Январь. Глава 12

Джейми

Джейми третий день методично обходил одно заведение за другим. Он начал с центра города, а сегодня прошёлся по кварталам поближе к дому. В районе, где они жили, развлекательных заведений было не так много. Он подозревал, что если Мику всё же никуда не уехал, то его вполне может потянуть в бар или в клуб. Не надеясь натолкнуться на него — это было бы уж совсем невероятным совпадением — Джейми начал поиск свидетелей. Бармены и официанты всегда много замечают, профессия такая. А полицейское удостоверение на многих производит неизгладимое впечатление и вызывает желание сотрудничать. В данном случае Джейми пришлось-таки наступить на горло собственной этике и воспользоваться служебным положением.

— Вы видели этого мужчину? —- вопрос всегда был один и тот же, а вот фотографии Мику он показывал разные. В его телефоне было много снимков Мику, и большинство были вполне нормальными, из тех, что можно продемонстрировать посторонним.

Но ответ всегда был один и тот же — отрицательный. Порой очередной бармен задумывался, начинал вглядываться чуть пристальнее, и в такие моменты у Джейми перехватывало горло, но в итоге парень или девушка мотали головой и возвращались к клиентам.

Сегодня снова потеплело, с неба сыпалась мелкая мокрая пакость. Джейми изрядно продрог и уже посматривал на часы. Сегодня бы стоило не слишком задерживаться, потому что Алекс из отдела миграции согласился помочь составить письмо в Департамент миграции в Нью-Йорке. У него там оказался знакомый, с которым когда-то сотрудничали по делу о незаконном пересечении границы. Да и с английским у него дело явно было лучше. Конечно, Джейми смог бы вполне нормально объяснить суть и понять ответ, но всё же куда лучше, если Алекс его подстрахует.

Джейми застыл перед вывеской «Хаву». Сейчас бар выглядел не таким нарядным, как в новогоднюю ночь, гирлянды ещё не сняли, но ощущение праздника ушло. Он толкнул дверь. Внутри снова было много посетителей, словно никому завтра не на работу. Джейми даже поморщился от невольной неприязни, но в конце концов, какое ему дело до всех остальных людей. Он пробрался к бару и кивнул официанту. Точно, тот же самый парень с длинными волосами, Джейми невольно облизнулся, вспомнив, как в прошлый раз тут напился, а потом чуть не замёрз. Но бармен его, кажется, не опознал. Конечно, тогда Джейми был с тяжёлого похмелья, небрит, всклокочен, с безумными глазами.

Заказав виски, Джейми сунул бармену под нос сперва жетон, потом экран телефона. Он уже давно заметил, что если ничего не заказать, то отвечают неохотно. Вот и сейчас метод сработал: парень не отмахнулся сходу, а хотя бы попытался подумать. И неожиданно кивнул. Джейми опешил, он уже привык к неудачам, поэтому действовал больше для галочки.

— Кажется, он был здесь, — неуверенно сказал бармен. — Плохо помню, да и не приглядывался, но вроде какой-то азиат тут сидел.

И он махнул рукой в конец стойки. Джейми едва не схватил парня за ворот форменной рубашки.

— Он что-то говорил?! Куда пошёл?!

Бармен покосился на толпу перед стойкой, на своего напарника, который явно был недоволен, и Джейми тут же заказал ещё виски, хотя даже не притронулся к первому стакану.

— Я уже и не помню. По-моему, он не один был. Ушёл вместе с другим парнем.

Джейми будто сунули головой в сугроб, он сразу весь похолодел, к горлу подступил ком.

— Ушёл... с кем?

— Эй, мне они не представились, — начал раздражаться бармен. — Думаешь, у меня есть время следить за каждым, кто пришёл выпить в новогоднюю ночь?

— Хотя бы, как он выглядел? — чувствуя, что едва держит себя в руках, попросил Джейми. Он не находил себе места: Мику был тут совсем недавно. Значит, он до сих пор может быть где-то рядом. Но что за парень? — Какой, к чёрту, парень был с ним?!

— Да не помню я! Мужик как мужик. Не старый, не молодой. Иностранец что ли. А! Он угощал того азиата выпивкой.

Бармен казался довольным, что сумел хоть что-то вспомнить, но Джейми весь обмяк. Его придавило к земле осознанием чего-то непоправимого. Если Мику не просто захотел его подразнить, а действительно нашёл кого-то другого? Что делать ему, Джейми, в этом случае?

Он посмотрел на экран уже почти разрядившегося телефона — на экране был снимок Мику, сидящего за компьютером. В тот момент Джейми его окликнул, оторвал от работы, поэтому взгляд получился вопросительным и слегка усталым, но камера успела ухватить момент, когда улыбка уже начала рождаться на губах. Если Мику ушёл, то у что у него останется? Только эти несколько фото и старая переписка в памяти телефона. Червячком зародилось нехорошее предчувствие, что если он не найдёт Мику, то проведёт весь год без него. год без него. Как будто кольнуло в сердце игла — оказывается, тревога никуда не исчезла, просто затаилась — ведь это он решил, что Мику просто сделал вид, что ушёл, а на самом деле всё так и есть. У него появился какой-то парень.

Нет. Джейми снова посмотрел на экран, словно надеясь получить от фотографии Мику ответ и поддержку. Если сейчас поверить в это, то всё потеряет смысл. Нужно ждать и искать. И тогда Мику вернётся.

Он вышел из бара, набрал полную грудь влажного холодного воздуха с привкусом городской жизни. Сейчас он пойдёт домой, завтра с Алексом они постараются добиться чего-то полезного от заокеанских коллег. Хорошо всё же, что Алекс согласился помочь.

По пути он зашёл в большой супермаркет, просто за продуктами и словно как символ надежды купил набор посуды. Внимание Джейми привлекла, в первую очередь, цена. После рождественских и новогодних распродаж кое-где ещё сохранялись скидки, и Джейми повезло наткнуться на одну из них. Набор посуды на двоих: две глубокие тарелки, две миски-супницы, два плоских блюдца, две чайные чашки. Ещё и цвет приятный: мятный с серебристо-серым. После недавних приступов ярости практически вся посуда оказалась побита, и сейчас Джейми, когда выпадала редкая возможность поужинать дома, приходилось есть из единственной уцелевшей тарелки и пить чай из кружки с отломанной ручкой.

К тому моменту, когда Мику вернётся, нужно, чтобы в доме всё было в порядке. Придётся, конечно, придумать внятную версию, куда делись некоторые вещи, но Джейми был уверен, что сумеет обратить всё в шутку, они ещё вместе посмеются.

На улице было совсем темно, фонари не в силах разогнать мрак, особенно, в такой сильный снегопад. Джейми вздохнул, покрепче ухватил коробку с посудой, и зашагал к остановке. Сегодня ему ещё предстоит много сделать, нужно поторопиться домой, снова изучить всё, что у него есть по этому делу. Итак, завтра он вместе с Алексом после работы отправит запрос в США, а сегодня ему ещё раз надо всё обдумать, постараться найти нечто новое в тех крохах информации, которые удалось собрать за месяц.

Но сперва вымыть, высушить, тщательно отполировать и поставить в шкаф новенькие тарелки. Использовать он, конечно, по-прежнему, будет старые, уцелевшие после приступов ярости, но ведь Мику может вернуться в любой день, поэтому следует готовиться.

Мику

— Эй, очнись! — Мику никак не мог вырваться из цепкого забытья, хотя и слышал зовущий его голос. Глаза никак не желали открываться, поэтому Мику только отмахивался от настойчивого приглашения вернуться в реальность. — Вставай!

На этот раз Мику поневоле распахнул глаза после сильного тычка в бок и едва успел уклониться от второго удара. Ян ухватил его за волосы и, запрокинув голову, прошептал в лицо:

— Какого чёрта ты тут устроил?

Мику скосил глаза, увидел погром в комнате и ухмыльнулся. Говорить было тяжело, горло перехватывало, но он сумел выдавить из себя короткий смешок.

— Улучшил интерьер. Не нравится?

Он, конечно, ждал, что Ян снова ему врежет, но всё же не был готов, что удар окажется таким болезненным. Челюсть взорвалась и мигом онемела, а на глазах выступили невольные слёзы; во рту появился противный вкус железа, и Мику ощутил, как из уголка губ что-то вытекает. Ян отшвырнул его, будто куклу, и сам со злостью пнул шкаф.

— Чего тебе не хватает?! Не нравится эта комната? Хочешь вернуться в подвал?! — Он ухватил цепь и с силой дёрнул на себя. Мику невольно взвыл от боли в и без того разодранной саднящей щиколотке. А Ян уже тащил его, как мешок с мусором, к выходу из комнаты. Мику волочился, отчаянно пытаясь зацепиться хоть за что-то: но когда он сумел ухватиться за ножку кровати, то Ян рванул цепь с такой силой, что у Мику едва колено не выскочило из сустава, и он снова заорал. — Можешь вопить, сколько угодно, тут тебя никто не услышит.

От застилающей глаза боли Мику мало что соображал, но не прекращал попыток сопротивляться, хотя это лишь сильнее злило Яна.

— Нет, не надо в подвал, — не выдержал Мику, когда Ян уже выволок его в коридор. — Прошу, не в подвал.

Ян словно того только и ждал. Он мигом прекратил тянуть и присел рядом с Мику. Тело у того было избито, поэтому он вздрогнул даже от нежного касания.

— Ну, мой славный зайчонок, неужели ты меня боишься? — мёдом казались слова Яна после недавней ругани. — Почему ты так дрожишь?

Мику хотелось плюнуть ему в лицо, но он знал, что после этого снова будет избит. Поэтому он прикрыл глаза и позволил отнести себя обратно в комнату. Ян застелил кровать, уложил Мику, укутал в одеяло, а сам принялся собирать обломки стула, не прекращая разговаривать ласковым и дружелюбным тоном.

— Ну вот что ты такой идиот? Разве я с тобой плохо обращаюсь? Смотри, в каком чудесном доме ты живёшь, у тебя своя комната, ничего не нужно делать. Только скажи, и я принесу любые книги, чтобы не было скучно, или игры. Куплю тебе ноутбук. Всё ради тебя. А ты такой неблагодарный.

В голосе Яна, казалось, звучали неподдельная обида, у Мику в который уже раз мелькнула мысль, что тот, возможно, не притворяется, а какое-то психическое расстройство не даёт ему осознать, что он творит. Но Мику тут же прогнал эту мысль — не хватало ещё начать оправдывать насильника и похитителя. Вместо этого он сосредоточился на собственном положении. Сейчас, когда возвращение в подвал не грозило, Мику понял, что Ян и не собирался его туда отправлять. Цепь, что его держала, вторым концом крепилась к небольшому кольцу в углу комнаты. Яну нужно было сперва его отцепить, вряд ли он этого не сообразил, значит, скорее всего, просто решил припугнуть.

Мику лежал в кровати, укутанный в одеяло, и молча наблюдал за Яном. Тот вынес деревяшки от стула в коридор и вернулся в комнату. Мику постарался не отдёрнуться, когда тот присел на краешек кровати и протянул руку к нему.

— Вот видишь. Можешь ведь быть милым и послушным, когда хочешь, — ласково пробормотал Ян, поглаживая Мику по волосам. — Какой ты у меня чудесный и красивый.

Он вдруг нагнулся и уткнулся лицом ему в макушку. Мику боялся пошевелиться, не зная, чего ожидать.

— От тебя приятно пахнет. Тебе понравился шампунь? Я специально выбирал.

Когда был в душе, Мику даже не обратил внимания, но сейчас поневоле принюхался и действительно уловил слабый горьковатый аромат полыни и лимона. Ему стало невыносимо противно от того, как Ян зарывается лицом в его волосы, жадно втягивает воздух. Вот уже он запустил руки под одеяло и принялся сперва мягко, потом всё настойчивее гладить его по спине, по груди. Мику окаменел, не в силах пошевелиться; тело сжалось так, что мышцы заныли от напряжение. Ян уже целовал его в шею, касался кончиком языка ключиц, прикусывал кожу на горле.

Можно было только терпеть, не выдавая своего отвращения и страха. Мику давно отказался от мыслей, что сможет преодолеть ужас перед Яном. Как ни горько было ему это осознать, но он смирился с тем, что слишком слаб и зависим. Наверное, Джейми бы с гадливостью оттолкнул насильника, предпочитая терпеть избиения, но Мику оставалось только подчиниться и мысленно умолять, чтобы Ян поскорее насытился.

Когда Ян стащил с него одеяло, Мику вновь почувствовал своё жалкое бессилие, несмотря на то, что уже десятки раз Ян смотрел на его обнажённое тело. Всё равно: каждый сантиметр кожи, каждый синяк, царапина словно полыхали под пристальным оценивающим взглядом. Хотелось снова завернуться в свой маленький кокон, спрятаться с головой.

Рука Яна сунулась между ног, раздвигая бёдра. Мику прикусил губу, стараясь не выдавать своего страха перед предстоящим. Он даже слегка подался, когда Ян принялся поглаживать ему пах и ягодицы. Нужно просто потерпеть, тогда всё закончится побыстрее. Нужно потерпеть. Но уговоры плохо помогали, Мику едва сдерживался, чтобы не стиснуть колени. Потому что всё, чего он этим добьётся — лишь разозлит его.

— Почему ты такой зажатый?! — в голосе Яна явственно сквозило раздражение. — Разве тебе не нравится?

Мику сглотнул. Он не мог ничего сказать, потому что любой ответ выйдет ему боком. Вместо этого закрыл глаза и постарался расслабиться. Получалось плохо, но Мику терпел и ждал.

— Да впусти меня! — зло рявкнул Ян, и тут же лицо Мику обожгла пощёчина. — Что, не хочешь?!

Снова потекла кровь из едва поджившей ранки. Мику раздвинул ноги, стараясь опустошить голову, чтобы ничего не чувствовать, не понимать. И в следующий момент его разодрала боль. Ян рывком просунул сразу несколько пальцев и грубо повернул внутри. Тело Мику рефлекторно выгнулось дугой в попытке хоть немного отстраниться. Он уже не сдерживаясь кусал губу, так что кровь текла всё сильнее. Между бёдер также стало влажно. Мику оставалось лишь надеяться, что это слюна Яна, а не его собственная кровь.

Ян наваливался на него всем телом, вжимая в матрас. Дыхание его участилось, стало горячим и яростным. Мику, так ни на миг не открыв глаза, чувствовал саднящую боль внутри, словно член Яна был покрыт наждачной бумагой. Широко разведённые бёдра поминутно сводило судорогой, но Ян не позволял ему даже пошевелиться, чтобы дать отдых напряжённым мышцам.

— Давай же! Давай! Чего ты молчишь?! — хрипло рыкнул Ян ему в лицо. — Покажи, как тебе нравится!

Он задвигался быстрее, глубже, с каждым толчком на миг зависая в пиковой точке, но никак не кончал. Мику был уже на пределе, он понимал, что ещё немного, и начнёт умолять о пощаде. Поэтому он разжал губы и застонал. Сперва тихо, с трудом пропуская воздух через пересохшее горло, потом уже громче, с надрывом, с внезапной яростью.

— Ещё! Сильнее! Хочу! — Мику кричал, не понимая собственных слов, не чувствуя уже ни боли, ни страха. Нужно было просто кричать, выбрасывая наружу всё то, что копилось внутри. — Джейми!

Он даже не осознал, что Ян остановился, сам всё продолжая стонать, извиваться и что-то выкрикивать — уже больше похожее на бессвязные звуки, чем на слова. Лишь, когда на него обрушился град ударов, Мику замолчал. Ян хлестал его по щекам, так что голова моталась из стороны в сторону. Он так и не вышел из него, продолжая вдалбливаться, и от этого Мику совсем потерял способность соображать. Со всех сторон была жгучая боль, и уже не имело значения, бьют его или насилуют. Тело перестало ему принадлежать, оно превратилось в заполненный костями, мясом и кровью мешок из кожи. Если он порвётся, то всё просто разольётся, расплещется по этой комнате, и не станет больше Мику. Пусть так.

— Хватит уже говорить о Джейми! Не смей произносить его имя!!! — Ян вопил так, что у Мику закладывало уши. — Для тебя нет никакого Джейми! Джейми! Джейми!

Мику не знал, в какой момент провалился в черноту, но когда вынырнул из неё, то накатило щемящее сожаление, что вернулся в реальность. В комнате было темно и благословенно тихо.

С опаской пошевелившись, Мику постарался встать и удивился, что сумел это сделать. Видимо, тело начало адаптироваться. Он осторожно провёл руками по ногам, но ничего не обнаружил — Ян его вымыл. Ещё одно унижение.

Что ему делать? Он не может тут остаться, это просто неправильно. Не может случиться с ним ничего подобного — не в этой стране, не в это время. Это всё сон — страшный, мучительный кошмар. Мику добрёл до окна, уставился на звёзды. Как они могут светить так равнодушно, словно ничего не случилось. У него была своя жизнь, вполне счастливая и устоявшаяся. И внезапно кто-то просто вырвал его, засунул в подвал и велел стонать. Такого не может быть. Не имеет права быть.

Мику насторожился, услышав слабый звук где-то далеко, и тут же бросился к двери. В коридоре света также не было, но слабый его отблеск всё же был заметен. Наверное, Ян был на первом этаже. Мику снова подхватил цепь и двинулся к лестнице, стараясь ступать как можно тише. Точно, снизу доносилось звяканье, негромкая музыка, потом что-то зашипело. Изо всех сил прислушиваясь, Мику сумел понять, что это звуки кухни — кто-то готовит еду. Сразу же в подтверждение мыслей донёсся аромат жареного мяса. И тут же, от одной только мысли, в животе всё скрутило, так что Мику едва удержался на ногах. Ну конечно, в последний раз он ел ещё в подвале, минимум сутки назад, а то и двое, просто из-за всего случившегося не было даже времени осознать голод. А вот теперь он накатил с утроенной силой.

Стиснув кулаки так, чтобы острые обломки ногтей впились в ладони, Мику вернулся в комнату. Потому что понимал, что ещё немного и будет готов умолять о еде, а этого никак нельзя было допустить — у него должны были сохраниться хоть остатки гордости. И, как оказалось вовремя. Едва он прикрыл за собой дверь, как она снова распахнулась.

Ян принёс поднос с тарелками и стаканами, и Мику почувствовал, как рот наполнился слюной от головокружительно аппетитного запаха.

— Проснулся? — как ни в чём ни бывало спросил Ян, ставя поднос на стол. Он протянул Мику тарелку с тушёной картошкой и мясом, и тот не успел даже подумать, чтобы отказаться, как рука сама протянулась. — Хорошо выспался?

Мику не верил своим ушам. Этот человек его жестоко избил, изнасиловал, втоптал в грязь, а теперь спрашивает, как спалось. Ян тем временем накинул ему на плечи одеяло и заботливо — иначе не назвать — укутал колени.

— Ешь давай, а то остынет, – сказал он, и сам тоже принялся за еду. Стула в комнате больше не было, поэтому Ян сел на кровать рядом. Он заглянул в тарелку к Мику и вдруг переложил ему от себя кусочек мяса. — Надеюсь, тебе понравится.

Не в силах больше терпеть, Мику попробовал картошку и едва не зажмурился от невероятного вкуса. То ли она и впрямь оказалась превосходной, то ли он так сильно проголодался, но свою порцию проглотил мгновенно.

— Как я рад, что тебе понравилось, — заулыбался Ян, и в эти минуты лицо его показалось удивительно красивым. Если бы Мику не знал его с другой стороны, то почувствовал бы сильную симпатию. — А то я боялся, что снова будешь отказываться от еды.

Мику вспомнил, что действительно совсем недавно долгое время ничего не ел, Яну даже приходилось кормить его насильно. И тогда даже особого голода не испытывал. А сейчас всего день или два — и он уже готов выпрашивать подачку? Картошка встала комом в животе, будто он проглотил комок глины. Неужели так и будет: Ян измотает его не только физически, но и морально, и вот он уже начнёт привыкать к новой жизни, будет считать всё происходящее нормальным, а потом и вовсе сам захочет остаться с Яном.

Он резко поставил тарелку на пол и подобрал ноги под себя.

— Принеси мне одежду, — потребовал Мику. Он не смотрел на Яна, отвернулся к окну, за которым разливалась чернота, но внутренне сжался. Какая реакция последует? Молчание тянулось и стало невмоготу. Мику уже хотел, чтобы Ян его ударил, только бы не эта неопределённость. Но когда он уже готов был сдаться и взглянуть на своего похитителя, на плечо ему легла рука.

Мику не вздрогнул только потому, что не успел удивиться. Ян сразу прижался губами к его плечу, нежно поцеловал кожу над ключицами, родинку. Мику ощущал, как длинная прядка щекочет шею, как дыхание заставляет крохотные волоски вставать дыбом. Как обычно он почувствовал острое желание отстраниться, когда кто-то касался ключиц, но стиснул зубы.

— Зачем тебе одежда? — спрашивал Ян между поцелуями. Голос его звучал глухо, а звуки казались влажными и сладкими. — Тебе разве холодно? Я включу отопление сильнее.

Ладони его снова заскользили по телу Мику, проникли между бёдер, и от боли в натёртой промежности всё наваждение пропало. Мику резко отпрянул, отбросил от себя руки Яна.

— Я человек и хочу носить одежду, — глухо сказал он. Шея всё ещё горела там, где Ян его целовал. — Принеси мне.

— Но мне нравится видеть тебя полностью обнажённым. Любоваться твоей кожей, твоим телом. У тебя позвоночник выпирает, когда сутулишься, ты знал? Смотри, какие у тебя красивые маленькие соски: правый идеально круглый, а левый немного неровный. — Ян снова потянулся к нему губами, но Мику быстро отстранился.

—- Я не домашний питомец, чтобы ходить голым. Мне нужна нормальная человеческая одежда.

Ян молча собрал посуду и вышел, оставив Мику гадать, разозлил он его или на этот раз обошлось. Так и не придя ни к какому выводу, он растянулся на кровати и попытался упорядочить свои мысли. Мику не смирился со случившемся, но нужно было как-то приспособиться жить дальше. Жить, пока сам не сбежит или пока Джейми не придёт его спасти.

Снова отворилась дверь, и Ян вошёл со стопкой одежды в руках. Мику недоверчиво смотрел, как тот положил её на стол и повернулся, чтобы уйти. По его лицу невозможно ничего было прочитать.

— Подожди! — Мику позвал его, когда Ян был уже в дверях. — Спасибо.

Ян резко остановился, а в следующую секунду уже подлетел к Мику и крепко прижал к себе.

— Я знал, я чувствовал, что ты просто капризничаешь. Ну ничего, ничего, наконец ты понял, как я хорошо о тебе забочусь и будешь послушным. Ведь будешь?

Мику молчал, ошарашенный таким напором. Но тут Ян крепко схватил его за волосы и запрокинул голову, как делал всегда, когда хотел чего-то добиться.

— Ведь будешь? Мой славный мальчик не хочет меня расстроить?

Осталось только прохрипеть ему что-то нечленораздельное, но положительное — только тогда Ян отпустил его и вновь стал невыразимо доброжелательным.

— Я очень... ценю твою заботу, — выдавил из себя Мику, чувствуя отвращение к самому себе. Пусть это было притворством, способом выжить, но легче ему не становилось. — Ты очень добр.

— Вот и отлично! — обрадовался Ян. — Смотри, как здорово быть послушным. Тебе просто нужно делать, что что я говорю, и всё у нас будет славно, никто тебя не накажет. Но если будешь плохо себя вести, то уж не обижайся, — и Ян виновато развёл руками. Просто пойми — ты всё равно не сможешь отсюда выбраться. Ведь смотрел в окно? Весь участок принадлежит мне, и больше здесь никто не живёт. Лес, озеро, луг — частная собственность, поэтому никто не заедет без моего разрешения. Но даже если кто-то сюда случайно забредёт, ты ведь не станешь звать на помощь? Потому что если только заикнёшься, я тебе ноги переломаю. Ну, давай, спокойной ночи.

С этими словами Ян чмокнул его в макушку, ещё раз втянул запах волос и вышел, выключив свет.

Мику хотелось кричать от бессилия и непонимания, но он только лежал с открытыми глазами, смотрел в темноту и просил прощения у Джейми.