ГЛАВА 3.

Харуки.

Это было волнительно и чертовски возбуждающе.

Секс втроём? Почему бы и нет.

Я бы, правда, предпочёл — не с Вином. Он застенчив в вопросах секса, а такие эксперименты требуют определённой смелости, и раскованности — чего за ним я пока не замечал.

Но, как я и предполагал, после пары поцелуев он слился.

Хотя, стоит признать, целовался он неожиданно хорошо. Не зря мой случайный партнёр так быстро им загорелся. Но — не более.

В другой раз — подумал я, когда Вин ушёл. И точно с другой комбинацией участников.

Я притянул мужчину ближе и, не теряя времени, открыл дверь в свою спальню.

Мы зашли в комнату и снова принялись целоваться, раздевая друг друга.

Умелые руки, тёплые ладони, длинные пальцы.

Он толкнул меня на кровать — я упал на спину, но тут же приподнялся и начал сдёргивать футболку через голову. Он тем временем растягивал  мой ремень, не отрывая от меня взгляда.

— Ты как предпочитаешь? — спросил я, стянув футболку и потянувшись к нему, чтобы снова поцеловать.

Он уже был голым — его обнажённая грудь коснулась моей. Голова тут же пошла кругом, и я, не выдержав, впился поцелуями в его шею, плечи, разворачивая его к кровати, усаживаясь на её край.

— А ты? — спросил он, тяжело дыша. Он откинулся на подушки, а я забрался с ногами на кровать.

— Мне всё равно, — усмехнулся я. — Снизу, сверху... кайф ловлю в любой позе, если партнёр стоит того.

Он прищурился, хитро улыбнулся, поднялся и, не отводя взгляда, потянулся к моей ширинке. Я стоял на коленях, он сидел — и мой пах оказался прямо напротив его губ.

Он поднял взгляд. Медленно. Снизу вверх. В глазах — откровенный вызов.

— Тогда я тебя, — прошептал.

И стянул с меня трусы.

Мой член тут же дёрнулся — и он, не мигая, провёл по нему языком.

Я застонал, гладя его щеку — неторопливо, ласково. Он посмотрел на меня снизу вверх, как будто пробовал меня глазами, а затем медленно открыл рот и накрыл мой член губами.

Я резко втянул воздух. Глубоко, влажно, горячо — всё сразу. Он двигался уверенно, зная как довести до грани. Я закинул голову назад, потеряв опору в теле, поддавшись наплыву желания.

Его руки легли на мои бёдра, сжали, начали медленно сползать ниже, массируя, исследуя. Один из пальцев едва скользнул туда, куда давно никто не касался — и я внутренне сжался, но не от страха, а от нетерпения. Я знал: с ним будет по-другому. Жадно, красиво, мощно.

Я задыхался от волнения и предвкушения. Его рот всё ещё был на мне, движения становились глубже, медленнее. Он будто вытягивал из меня не только стоны, но и остатки контроля. Всё тело отзывалось на каждое движение — грудь, живот, бёдра, пальцы, которые вцепились в его волосы.

Я больше не выдержал. Отстранился сам, с трудом, потому что знал — хочу чувствовать его по-настоящему. Он поднял взгляд, провёл губами по моему животу, мягко, прощально, и с улыбкой толкнул меня на спину.

— Всё в тумбочке, — сказал я, и он без слов потянулся к прикроватному ящику.

Извлёк тюбик лубриканта и упаковку презервативов. Я лёг на спину, раздвинув ноги, а он устроился между ними. Приподнялся на локтях, чтобы рассмотреть его член. Возбуждённый. Твёрдый. Темного цвета. Большой. Красивый. С гладкой головкой и заметными венами.

Я сглотнул, не сводя взгляда. Хотелось ощутить его губами, попробовать. Он заметил мой взгляд, усмехнулся и выдавил каплю смазки на палец.

— Засматриваешься? — спросил он.

— Ага. Хочешь, отсосу?

Он чуть склонил голову, глаза блеснули:

— Неа. Хочу быть внутри тебя, Харуки.

Сказано просто. Без намёков. Без давления. Но именно эта прямота прошила меня током. Я невольно дрогнул, распахиваясь сильнее, приглашая. Он начал ласкать меня там — уверенно, но не торопливо.  С той самой точной долей нежности, которая нужна, чтобы не было больно, но и чтобы не перепутать это с чем-то большим. Это не было похоже на занятия любовью. Мы не о чувствах — мы о желании. Мы трахались. Просто. Грязно. Жадно. Как делают это люди, которых связывает только ночь.

Он подготавливал меня, а я уже был на грани — хотел, чтобы он вошёл прямо сейчас. Но он не торопился. Разорвал зубами упаковку презервативов, ловко, умело, — это выглядело чертовски сексуально. Я не удержался, потянулся сам, помог ему надеть презерватив, смазал его член, наслаждаясь этим прикосновением, этой властью, этим ожиданием.

Мы снова поцеловались. Он устроился удобнее, я обвил ногами его бёдра — и он стал медленно входить.

Мы оба застонали. Я выгибался навстречу, а он, наклоняясь, целовал мою шею, ключицы, скулы.

Когда он оказался во мне полностью — большой, горячий, растягивающий меня изнутри — я не сдержался и вскрикнул.

— Харуки, — засмеялся он, прикусывая мою нижнюю губу. — Твой сосед не заснёт, если мы будем такими шумными.

Я тоже рассмеялся, зарыв пальцы в его волосы:

— Я постараюсь быть тише... но это с тобой почти невозможно.

Он резко дёрнул бёдрами и новый стон сорвался с моих губ, и он тут же поймал его поцелуем.

— Ну и пусть слушает, — прошептал он. — Раз не захотел с нами — пусть хотя бы представляет.

И он начал двигаться по-настоящему. Сильно, глубоко. То медленно, то резко, снова сбавляя темп, будто дразня. Я кусал губы, царапал его спину, лизал шею, чувствуя, как тело заполняет дрожью от каждого движения.

Потом мы поменяли позу. Он сел на край кровати, я устроился сверху, двигаясь в его ритме, всё быстрее, сильнее. Он откинул голову назад, опираясь ладонями на матрас, стонал. А я, получив доступ к его шее и груди, жадно целовал, ласкал языком.

Какой он красивый. Какой он...

Я прервал себя, не давая мыслям зайти слишком далеко.

— Давай на четвереньках, — выдохнул я.

Так было грубее, мощнее — и главное, я не видел его лица. Не сгорал от желания целовать снова и снова. Он кивнул, и я тут же поднялся — его член вышел из меня, оставляя пустоту, и всё же я не удержался: наклонился и поцеловал его. Он ответил быстро, почти на ходу, и резко толкнул меня на матрас.

— Я уже почти кончаю. Становись на колени.

Я повернулся к нему спиной, встал, как он просил. Он устроился рядом, и, не дав мне ни секунды, вошёл. Глубоко, резко. Руки задрожали, локти подогнулись, и я рухнул лицом в подушки, но он держал меня крепко — за талию, за бёдра, двигаясь так, будто хотел выжечь всё внутри.

Я чувствовал, как он близко. И сам был на грани — пульсирующий член тянулся к разрядке.

— Быстрее, — выдохнул я сдавленно, почти крикнув.

Он ускорился — несколько мощных, глубоких толчков, и он кончил в меня. Тёплая волна разлилась внутри, разрывая изнутри ещё сильнее. Я сжал ягодицы, не давая ему выйти.

— Сядь, — выдохнул я дрожащим голосом.

Он не вышел — просто опустился на пятки, я сел сверху, спиной к нему. Его член всё ещё был во мне, чуть ослабший, но ощутимый. Я поднял руки, обвил его за шею, запрокинул голову назад, прижимаясь. Двигаться не было сил. Да и не нужно было — мы просто дышали вместе.

Он обнял меня за талию одной рукой, а второй сжал мой пульсирующий член. Начал медленно ласкать.

— Сильнее... быстрее, — прошептал я.

Он зацеловал мою шею, и ускорился. Через минуту — а может, даже быстрее — я кончил, тяжело, густо, обильно. Его ладонь, мой живот, мои ноги — всё стало влажным. Он не спросил разрешения — просто вытер сперму о мой живот, поглаживая кожу, продолжая целовать шею.

Я лежал у него на руках, без сил. Всё тело ныло от удовольствия, в голове гудел оргазм. И даже то, что я весь испачкан в собственной сперме, казалось не грязным — а каким-то вызывающе красивым.

— Это было круто, — выдохнул я, язык спотыкался от усталости.

— Очень, — подтвердил он, улыбнувшись.

Я поднялся с его колен. Он снял презерватив, завязал его и окинул взглядом комнату в поисках, куда выбросить.

— Мусорник у стола, — кивнул я, указывая в сторону.

Он молча подошёл, выкинул. А я, лёжа на боку, проводил его взглядом. Уверенный шаг. Красивая фигура. Умелый любовник. Всё в нём было... правильным.

Он вернулся ко мне.

— Я в душ. Хочешь со мной? — предложил он с подмигиванием.

— Сейчас? Мы что, закончили? — усмехнулся я. — Второго раунда не будет?

Он рассмеялся, легко наклонился и чмокнул меня в нос.

— Так ты меня ещё не выгоняешь?

Я приподнял бровь, притянул его обратно и завалил на кровать, нависая сверху.

— Можешь остаться до утра. Как раз успеем ещё раз...

...

Он ушёл рано утром. Я даже не знаю, во сколько. Просто проснулся — и понял, что рядом пусто. Мы ещё раз трахнулись, он вроде бы задремал... А потом, когда я снова открыл глаза и хотел прижаться к нему, подставить себя под его утренний стояк — его уже не было.

Правильно. Секс на одну ночь всегда такой. Страстно. Жарко. До дрожи. Коротко.

Всё как должно быть.

Не так ли?

Почему же тогда я лежал, уставившись в потолок, и пытался угадать, как его зовут?

Разве это важно, если мы больше никогда не встретимся?