замерло, будто обледенело. Неудивительно, такие морозы стоят. Впрочем, с чего он решил, что на улице морозы? Джейми уже несколько минут лежал без движения на полу и смотрел в потолок. Но потом подумал: а вдруг я лежу на потолке и смотрю в пол? Ему было холодно, но вставать не хотелось, да он и не смог бы при всём желании, потому что стоило пошевелиться, как комната начинала скользить и поворачиваться, а в голове тут же принимались играть адские барабаны. Снаружи было — вжух, вжух, внутри — бум, бум. Джейми никак не мог синхронизировать внешнее и внутреннее, от этого его тошнило и он снова падал навзничь.

Иногда он открывал глаза — и было светло, иногда темно. От этого и путаница с днями: летят они или всё же замёрзли? Или это от того, что он сам замёрз? А что, если его ощущения как-то влияют на происходящее? Вот он просто лежит — где, кстати, он лежит? — и меняет реальность вокруг. Люди, небось, бегают, не понимают, что происходит, а то бы давно пришли и согрели бы его. Водички бы дали попить. Ужасно хотелось водички. Джейми даже начинал облизываться, когда представлял свеженькую вкусненькую водичку. Но никто к нему не приходил.

От такой ужасной чёрствости людей Джейми обижался и даже принимался нарочно мёрзнуть сильнее, чтобы им всем тоже стало холодно. А ведь так хотелось жить в тепле и уюте, но увы, увы, мир жесток и несправедлив. Джейми бы даже заплакал, но всё же сдерживался: кто, если не он, должен показывать пример стойкости перед лицом разных бед.

Когда становилось совсем невмоготу, он закрывал глаза и мгновенно проваливался в небытиё. В небытии было хотя бы поприятнее. Но всякий раз что-то мешало остаться там навсегда. Джейми злился, не желая возвращаться, но его тянуло и тянуло наружу, где было холодно, где хочется пить, где вокруг только равнодушные злые люди. Где нет Мику.

***

Джейми открыл глаза и несколько минут смотрел в потолок. После тяжёлого мутного сна, в котором он потерялся во времени и пространстве, голова казалась ватной и тяжёлой. Он нащупал очки, медленно поднялся с кровати. Жизнь продолжалась, и нужно было как-то её жить. Джейми понял, что просто не сможет вернуться на работу и вести себя как ни в чём ни бывало. Он знал много случаев, когда люди, потеряв близкого, становились одержимы: искали автомобиль, который сбил их ребёнка, целыми днями раздавали листовки с фотографией пропавшего, обвиняли всех подряд в своих бедах. Джейми обо всём этом знал, но никогда не понимал, как можно бросить всё в погоне за призрачной надеждой. Но сейчас он не видел иного пути: он уволится и начнёт самостоятельные поиски. Пусть у него нет ни ресурсов, ни возможностей, но если не искать Мику, то значит предать самого себя.

***

В кабинете ничего не изменилось: коллеги бурно что-то обсуждали, висели на телефонах, сидели за компьютерами. В первый момент Джейми показалось, что никто даже не заметил его появления, но потом поймал на себе несколько взглядов.

— Какого чёрта?! Где ты пропадал?! — заорал шеф, стоило Джейми открыть дверь в его закуток. — Я уже собирался отправить к тебе патрульного, но свободных ребят нет, чтобы тратить их на такого болвана.

Господин Тапио Виртанен словно и не отдыхал в новогодние выходные. Он казался помятым и высушенным. Джейми кольнула совесть: ведь фактически он бросил ребят в тяжелый период.

— Шеф, я виноват, — склонил Джейми голову, но лишь на несколько секунд. Да, он поступил как последняя сволочь и собирается поступить ещё хуже. — Но я не могу сейчас продолжать работу.

— Что?! — у Виртанена даже голос перехватило, он вскочил из-за стола, закашлялся и Джейми испугался, как бы шефа не хватил удар — настолько покраснело у него лицо. — Ты совсем рехнулся?

— Мне нужен отпуск, чтобы... — Джейми замялся, — заняться личными делами.

— Какие у тебя могут быть личные дела? Когда у нас тут творится чёрти что!

Не уверенный, что следует посвящать начальство, но и не желая совсем уж скрывать всё, Джейми уклончиво пробормотал:

— Мой... близкий человек попал в беду.

Тапио Виртанен тут же переменился в лице, напряжённо вгляделся в Джейми.

— Это серьёзно?

Тот только кивнул.

— Что случилось?

Джейми снова заколебался, но всё же принял решение.

— Возможно, он просто ушёл из дома, но мне кажется, что тут что-то не то.

— Это ребёнок?

— Нет, взрослый.

— У тебя есть какие-то основания полагать, что он не ушёл сам?

Повисло молчание, Джейми сглотнул.

— Шеф, не пойми неверно. Это... это мой парень. Да, я знаю, что ты против того, чтобы смешивать работу с личной жизнью, — поспешил добавить он, видя, как Виртанен недовольно нахмурился, — поэтому и хочу взять отгулы, чтобы самому его поискать.

Тапио Виртанен долго смотрел на Джейми, потом тяжело опустился в кресло и махнул рукой, чтобы и Джейми не маячил. Тот тоже сел на диван.

— Можешь мне рассказать, в чём там у вас дело? — попросил шеф.

Особо скрываться уже смысла не было. Джейми скупо описал, как он с Мику поссорился, как вернулся, а того дома уже не было. С каждым словом он всё сильнее чувствовал, что со стороны ситуация кажется глупой и надуманной. По всем приметам выходило, что Мику действительно просто ушёл, и сейчас Джейми словно отказывается верить в реальность, как капризный ребёнок. Замолчав, он поднял глаза на шефа, сам не зная, чего ждёт увидеть в его лице: понимания или недоумения. Взгляд Тапио Виртанен казался чужим и холодным, но это ни о чём не говорило — так было всегда, когда шеф погружался в мысли.

— Сынок, ты же понимаешь, что всё это звучит, как бред? — подал он наконец голос.

Джейми кивнул, чувствуя, как кольнуло в сердце.

— Не хочу тебя расстраивать, но возможно твой... друг, действительно, просто решил начать новую жизнь. Ты ещё слишком молод, но поверь старому опытному человеку — такое порой случается. Девушки... то есть, молодые люди бывают очень непостоянными, вожжа под хвост попала и фьють! Может, одумается через недельку и вернётся сама, а может и с концами. Но так даже к лучшему, зачем тебе такая.

Он осёкся, когда Джейми начал стискивать кулаки.

— Так, не слушай, меня занесло. Эх, молодость. В общем, давай не рубить с плеча. Я знаю, что у тебя в прошлом были разные сложности, но меня не поймут, если я просто так отпущу хорошего сотрудника, особенно сейчас.

Примирительно вскинув руки, он призвал Джейми вновь опуститься на диван.

— Не пойми превратно, я не могу тебе препятствовать, ты ведь уже готов написать заявление на увольнение, если не получишь отпуск? — Джейми нехотя кивнул. — Ну так вот: предлагаю компромисс. Ты остаёшься на работе, но без сверхурочных, без вечерних дежурств. А в свободное время занимаешься своими поисками. Но всё в рамках закона, конечно, никаких тайных слежек, прослушиваний телефонов. Я даже попрошу ребят войти в положение. Более того, закрою глаза на твои прогулы, но премии до весны не жди.

Слова шефа казались разумными и правильными, но Джейми всё равно чувствовал себя так, словно его уговаривают предать Мику.

— Ты мне не веришь, шеф?

Тапио Виртанен лишь вздохнул.

— Дело не том, верю я или нет. А в том, что особого выбора у меня нет. Ты сейчас весь на нервах, рвёшься спасать своего, как его там, Мику, в голове накрутил, небось, всяких ужасов. И не удивительно, с нашей-то работой. Но жизнь, как правило, оказывается куда банальнее. И если сейчас я позволю тебе разрушить карьеру, то потом, возможно, ты же первый меня и возненавидишь за то, что не остановил.

Повисла тишина, какая бывает в оживлённом шумном офисе. За тонкой дверью раздавались крики, смех, ругань, звонки, но здесь будто все звуки казались ненастоящими, как фоновая музыка.

— Ты иди сейчас домой, считай, что это в счёт твоей премии. Ещё денёк посиди, подумай над моими словами, а завтра уже решишь. И если всё ещё захочешь уйти, я подпишу, не споря.

Уже взявшись за ручку двери, Джейми обернулся. Тапио Виртанен так и смотрел его спину.

— Шеф, если с Мику что-то случится, я же не смогу себя простить.

Тот ничего не ответил.

Когда он вышел, несколько десятков глаз уставились на него, словно ожидая объяснений. Джейми криво улыбнулся, но сказать ничего не решился, просто махнул рукой, показывая, что всё в порядке. Интересно, чего парни от него ожидали: что он пойдёт собирать вещи?

— Всё в порядке? — Ярри напряжённо ждал ответа.

Джейми кивнул. Он даже хотел бы с кем-то ещё поделиться, но не смог, Возможно, ему посочувствуют, но это даже хуже.

— Удачи, — только и сказал он, решив ничего не объяснять. Кто знает, может, завтра вообще попрощается со всеми окончательно.