ГЛАВА 4.
Вин.
Я хорошо помню момент, как Харуки стал моим соседом.
Это было в конце февраля.
Я зашёл к своему начальнику, кхуну Тамассату, чтобы занести документы. В кабинете были ещё второй генеральный директор — кхун Ниран— и его парень, кхун Винчай с 25-го этажа. Они обсуждали нового помощника- Харуки, который только приехал в столицу и искал жилье.
— Он пока в отеле, но вы же знаете как тяжело в Бангкоке найти квартиру, — пробормотал кхун Винчай, даже не удостоив меня взглядом.
Я привык. Обычный помощник и должен быть невидимкой.
Но я всё же невольно прислушался. Кто такой Харуки — я не знал, но знал, что мой нынешний сожитель через неделю переезжает к своей девушке. Значит, мне придётся искать нового соседа. Самому тянуть аренду я не смогу, а съезжать в квартиру поменьше не хотелось. Моя до офиса недалеко, и гостиная почти двадцать квадратов. Такая квартира на дороге не валяется.
— Я сказал, что помогу, — повторил кхун Винчай, — но, если честно, даже не знаю как. Попросил тётю поискать что-нибудь, но она пока не ответила.
Документы уже лежали на столе, но я не торопился уходить.
— Вин? — удивлённо окликнул меня кхун Тамассат. — Что-то ещё?
Все трое обернулись ко мне. Я сглотнул. Обычно мне было комфортно говорить при начальстве — с кхуном Тамассатом мне повезло — но сейчас ощущалось, будто я лезу в личное.
— Ваш помощник ищет жильё? — запинаясь, спросил я, глядя на кхуна Винчая.
— Да, Харуки. Приехал неделю назад, но везде отказы. Ты хочешь что-то предложить?
Я чуть улыбнулся и кивнул.
— Если он спокойный и не шумный, возможно... — Я многозначно замолчал. Искать совсем незнакомого человека — всегда риск. Никогда не знаешь, на кого попадёшь. А тут — ассистент кхуна Винчая, учёный. А учёные, как известно, народ мирный. Да и работать будем вместе — удобно добираться в офис.
— Да, Харуки — японец, они, как правило, все тихие, — подтвердил кхун Винчай.
— У тебя есть свободная комната? — уточнил Пит.
Я кивнул:
— Снимаю квартиру с другом, но он переезжает к девушке. Через неделю остаюсь один. Район тихий, восьмой этаж, две спальни. Всего полчаса до офиса. Цена отличная.
Кхун Винчай улыбнулся — искренне, радостно, — встал и подошёл ко мне.
— Точно хозяин согласится?
— Да. Аренда оформлена на меня. Если никого не заселю — буду жить один. А это, сами понимаете, дорого.
— Разве так сложно кого-то найти?
— Найти — нет. Но легко нарваться на человека, который превратит квартиру в свинарник.
Они переглянулись. Молча. Кхун Винчай ещё шире улыбнулся, и я в очередной раз поразился — насколько он красивый мужчина.
— Пошли на мой этаж, познакомлю вас...
Вот так мы и стали соседями.
Харуки был спокойным, тихим, поначалу даже замкнутым. Но со временем мы узнали, что оба любим видеоигры, что разница в возрасте у нас всего три года — мне 22, ему 25, — что мы фанатеем по одним и тем же поп-группам. Совместное проживание быстро сделало нас хорошими друзьями.
Поэтому после того случая — с почти сексом — между нами повисла лёгкая неловкость. Пару дней я стеснялся, он — нет. Я всё ходил и думал, стоит ли поднимать эту тему. Повторится это или нет? Я даже открыл рот на следующий день, чтобы спросить, как у него всё закончилось с тем мужчиной... и тут же закрыл. Понял: вопрос бесполезный и совсем неуместный.
И если, честно, через тонкие стены спальни я и так всё слышал.
Харуки тему не поднимал — и через пару недель мы будто бы забыли об этом. А через месяц я и вовсе перестал думать о мужских губах, которые меня тогда целовали.
Поэтому, когда в конце апреля меня вызвал к себе один из начальников — кхун Тамассат — после обеда, мне и в голову не пришло, что разговор будет о том самом незнакомце.
— Вин, — начал он, улыбаясь.
Кхун Тамассат был всего на пару лет старше меня, а выглядел даже моложе — невысокий, с мягкими чертами лица и почти подростковой внешностью.
— Да, кхун, — я сел в кресло напротив.
— Съезди к нам домой, забери рентген и отвези его в больницу.
— Конечно, — кивнул я без колебаний.
Немногие в офисе знали, что у кхуна Чайяпрасит — парня моего начальника — ампутирована правая нога ниже колена. Я знал, потому что часто работал у них дома, пока он лечился и проходил реабилитацию. Так что просьба отвезти рентген не показалась странной.
Я даже знал, что полторы недели назад Чайяпрасит получил одобрение на пробный протез.
Когда работаешь в доме у начальства, становишься свидетелем множества вещей, которые, по идее, видеть не должен. Поцелуев, флирта, сцен, будто тебя вообще не существует рядом.
— В больнице найдёшь доктора Линя. Его кабинет на третьем этаже, в отделении ортопедии, — Пит улыбнулся и, будто между прочим, добавил: — Ты, может быть, помнишь его. Видел в баре месяц назад.
Я непроизвольно открыл рот. Я знал. Узнал на следующий день от самого Пита, что тот мужчина — лечащий врач кхуна Чайяпрасит. Но я никогда не думал, что мы ещё встретимся. Врачи работают в больницах, я — в офисе. Да и в гей-бары я больше ни ногой.
— Вин? — позвал меня кхун Тамассат. — Что-то не так?
Я вздрогнул — оказывается, всё это время сидел с открытым ртом. Быстро сглотнул и кивнул:
— Нет, всё в порядке. Когда нужно передать документы?
— Желательно завтра до обеда. Сейчас, скорее всего, он на дежурстве или уже ушёл, так что отвези с утра. Я предупрежу Фёрста, что ты опоздаешь.
Я ещё раз кивнул, мысленно ругаясь на судьбу. Мне совсем не хотелось его видеть. Было неловко, стыдно. Да бля, я ещё неделю после нашего полу-знакомства, просыпался со стояком, вспоминая его губы. Не нужно мне это новое напоминание.
Кхун Тамассат что-то продолжал говорить — про новый проект, про отчёт, который нужно подготовить. Я старался слушать. Честно. Мне ведь за это платят — быть его помощником, выполнять поручения. Но не получалось. Я просто сидел и думал о завтрашнем дне. О том, как зайду в больницу, поднимусь на третий этаж, открою дверь... и встречу его.
И очень надеялся, что смогу просто передать документы медсестре. Или секретарю. Кому угодно, только не ему.
Я не хочу его видеть. Не хочу.
***
Харуки.
— Вин, ты сегодня рассеянный. Так не интересно.
Я выдохнул и с раздражением бросил джойстик. Обычно он так легко не сдавался, но сегодня — два раунда, и он даже не сумел дотронуться до моего персонажа на экране.
— Извини, Харуки, — произнёс Вин. — Голова занята другим.
Я пожал плечами, но не стал расспрашивать. Не в моём характере лезть в чужие дела. Даже если считаю кого-то другом — личное пространство есть личное пространство. Захочет — сам расскажет.
Мы закончили играть, я встал с дивана и пошёл на кухню. Открыл холодильник, достал бутылку воды.
Было уже жарко, и даже наш вечно хандрящий кондиционер не справлялся.
— Я на выходных еду к себе, — произнёс Вин, подходя к барной стойке, разделяющей кухню и гостиную.
— А ты давно не ездил?
— Всего две недели. Но для мамы — это уже целая вечность. Она мне все уши прожужжала. Так что квартира вся твоя. Только не превращай её в притон.
Я глухо засмеялся. Вин был отличным соседом: часто уезжал на выходные, всегда оставлял после себя ванну чистой, да и мы легко находили общий язык.
А то, что он намекал, будто я в его отсутствие привожу домой парней... Ну, так я и с ним их привожу.
— Обещаю, что всё уберу к твоему возвращению.
— Ага, особенно в ванной.
Я похлопал его по плечу и усмехнулся:
— Заметано, бро.
Вин снова провалился в свои мысли, а я ушел в свою спальню, решив оставить его одного с телефоном.
Упал на кровать, уставившись в потолок. Конечно, я ляпнул, что уберу всё, намекая, будто кого-то приведу... Но вряд ли. После того случая, после того мужчины в чёрной рубашке — как я его про себя зову — у меня был секс всего один раз. И то — просто в туалете клуба. Совершенно не то.
Я хотел снова как тогда. Чтобы от одного поцелуя срывало крышу. Чтобы тянуло обнимать, целовать, чувствовать его в себе.
Пару раз я даже возвращался в тот бар, где мы встретились, но ни разу его не увидел.
Не то чтобы я хотел отношений — нет, конечно. Но секс? Да. Ещё раз. Или даже парочку. Страстно. Сильно. Жарко.
Я мог бы спросить у кхуна Тамассана, кто он, где работает. Но это было бы слишком. Как будто я его преследую. Как будто влюбился.
А это был просто секс.
...Отличный, одноразовый секс.
Больше ничего Харуки. Больше ничего.
...
Поработав немного над данными, которые кхун Винчай передал мне сегодня, я вышел из спальни.
Дверь в комнату Вина была приоткрыта. Я остановился у порога.
Он собирал вещи на завтра. Всегда так делал — готовил рубашку, сумку, документы. Утром он работал дома у кхуна Тамасата, помогая кхуну Чайяпрасит, который всё ещё восстанавливался после аварии. Мне нравилась его собранность, продуманность. В этом было что-то притягательное. Сам я так не делал — у меня был гибкий график, как у большинства учёных. Чаще всего начинал работать ближе к обеду, а заканчивал уже поздним вечером — особенно когда «шла идея» или нужно было довести расчёты до конца.
Мы нередко задерживались с моим начальником, кхуном Винчаем, в офисе допоздна. Я восхищался этим человеком. Его парень, похоже, не всегда был в восторге от наших ночных обсуждений — он сидел рядом, сверля нас взглядом, пока мы говорили на японском или английском. Тайский у меня пока не был достаточно беглым, чтобы участвовать в быстрой дискуссии.
Кхун Винчай обычно в какой-то момент мягко, но твёрдо просил его выйти — правда, не надолго. Эти двое слишком сильно любили друг друга, чтобы злиться всерьёз. Их ссоры были скорее игрой, чем настоящей драмой.
Я молча наблюдал за Вином: он достал наглаженную рубашку, аккуратно повесил её на спинку стула, потом обернулся — и заметил меня.
— Мне завтра ещё раньше вставать, — протянул он с лёгкой досадой.
— Почему? — спросил я, оттолкнувшись от дверного косяка. Зашёл в спальню и сел на аккуратно заправленную кровать.
— Надо заехать в больницу.
— А что случилось? — спросил я с интересом. — Заболел?
— Нет, просто нужно передать документ.
Он застыл, посмотрел на меня внимательно. Подошёл ближе. Тяжело вздохнул.
— Завтра мне нужно в больницу. К лечащему врачу кхуна Чайяпрасит.
— И ты так вздыхаешь, потому что... — я уловил его растерянный взгляд и прищурился.
— Потому что... — он сел рядом, опустил глаза.
Мне показалось, или он покраснел?
— Помнишь того мужчину... с которым мы... — он запнулся, заикаясь.
— С которым мы чуть не занялись групповым сексом? — без стеснения уточнил я.
Он вспыхнул, но кивнул.
— И? — подбодрил я, уже почти догадавшись, к чему он ведёт.
— Это и есть лечащий врач кхуна. Доктор Линь Ю Нин. А я очень, очень не хочу его видеть.
А я хочу.
Тут же мелькнула мысль. Ещё как хочу.
Вин тихо выругался, встал, запуская пальцы в волосы. Подошёл к шкафу, начал доставать брюки.
— Слушай, Вин, — осторожно начал я. — Как думаешь, твоё начальство не будет против, если я отнесу документы?
— Ты? — он резко обернулся, и его глаза вспыхнули. — Ты можешь для меня это сделать?
Могу? — хмыкнул я про себя. Да я хоть каждый день готов таскать ему документы, если потом мы заканчивать будем у меня в постели.
— У меня завтра ничего срочного, — небрежно бросил я, а Вин уже сел рядом в нетерпении, глядя на меня. — Да и... я бы хотел его ещё раз увидеть.
Он удивлённо приподнял бровь.
— Он тебя так зацепил?
Я пожал плечами:
— Не то чтобы прямо зацепил, но... в нём что-то есть. Ты не находишь?
— Нет, — отрезал Вин, тут же хмурясь. — Просто наглый тип из бара. Не по моей части.
— А тогда казалось — по твоей, — произнёс я с любопытством, глядя на него и вспоминая, как страстно он его целовал. Мы никогда не говорили об этом, и я так и не понял, почему он тогда себя так вёл.
— Алкоголь и общая атмосфера, — он всё ещё краснел, но взгляд стал более уверенным. — Иногда каждому хочется попробовать что-то новое... Но не все решаются.
Я понимающе кивнул. Я не осуждал — просто хотел понять, что он чувствовал тем вечером.
— Но повторять не хочется, — его голос звучал ровно, но я заметил, как он сжал пальцы. — И видеть его тоже.
— Тогда я отдам документы.
— Спасибо, Харуки, — он подался ко мне, искренне улыбнулся, — ты меня очень выручаешь.
Я снова кивнул, стараясь не выдать, насколько был доволен. Конечно, это ничего не значит... возможно, он меня уже и забыл. Но кто знает? Секс был потрясающий — и, кажется, не только для меня.
Ночью я почти не спал. Крутился, словно не документы собирался завтра занести, а идти на свидание. Смешно. Но ничего не мог с собой поделать. Я хотел его. Хотел этой встречи. Даже понимая, что, скорее всего, ничего не получится. Что, возможно, я его вообще не увижу. Всё равно думал. Всё равно проигрывал в голове, как посмотрю, что скажу, как он отреагирует...
Утром я встал раньше обычного, надел свою любимую синюю рубашку — она сидела на мне просто идеально — пригладил волосы, взял папку с документами и вышел из квартиры. Надеясь, что он... хоть немного, хоть на секунду... тоже вспоминал обо мне.
Доктор Линь Ю Нин. Я всё-таки узнал, как тебя зовут.