ГЛАВА 25.

13 декабря 2017

Вин

Сердце колотилось так, будто вот-вот выскочит из груди. На лице застыла неуверенная, натянутая улыбка.

— Всё будет хорошо, Вин. Это всего лишь мой отец. Я не дам тебя в обиду, — сказал Ю Нин спокойно, стоя перед дверью родительского дома.

Он провёл ладонью по моей щеке — нежно, успокаивающе.

— Всего лишь... — передразнил я его и поморщился. — А если я ему не понравлюсь?

Спросил я это уже в который раз.

Ю Нин вздохнул, поправил ворот моей рубашки и подмигнул:

— Тогда это его проблема.

— Ты не особо помогаешь, — проворчал я, нахмурившись. — В такие моменты обычно говорят: "ты ему точно понравишься."

Он хмыкнул:

— Это мой отец. Ему вообще редко кто нравится.

Да уж... Придётся справляться самому.

Он нажал на звонок. Дверь открыл лично его отец.

Передо мной стоял мужчина лет пятидесяти пяти. Статный, ухоженный, красивый. Простая тонкая рубашка, серые брюки, cедые, но при этом густые волосы, умный взгляд.

Ю Нин был на него похож — те же глаза, нос, осанка.

Интересно, а что у него от матери? — мелькнула мысль, но тут же растворилась, когда мужчина коротко кивнул, приветствуя нас без тени улыбки.

Он сказал что-то по-китайски.

Ю Нин тут же наклонился ко мне и тихо перевёл:

— Ты опоздал.

Мужчина отступил в сторону, пропуская нас в дом.

— И я тебя рад видеть, отец, — ответил Ю Нин уже на тайском. Он сделал паузу, слегка выпрямился, а потом продолжил, сдержанно, но уверенно:

— Это Вин. Мой парень.

Он повернулся ко мне.

— Вин, это мой отец — кхун Линь.

И уже обращаясь к отцу, добавил с мягкой усмешкой:

— Вин не говорит по-китайски, а ты ведь отлично знаешь тайский. Может, я не буду играть в переводчика весь вечер?

Мужчина хмыкнул — точно так же, как иногда делает Ю Нин.

— Добрый день, — я сложил ладони у груди и вежливо поклонился. — Рад знакомству.

Я улыбался — широко, стараясь выглядеть как можно более искренне.

Он окинул меня взглядом — холодным, равнодушным. Как будто Ю Нин каждый день приводит в дом парней, знакомиться с ним. Никакого интереса.

— Заходите. Лэй уже в гостиной, — бросил он на тайском с лёгким акцентом и, развернувшись, пошёл вперёд, как будто ему было всё равно, следуем мы за ним или нет.

Я заставил себя не обращать на это внимания. Главное — что пустил в дом. Мог бы и за порогом оставить.

Я прекрасно знал, как в Китае относятся к геям. А отец Ю Нина занимал высокую должность в городской администрации — вряд ли он мог открыто поддерживать «увлечения» своего сына.

Так что, Вин, радуйся уже тому, что тебя хотя бы представили.

Мы разулись и прошли вглубь дома. Он был большой, с хорошим ремонтом — но без вычурности и показного богатства. Просто достаток. Всё на своих местах, как надо. Убрано, чисто.

Наверное, есть домработница — вряд ли отец Ю Нина сам подметает и вытирает пыль. Он шёл впереди, и я прищурился, представив, как он тут управляется со шваброй. Эта картинка вызвала у меня улыбку — и стало не так страшно.

Как только мы переступили порог просторной гостиной с окнами, выходящими на задний двор, я увидел Лэя. Он сидел на диване, но тут же встал и широко нам улыбнулся.

— Привет, братик. С днём рождения! — сказал он и обнял Ю Нина.

— Тебя тоже, младшенький, — отозвался Ю Нин с лёгкой усмешкой.

А я застыл с открытым ртом.

Посмотрел на Ю Нина, потом на его брата. Мы уже пятый день в Китае, и я видел Лэя почти каждый день. С первой же встречи, ещё в аэропорту, несмотря на внешнее сходство, я легко отличал их друг от друга — по более мягкой улыбке, по лучикам в уголках глаз.

Но сейчас...

— Они всегда так делают, — прокомментировал кхун Линь, садясь в кресло и кивая мне на свободное место. — В свой день рождения обязательно надевают одинаковую одежду, говорят в унисон. Попробуй теперь их различи.

Действительно. На Ю Нине и Лэе были одинаковые белые рубашки — один в один. Узкие брюки. Даже пуговица у ключицы расстёгнута ровно одна. Они что, созванивались заранее и обсуждали, сколько пуговиц оставить?

Ю Нин похлопал брата по плечу. Лэй, подмигнув мне, улыбнулся:

— Ну что, Вин, теперь сможешь угадать, кто из нас твой парень?

Он — Лэй — тут же перестал улыбаться, нахмурился точно так же, как обычно делал Ю Нин. А Ю Нин, наоборот, широко и просто улыбнулся — именно так, как привык улыбаться Лэй. Потом они одновременно заговорили, одновременно сели на диван, одновременно встали... Снова сели.

И всё. Я смотрел на них двоих — и не понимал, кто из них кто.

Их отец усмехнулся, кивая на них

— Справа Ю Нин, слева Лэй, — тихо прошептал мне их отец.

— Папа, так неинтересно, — воскликнул Лэй. Ю Нин бы так точно не сказал, даже ради шутки.

— Вы плохо стараетесь, вас слишком легко отличить, — хмыкнул кхун Линь и, махнув в сторону шкафа с напитками, спросил: — Кто что будет пить?

Их игра, их шутки разрядили обстановку. Напряжение спало, и я даже забыл, что собирался бояться. Я просто смеялся, угадывая, кто из них кто, шутил вместе с ними, ловил момент — это было по-настоящему весело. Получалось через раз, и когда я ошибался, Ю Нин сердито ворчал: мол, как можно не узнать собственного парня. Отец же в основном молчал, лишь изредка бросая замечания вроде: «Им тридцать два, а ведут себя, как дети». Но, по-моему, он и сам получал от этой игры удовольствие.

В какой-то момент, когда я снова перепутал их, кхун Линь только закатил глаза — точь-в-точь, как это обычно делает Ю Нин, — и простонал:

— Ты не туда смотришь. Лэй никогда так не хмурит брови.

Я присмотрелся — и правда, это был Ю Нин.

— Заканчивайте. Ужин уже готов, — наконец прервал нас кхун Линь, вставая с дивана и показывая в сторону столовой.

Он пошёл первым. Мы встали за ним.

Ю Нин и Лэй задержались в прихожей — ждали, пока отец скроется за дверью. Я нахмурился, глядя на них. Что они опять задумали? Ю Нин стоял справа. Я был в этом уверен. Или... нет?

— Вин, дорогой...

Угадал, выдохнул я.

— Видишь, отец не такой уж и страшный. Мне кажется, ты ему даже понравился.

Он подмигнул и взял меня под руку.

В тот же миг второй отвесил ему подзатыльник.

— Шутки шутками, Лэй, но руки убери от моего парня. Заведи себе своего.

Он оттолкнул меня в сторону и хмуро уставился в глаза.

Блин. Я же был уверен, что это Ю Нин. Я неловко, но ласково улыбнулся ему — и тут второй простонал:

— Вин, не слушай его.

Я застыл. Глядел на них обоих — и не понимал, кто передо мной. Убрал руку.

— Я сдаюсь. Кто из вас кто?

Они оба расхохотались и, не ответив, просто пошли в гостиную, переговариваясь между собой.

— Так вы всё-таки не скажете? — крикнул я им вслед.

Но они даже не повернулись.

Ю Нин, ты пожалеешь об этом, — скрипнул я зубами и уже тише, про себя добавил: — если, конечно, я всё-таки научусь вас сегодня различать.

Ужин прошёл не так плохо, как я ожидал.

Отец Ю Нина оказался не особенно разговорчивым — на первый взгляд холодный, сдержанный, немного высокомерный. Но к концу вечера он даже пару раз пошутил и поинтересовался, чем я занимаюсь.

Может, ему и впрямь стало интересно. А может, сказалось бутылка вина, которую мы распили на четверых — она, кажется, сделала его немного дружелюбнее.

Перед десертом они обменялись подарками.

Ю Нин вручил брату коллекционное издание комиксов с автографом автора.

Лэй — новенькую видеоигру, которая только вышла. Если честно, я, обрадовался ей больше, чем сам Ю Нин.

Отец подарил им одинаковые часы. Дорогие, судя по всему. Я не разбираюсь в брендах, но по футляру было понятно — это точно не что-то с уличного рынка.

Ю Нин сдержанно поблагодарил отца, а Лэй — напротив — наклонился и поцеловал его в щёку.

Я тоже приготовил подарок.

— С днём рождения, пи, — сказал я, протягивая Лэю небольшую коробочку.

— Ты уверен, что не перепутал? — с усмешкой уточнил он, принимая подарок.

— Открывай уже, — фыркнул я, стараясь скрыть волнение.

Он улыбнулся и снял крышку.

Внутри лежала деревянная головоломка.

Если честно, я не знал, что ему подарить. Ю Нин как-то вскользь упомянул, что Лэй любит такие штуки — вот я и решил попробовать.

— Надеюсь, у тебя такой ещё нет, — неуверенно пробормотал я.

— Спасибо, нонг, — искренне поблагодарил он, уже разворачивая инструкцию и увлечённо вчитываясь в детали.

Я довольно улыбнулся и повернулся к своему парню.

Он смотрел на меня в ожидании.

— Твой подарок — в отеле, — прошептал я.

— Ты в подарочной упаковке? — шепнул мне Ю Нин, улыбаясь.

Я зарделся и легко ударил его по плечу.

— Нет, конечно, — протянул я. — Что это за подарок, если он у тебя и так каждую ночь.

— Боже мой, вы тут не одни, — шикнул на нас Лэй, крутя в руках деревянную игрушку.

Я вспыхнул ещё сильнее.

— Я принесу торт, — произнёс их отец. Похоже, ему стало неловко. Он вышел из комнаты, а я тут же зашипел на Ю Нина:

— Зачем ты так при отце? Мне теперь стыдно!

— Сам начал. А что ещё можно подарить в отеле тет-а-тет? — хмыкнул он.

— Много чего!

— Я знаю, что много... — многозначительно промурлыкал Ю Нин, словно мы снова были одни. — И по-разному... и...

— Хватит, — пригрозил я. — Вообще тогда подарка не будет.

Он засмеялся, убедился, что отца рядом нет, и чмокнул меня в щеку.

Брата он вообще не стеснялся — вчера, когда мы ужинали у Лэя дома, под конец просто оттащил меня в коридор и начал целовать, оправдываясь тем, что я слишком откровенно ел мороженое на десерт...

Отец вернулся с тортом — на нём было две свечи. Одна для каждого из них.

Они задули их... Вот так Ю Нин стал старше меня на десять лет.

А я — познакомился с его семьёй.

Всё отлично. Всё так, как должно быть. Разве нет?

А все эти странные сообщения — в корзину.

Всё. Забыли.

Просто отпуск. Просто тёплый вечер.

Просто он рядом.

***

Лэй остался ночевать у отца, а мы, попрощавшись, поехали в отель. Я не мог дождаться, когда мы останемся вдвоём — так хотел подарить ему подарок.

Такси мягко катилось по вечернему городу. Я держал его за руку, гладил пальцем ладонь. Мы переговаривались вполголоса — вспоминали ужин, шутили, строили планы на завтра. Последний день отпуска. Семь дней пролетели быстро: прогулки, рестораны, фотографии, вечера с Лэем... и бесконечные, жадные ночи вместе.

Возвращаться не хотелось. Там — работа, быт, его дежурства, вызовы. Но там и наш дом. Мы.

В номере я тут же прижался к нему, целуя. Он попытался обнять меня, но я отстранился.

— Подожди, — прошептал я. — Сначала подарок.

Я волновался. Но это было приятное, щекочущее волнение — такое, от которого хочется нервно улыбаться и подпрыгивать на месте.

— Жду. Ты переоденешься? Или, может, наконец согласен использовать те игрушки, которые я тебе предлагал? — усмехнулся Ю Нин.

— Успокойся, Ю Нин, — засмеялся я. — Кроме секса в жизни есть и другие вещи.

— Неужели?

— Ага, — хмыкнул я. — Сиди тут.

Я подошёл к шкафу, открыл чемодан и стал рыться внутри. Во внутреннем кармане лежал аккуратно упакованный подарок. Достал.

Нерешительно подошёл к нему.

— Ю Нин, любимый... с днём рождения, — выдохнул я и протянул ему коробочку.

Сел рядом.

Ноги слегка подгибались, руки дрожали.

А вдруг ему не понравится?

А вдруг он подумает, что это слишком? Слишком... ванильно?

Он аккуратно стал развязывать бантик.

Мне показалось, или его пальцы тоже слегка дрожали?

Снял крышку.

Сглотнул. Поднял на меня глаза.

— Это?.. — его голос дрогнул.

— Это парные кулоны, — тихо сказал я. — Один тебе, другой мне.

Я достал первый.

Золотая, тонкая цепочка с небольшим кулоном — солнце с острыми лучиками, обломанное с одной стороны.

— Это тебе, — тихо произнёс я. — Солнце с лучами — это я.

— А это мне, — добавил я, доставая второй.

Там была вторая часть — словно полумесяц, дополняющий недостающий фрагмент.

Я взял его кулон и приложил к своему.

Солнце сошлось. Стало целым.

Лучики будто вспыхнули вокруг.

— Вместе — полное солнце, — прошептал я и замолчал.

Он выдохнул. Глубоко, с комком в горле.

— Наденешь? — спросил он. Голос вышел тихим, надломленным.

Я улыбнулся, кивнул.

Он повернулся ко мне спиной, и я перекинул цепочку через его шею.

Пальцы не слушались — цеплялись, дрожали. Застёжка всё время скользила.

— Не спеши, мой лучик. Я жду, — спокойно сказал Ю Нин.

— Пальцы вспотели, не получается, — пробормотал я, почти в отчаянии.

И в этот момент цепочка выскользнула. Начала падать.

Но Ю Нин поймал её.

— Давай я сначала? — предложил он, аккуратно кладя свой кулон обратно в коробочку.

Я молча кивнул, досадуя на собственную неловкость, и развернулся к нему спиной.

Щелчок — и цепочка уже была у меня на шее.

Он наклонился и поцеловал меня в шею.

Потом — лёгкий укус, точно по золотой линии.

— Теперь ты, — он протянул мне свою.

Я сглотнул, выдохнул.

Но в этот раз получилось сразу.

— Вот. Теперь я с тобой, — вымолвил я тихо.

Он развернулся ко мне. В его глазах блестело что-то слишком живое — как и в моих.

Я улыбнулся, чтобы спрятать всё, что бушевало внутри.

— С днём рождения, любимый.

— Спасибо.

Мы поцеловались. Долго, глубоко, с той тягучей нежностью, что тянет друг к другу всё ближе.

Я был весь его. Он — весь мой.

Он стал расстёгивать мою рубашку.

Пальцы уверенные, губы горячие.

— Вин... у тебя больше ничего нет? — прошептал он, целуя ключицу.

Я хитро улыбнулся, подставляя шею.

— У меня нет, но ты же сам собирал чемодан... — выдохнул я, теряя голову от лёгкого укуса. — Ничего разве не положил?

Его глаза вспыхнули.

— Ты видел? — спросил он, сглатывая.

— Наручники и повязку на глаза? — промурлыкал я. — Конечно. А для кого, милый?

— А ты как думаешь? — его голос стал ниже, почти хриплый, будто сам себе не верил.

— Твоё день рождения, — я подмигнул. — Всё самое интересное — тебе.

И, чуть отстранившись, добавил:

— Раздевайся, зая.

Я вернулся к шкафу и достал игрушки.

Наручники были из мягкой кожи, обшитой чёрным мехом — дешевая безвкусица, но главное, чтобы держали крепко.

Он уже как-то предлагал мне кое-что пожёстче, но я отказался. Меня не заводили ни плётки, ни бондаж.

Но наручники...почему бы и нет?

Я снял штаны, рубашку — остался в одник трусах.

Он уже был полностью голый — только наш кулон на шее.

— Какой шустрый, — усмехнулся я. — Ложись, Ю Нин.

Он улёгся, глядя на меня хищно, с усмешкой.

Я навис над ним, протянул наручники, взял его за запястье... Хотел завести руку за голову и зафиксировать...

Бля.

— Мы так не договаривались! — прошипел я, оказавшись снизу.

Он уже щёлкнул замки, крепко зацепив оба моих запястья.

Чёрный мех приятно обжёг кожу.

— Мы вообще ни о чём не договаривались, малыш, — мурлыкнул он. — Просто я оказался проворнее.

Я заскрипел зубами, но он уже взял чёрную повязку и наклонился надо мной.

— Вин, ты мой подарок на день рождения. Извивающийся... просящий, чтобы я вошёл в тебя...

Я не успел ответить — он поцеловал меня резко, с нажимом, прикусил губу. И тут же завязал мне глаза.

Ощущения были... странные. Даже чуть неприятные вначале.

Я не мог дотронуться. Не видел. Вообще ничего не контролировал.

Только тихо стонал и просил.

А он всё делал так, чтобы я именно просил.

Язык. Губы. Трусы, которые он снял сразу, без слов.

Я чувствовал его руки, но не знал — опустятся ли они ниже или поднимутся. Где он теперь? Где будет через секунду?

Но потом...

Потом я вдруг поймал в этом кайф.

Грязное, бессовестное возбуждение. Выросшее из этой беспомощности.

Он целовал сосок — мягко, с лаской.

А в следующий момент я ощущал его губы у себя на животе.

И руку — на своём члене.

Я изгибался хотел прижаться, обнять, хоть прикоснуться.

Опустил связанные руки — хотя бы так...

Но он тут же прижал их к подушке, над моей головой.

— Вин, веди себя хорошо, мой мальчик. Иначе накажу.

— Бля, Ю Нин... что за порно ты пересмотрел?.. — простонал я.

— Мы его смотрели вместе, — промурлыкал он.

И в этот момент я почувствовал его язык — у себя на бедре.

Дёрнулся, не сдержав стон, и раздвинул ноги, раскрываясь для него.

Он продолжал лизать — бедро, пах, лобок... всё, кроме члена.

А тот уже ныл от нетерпения.

— Пожалуйста... — взмолился я.

— Попроси красиво, — прошептал он, дразня дыханием.

— Я и так прошу... — прохрипел я, срываясь на вдох.

— Ты же знаешь, как я люблю.

Я глухо засмеялся, извиваясь, выгибаясь навстречу его языку,который наконец дотронулся до основания моего члена.

Дрожь прошла по всему телу.

— Только для тебя...

— А для кого ещё? — хмыкнул он.

— Ю Нин... я хочу, чтобы ты вошёл в меня своим большим членом... Чтобы задел простату... трахал меня так громко, что соседи прибегут пожаловаться.

Он громко рассмеялся.

— Ты пропустил минет, между прочим.

— Плевать. Давай сразу к главному, — выдохнул я.

Мои ноги были свободны. И, судя по тому, где чувствовался его язык, я догадался, где он сейчас.

Поднял одну ногу, провёл ею...

Не ошибся — это была его задница. Потом поясница.

— Ю Нин... я жду. Иначе моё следующее желание...

Я не успел договорить — его губы накрыли мои. Глубоко, властно. Я тут же обвил ногами его талию. Руки — в наручниках — сомкнулись у него на шее.

И...

Я оказался сверху — вслепую, сливаясь с ним.

Было неловко... но дико, невероятно возбуждающе.

Всё обострилось.

Я начал тереться членом о его член — крепко, плотно, с каждым движением все больше разгораясь.

В этом было что-то безумное — и правильное.

— Ааа... как хорошо... Бля... — выгибался я, целуя его куда попало.

Темнота. Связанные руки. Мы трёмся друг о друга, словно огонь о порох.

Влажный палец скользнул в меня.

Я закричал, подался вперёд — и тут же голова пошла кругом.

Он резко перевернул меня на спину...

И вошёл.

Связанные руки он завёл за мою голову, прижал к подушке.

Начал трахать. Глубоко, жадно.

— Поцелуй меня... — выдохнул я, задыхаясь.

— Нет, Вин. Сначала ты кончишь. Кончи для меня, малыш.

— Дотронься до моего члена... он сейчас лопнет.

— Нет. Без рук.

Я закрыл глаза под повязкой, судорожно выдохнул.

— Я не смогу... Мне больно, Ю Нин... пожалуйста...

Он не остановился.

Толкался ещё сильнее, каждый раз цепляя мою простату, поднимая ноги высоко, к груди.

— Давай, любимый, — его голос был почти умоляющим. — Я знаю, ты сможешь. Это будет моим подарком.

— У тебя и так уже дохрена подарков, — прохрипел я.

Но... что-то начало нарастать внутри. Внизу живота.

Подкатывало к самому кончику.

Неправильное... странное... и такое сладкое.

— Ю Нин... чёрт... если ты...

Я не успел договорить.

Он толкнулся глубже, точно — прямо в точку.

Моё тело дёрнулось.

Я кончил.

Громко. Яростно.

На живот. На него. На простыни.

Оргазм прошёлся по мне волной — не из члена, нет.

Изнутри. Из самого центра, откуда только может рождаться чистое удовольствие.

— Умничка, — прошептал он, продолжая двигаться во мне, чуть медленнее, почти ласково.

А потом снова ускорился... и сам сорвался.

Он кончил в меня.

И тут же стянул с меня повязку.

Наклонился, поцеловал.

Я зашипел — и в ответ прикусил его губу.

— Круто было, — выдохнул он, падая на меня и расстёгивая наручники. — А ты не хотел.

— Было очень горячо...

Я наконец обнял его за спину, прижимая к себе, всё ещё пытаясь отдышаться.

— Всегда пожалуйста, — усмехнулся он, целуя мою ключицу. — Главное — не бояться пробовать.

Я хмыкнул.

— Я всегда "за". Мой день рождения в марте... — протянул я, мурлыча. — Жду от тебя не менее яркого подарка.

— Вибратор? — спросил он, глядя на меня с усмешкой.

Я не сразу ответить. Хищно улыбнулся, опустил руку на его влажную от пота задницу и провёл по ложбинке, едва касаясь его дырочки.

— Что ты задумал, Вин? — спросил он настороженно, но с явным интересом.

— Готовься, Ю Нин. В марте — твоя очередь кончать с моим членом в заднице.

Он напрягся, сжал ягодицы.

— Слишком амбициозно для парня, который ни разу не был сверху.

Я поднял руки к его плечам — и одним движением перевернул его на спину. Он не сопротивлялся.

— Я просто буду делать всё так, как делаешь ты, — прошептал я. — Уверен, получится идеально.

Я сел на его живот, выпрямился. Стал стирать сперму — с себя, с него.

Из моей задницы на его бедро вытекло немного — я тут же размазал её по его животу, медленно, нарочно. Смотрел на него сверху вниз, дразня взглядом.

Он выдохнул тяжело, почти простонал.

— Ты очень быстро учишься. Слишком.

— А ты не знал? — хмыкнул я и, не отрывая взгляда, протянул ему блестящий палец.

Он взял его в рот, медленно, глубоко... засосал. Его дыхание сбилось...

Это был наш день. Наша ночь. Долгая. Горячая. Правильная.

Я ничего не слышал. Ничего не видел.

Как и сообщение, которое пришло мне на телефон.

***

Он

Хорошо отпраздновал день рождения?

Сколько тебе уже? Тридцать два?

А ему навсегда тридцать. Навсегда.

Он застрял.

А ты — пережил его. Перешагнул. Перепрыгнул.

Я смотрю, тебе даже уже не стыдно.

Вымыл руки от крови — и пошёл дальше?

Гулять. Влюбляться. Трахаться.

Как будто его не было.

Как будто ты ни при чём.

Как будто ты — не виноват.

Ты забыл?

Я — нет.

Я один не забыл.

Я помню. Всегда.

Толпа. Люди. Ты со своим мальчиком.

Жалко его. Такой молодой...

Но ты сам его втянул. Сам решил, что можешь жить.

Дышать.

Я шагнул вперёд.

Ты даже не заметил.

Болтал с ним, улыбался.

Я был рядом. Настолько рядом, что вся сила воли ушла на одно — не дотронуться до тебя.

Не закричать. Не вцепиться.

Но нет.

Ещё рано.

Я пошёл за вами.

Вы как раз подходили к проезжей части.

Красный свет.

Машины несутся. Слепят фарами. Словно мир сам подыгрывает.

Я застыл за вашей спиной.

Никто потом ничего не докажет.

Слишком много людей.

Слишком много рук.

Я поднял руки.

Раз.

Два.

Три.

Я тебя нашёл.