ГЛАВА 24.

7 декабря 2017

Вин

— Вин, ты идёшь с нами? — передо мной стоял Бинк с 27 этажа.

Я взглянул на часы — уже почти восемь. Мне бы поехать домой, начать собирать чемоданы: послезавтра мы уезжаем на неделю в Китай — праздновать день рождения Ю Нина и его брата.

Но... я же успею завтра вечером после работы? Тем более Ю Нин сегодня в ночную, я его не увижу, никто не будет нудеть, чтобы я собирал вещи заранее.

Хотя он уже писал, чтобы я начал сегодня.

Ну и что? Что там собирать — джинсы, футболки. Пару рубашек. Покидаю всё после бара. Успею.

— Сейчас, — произнес я, доставая телефон.

— У любимого разрешения будешь спрашивать? — засмеялся Бинк.

— Просто предупрежу.

Я и правда не собирался просить разрешения. Но знал: Ю Нину не особенно нравилось, когда я ходил куда-то с коллегами без него.

Просто когда я оставался один, дома бывало тоскливо. Лучше уж посмеяться с ребятами, чем сидеть в пустой квартире — играть, смотреть очередной глупый сериал или, того хуже, собирать чемоданы.

Сам он редко выбирался — больница, смены, вызовы. Встречаться с врачом, тем более с хирургом, — непросто. У него — спасение жизней, кровь под ногтями. А у меня... приложения знакомств.

Но я знал, на что шёл.

И, если честно, даже несмотря на то, как сильно я скучал, было чертовски приятно, когда кто-нибудь спрашивал:

— А кем работает твой парень?

А я мог отвечать:

— Хирург.

Звучит неплохо, правда?

Я улыбнулся и быстро ему написал.

To мой парень: Зая, меня зовут в бар. Обещаю не напиваться, и вести себя прилично. Чемодан почти собрал. Почти — это ведь считается? Целую и скучаю. (❤️❤️❤️)

— Куда пойдём? — спросил я, выключая компьютер и поднимая сумку.

Ю Нин не ответил. И не ответит, если уже на дежурстве. Разве что позже, если вдруг выпадет редкий перерыв — а такие случаются далеко не в каждую смену.

— Куда-нибудь, где погромче и пожарче, — ухмыльнулся Бинк.

Я тут же замедлил шаг. Одно дело — обычный бар, другое — какой-нибудь притон. Ю Нин точно не обрадуется.

— Не хочу туда, где "погромче и пожарче", — буркнул я. — Там и поговорить нормально нельзя. Да и завтра на работу.

Бинк засмеялся, хлопнув меня по плечу, когда мы уже направлялись к лифту.

— Не будь скучным. Завтра твой последний рабочий день перед отпуском — надо как-то это отметить! Раньше ты без проблем ходил по таким местам.

— Ничего подобного, — сразу же возразил я. — Ты меня с Харуки путаешь. Это он по клубам шатался, не я. Я такие места никогда не любил.

Бинк почесал затылок, задумался. Мы как раз уже выходили из лифта.

— Так что, не пойдёшь?

— Пойду, пойду, — вздохнул я. — Но ненадолго.

Он кивнул, заулыбался и, обняв меня по-дружески за плечо, повёл в сторону выхода. Там уже стояли другие коллеги — парни с 27-го этажа, девушка с ресепшена и... Харуки.

Я всем кивнул, улыбаясь. Он тоже кивнул.

Мы... Между нами больше не было ни вражды, ни колких реплик. Просто два чужих человека. Он — сам по себе, я — сам по себе. Харуки прекрасно знал, что я встречаюсь с Ю Нином — даже видел, как тот меня забирал однажды. А в августе, когда Ю Нин хоть и не оставался у меня ночевать, но я вдруг стал пропадать... он всё понял. Мы об этом не говорили. Не было смысла.

Так всё и осталось: его молчание, моё решение не просить прощения, не искать оправданий. Я уже всё сказал.

Теперь мы даже иногда перекидывались парой слов, как коллеги — на таких вот встречах, под пиво и громкий смех других. Может, он и правда уже разлюбил... Я на это очень надеюсь.

Мы сели в два такси. Я устроился спереди, достал телефон — проверить, не писал ли Ю Нин. Пока тишина.

Полистал нашу переписку просто так, от нечего делать. Сердечки, поцелуйчики... но и совсем обычные вещи: «Купи воды, когда будешь идти домой», «Что сегодня на ужин?», «Пошли завтра в кино», «Когда мама приезжает?». Как у настоящей пары.

Пары, которой уже почти полгода. Которая две недели как живёт вместе.

Формально почти ничего не изменилось — мои вещи и раньше были почти все у него, моя квартира уже давно пустовала. Но теперь её не стало вовсе. Я собрал чемоданы, отдал ключи хозяевам, распродал кучу всего за бесценок и переехал. Окончательно.

Ничего не изменилось — и изменилось всё.

Мы стали ближе. Мы стали теми, кто хочет строить что-то вместе. Я в этом уверен. Я в нём уверен.

Я его люблю. Ещё сильнее, если это вообще возможно.

И он... Он ведь тоже любит меня, правда? Он ещё не говорил этого вслух. Но я знаю. Я просто не могу так ошибаться.

Мы приехали, вышли из такси. Я огляделся — и выругался про себя. Они привезли меня в гей-бар. В тот самый, где мы с ним познакомились в марте.

Харуки тоже узнал место. Подошёл, встал рядом, уставившись вперёд, хмыкнул:

— Не хватает только Ю Нина для полного дежавю.

Я посмотрел на него. Говорил спокойно, вроде бы без злобы.

— И Пита с Ферстом, целующихся за столиком, — добавил я с ухмылкой.

Харуки засмеялся, кивнул. Почти как раньше. Почти.

Вот только это «почти» так и останется между нами.

— Ну что, пошлите оторвемся? — Брик хлопнул нас по плечу, и мы всей толпой зашли в бар.

Было ещё рано, людей немного, и мы легко заняли столик в глубине зала. Заказали выпивку, разговор пошёл сам собой — кто-то вспоминал офисные сплетни, кто-то рассказывал про бывших. Я смеялся, поддакивал, ловил себя на мысли: мне правда весело. Хорошо просто быть с ними, болтать ни о чём, слышать смех.

Но время шло. Бар заполнялся — становилось шумнее, теснее. Больше взглядов, больше намёков. Алкоголь делал своё дело: один парень за другим стал исчезать от нашего столика — к стойке, к танцполу, к другим парням. Все свободны, все ищут.

Ко мне тоже подошли — предложили угостить. Я вежливо отказал. Неинтересно.

— А ты, гляди-ка, какой популярный стал, — хмыкнул Брик, подмигивая.

— Да это всегда так, — вмешалась Джой с ресепшена. — Пока ты один — никому не нужен. А как только находишь кого-то, сразу сбегаются. Вот только сначала бы найти этого «кого-то».

— Ты не туда пришла, — усмехнулся я. — Тут вряд ли найдёшь себе парня.

— А с чего ты решил, что мне нужен парень? — нахмурилась она и грозно на меня уставилась.

Я смутился.

— Прости, я ничего такого не имел в виду. Парня, девушку — вообще не моё дело, — заторопился я с оправданиями. Она выдержала ещё пару секунд серьёзного взгляда, а потом вдруг расплылась в улыбке:

— Я пошутила. Парня. Но сегодня и с вами весело. Как думаете, девушка может соблазнить гея?

Вопрос вызвал оживление за столом. Даже Харуки, который казалось скучал — поднял взгляд и усмехнулся:

— Думаю, может. Только, скорее, на секс. Хотя... кто знает. Иногда люди даже не подозревают, кто им может понравиться — пока не попробуют.

— А ты сам с девушками спал? — сразу спросила Джой.

Харуки хмыкнул:

— Нет.

— Серьёзно?! — она хлопнула по столу. — Надо это срочно исправить.

Все за столом поперхнулись. Это было настолько в лоб, что даже алкоголь не помог сгладить внезапную неловкость. Только Харуки даже не моргнул — лениво приподнял одну, глядя на неё с прищуром:

— С тобой?

— А что? Ты красивый. Даже очень. А вдруг влюбишься?

Он рассмеялся, качая головой:

— Я точно гей. Не уверен, что у меня вообще на тебя встанет. А влюбиться... тем более.

Джой фыркнула и повернулась ко мне:

— Вот Вин раньше же не интересовался парнями, а теперь встречается. Как так вышло? Решил попробовать — и затянуло?

Харуки нахмурился, бросив на меня короткий, осторожный взгляд. Спокойно, Харуки, я не настолько пьян, чтобы болтать лишние.

— Дело не в «попробовать». Просто... в человеке. В своем человеке, — пожал я плечами и улыбнулся. — Это не про эксперименты.

— У тебя над головой уже ангелочки летают, — засмеялся Брик. — Настоящий романтик. «Просто в человеке» — передразнил он меня. — А я вот своего уже нашёл. Вон, мигает мне у барной стойки.

И, смеясь, он встал и покачиваясь направился к своей «судьбе».

— Ладно, Джой, — лениво протянул Харуки. — Обещаю, если однажды захочу попробовать с девушкой — позову тебя.

— Точно? — Джой наклонилась ближе, прищурившись. — Не обманешь?

Он засмеялся, я тоже.

— Нет. Я буду самым верным геем.

— Вот смеёшься, а может, я и есть твой человек. Как у Вина. Скажи, Вин, может же быть?

Мы с Харуки переглянулись, почти синхронно покачали головой.

— Не хочу разбивать тебе сердце, Джой, но нет. Мой человек, если когда-нибудь появится, будет с членом.

— Вот... все вы такие! — фыркнула она с притворным возмущением, и мы дружно рассмеялись.

Они ещё немного поспорили, а я вернулся к своему бокалу — второму, кажется, — и поймал себя на мысли, что уже думаю об уходе.

Не потому что стало скучно. Просто... хочу домой. Туда, где пахнет Ю Нином.

Где его кружка стоит на краю раковины, а в ванной висит его полотенце. Где его нет — но он всё равно есть.

И где всё ещё надо собирать вещи к поездке... Завтра мне точно придётся задержаться на работе до самого вечера — доделать всё, что накопилось.

Может, Ю Нин ещё напишет. Или успеет позвонить между вызовами. Я даже улыбнулся, представляя, как вернусь, закутаюсь в его одеяло, уткнусь носом в подушку и буду ждать вибрации телефона.

Хотя, скорее всего, валяться в кровати мне не придётся — буду сидеть на полу у шкафа, сортируя рубашки и носки.

Я допил бокал и огляделся.

Пора ехать домой.

Харуки и Джой больше не спорили — оба уткнулись в телефоны, переписывались с кем-то, не глядя по сторонам.

Харуки даже улыбался. С кем он там? Теперь уже и не спросишь.

Я тоже машинально достал свой. Надо вызвать такси. А заодно... просто захотелось ему написать.

Что-то лёгкое, игривое — чтобы он улыбнулся, когда прочитает.

Открыл наш чат.

Тихий звук.

Новое сообщение. Не от него.

Неизвестный номер.

Снова.

Сжал зубы.

Сердце неприятно кольнуло.

Руки сами открыли уведомление, хотя мозг вопил: не надо.

Я уже знал — там не будет ничего хорошего.

И всё же...

"One, two, three... No turning back now. I'm coming for you".

(«Раз, два, три... Назад пути нет. Я иду за вами»)

Бля.

Я выругался вслух, сжал телефон и сразу же удалил сообщение.

Как будто, если удалить — оно перестанет существовать.

Как будто это исчезнет. Как будто страх можно вот так удалить.

Это уже третье сообщение.

Первое пришло ещё в октябре. Я удалил, заблокировал номер. Подумал: больной на голову. Или просто тролль.

Зло, мерзко, но таких полно.

Ю Нину я ничего не сказал. Ну как скажешь?

«Мне пришло СМС, где тебя называют убийцей» — даже самому смешно.

Какой он убийца?

Постарался забыть.

Но через месяц пришло второе.

Утро, я собирался на работу. Был один.

Снова китайский номер. Снова английский. Слова короче, но от них почему-то стало холоднее.

"Win, do you believe justice exists..." (Вин, ты веришь в справедливость?)

Я сразу перезвонил — сброс. Через минуту номер уже был недоступен.

Точно урод какой-то, подумал я тогда. Или тролль. Интернет-псих.

Стало немного страшно, не по себе, как будто чем-то липким обмазали изнутри.

Какая-то тень, чужая и неприятная, вдруг легла на плечи.

Все эти «игры». Бессмысленные. Жуткие.

Что -то проникло внутрь.

Сначала — почти незаметно.

А потом — зуд.

Вопросы. Сомнения.

А вдруг?.. Он ведь так мало рассказывает о прошлом.

Он ведь...

Но Ю Нину снова ничего не сказал.

Постеснялся. Побоялся показаться параноиком.

А потом он предложил мне переехать — и мне стало стыдно.

Как я мог вообще допустить в себе этот шорох? Это подозрение?

Я ведь знаю его.

Я ведь доверяю.

Точно?

А теперь — снова.

Намёки. Полутона. Шепот. Почти угрозы.

Что ему надо?

Я скривился.

Во рту стало горько.

Живот скрутило.

Тошно. Мерзко.

Как будто кто-то стоит за спиной и шепчет — а я не могу обернуться.

To: Stop messaging me. I'm going to the police. (Хватит писать, я обращусь в полицию)

Со злостью ткнул «отправить».

Думал, на этом всё.

Но ответ пришёл сразу:

From: Go ahead. (Обратись)

— Бля... — выругался я.

Харуки, сидящий рядом, оторвался от телефона и посмотрел с интересом:

— Что-то случилось?

— Какой-то урод пишет мне всякие гадости.

Он нахмурился:

— Спам? Смотри, не отвечай. Могут взломать телефон.

— Уже ответил, — заскрипел я зубами.

Может, действительно фишинг?..

Но откуда они знают моё имя?

— Зря. Таких сразу в блок, — проворчал он, а потом прищурился:

— А что он написал?

Я замялся. Сказать вслух — как будто признать, что начал верить.

— Ничего хорошего. Но... он знает, как меня зовут.

Харуки пожал плечами:

— Сейчас имя абонента узнать — проще простого. У этих людей доступ ко всяким базам.

— Да-да! — встрепенулась Джой. — Мне как-то звонил один — предлагал вложиться в какие-то акции. Так он и имя знал, и возраст, и даже где я работаю.

Она закивала. Я про себя выдохнул.

Действительно, сейчас всё можно обо всех узнать.

Просто какой-то спам. Или тролль. Ничего такого.

Наверное.

Но всё же странно — он не пытался ни одурачить меня, ни выманить деньги.

Не предлагал ни схем, ни ссылок. Просто... писал. Странные, непонятные фразы. Слишком неприятные, почти жуткие.

— Вы правы, — скорее себе, чем им, произнёс я. Посмотрел на время. Было уже десять. Надо ехать домой.

— Ладно, я пойду. Уже поздно, — сказал я и кивнул им, поднимаясь из-за столика.

Домой. Только домой.

Там всё родное. Там не будет этих мыслей... Там безопасно... Там он.

Но получилось так себе.

Я ехал в такси, уставившись в телефон и судорожно читая всё, что находил про телефонные мошенничества, фишинг, базы утечек номеров.

Пытался найти подтверждение, что это — просто спам. Просто кто-то наугад выбрал меня, написал, и всё.

Что хотят реакции. Чтобы я испугался. Чтобы ответил.

И я... ответил.

Дурак.

Но всё это — обычное. Случайное. Наверное.

Не может же это быть про Ю Нина. Они же не называли его по имени. Так тыкнули наугад.

Это ведь просто совпадение. Просто игры.

Я его знаю. Я ему доверяю. А он доверяет мне...

***

Ю Нин

Сердце грохотало в груди, но я заставлял себя не накручивать.

Он дома. Всё хорошо...

Только вот почему он не написал, когда пришёл из бара?

Почему не ответил ни на моё сообщение, ни на звонок?

Телефон же включён.

Блядь, Вин, я тебя прибью, когда найду.

Он написал, что идёт в бар, а я в тот момент был на операции. Увидел сообщение только ближе к одиннадцати. Сразу ответил — попросил не напиваться, пошутил, что только со мной можно, и вообще его дома ждёт чемодан.

Три сообщения.

Все доставлены.

Ни одно не прочитано.

Может, не увидел в баре? Не услышал с музыкой вокруг?

Я подождал полчаса и позвонил. Без ответа.

А потом снова вызов — экстренный.

Освободился только ближе к часу ночи. Тут же проверил телефон — всё так же.

Ничего.

Не переживая, что разбужу, я снова набрал. Сигнал шёл... но он не отвечал.

Что, выключил звук? Или всё ещё в баре?

В час ночи?

Что он там может делать?.. С кем?..

Я не ревнивый. Я доверяю ему.

Но уже ночь.

Блядь, где он?!

Стал уговаривать себя, что он дома. Что просто спит.

Но это же Вин. Он телефон с рук не выпускает.

Что, когда ехал домой в такси, не видел моё сообщение?

Или он пьян?

Нет, Вин не пьёт. Точнее — почти не пьёт.

Да и не было у него причин. Сколько раз он так уходил с друзьями — и всегда возвращался весёлый, игривый... Лез потом ко мне под одеяло, шептал что-то...

Он не из тех, кто отключается.

Я снова позвонил.

Руки дрожали.

Мелькнула мысль — набрать его друзей. Но это было бы... перебор.

К тому же, кроме Харуки и Брика, которого я видел у нас дома пару раз, я никого не знал.

Хватит, Ю Нин, ты как истеричка.

Он просто спит. Всё нормально.

Я почти убедил себя, когда в приёмный покой привезли пострадавших после серьёзной аварии.

Двое. Парни. Возраст... как у Вина.

Мы не смогли их спасти.

И меня накрыла паника.

Где он? Где мой мальчик?

Отпросился у главврача — уйти на два часа раньше.

Он не хотел отпускать. Сказал, что у нас завал.

Но потом взглянул на меня — и махнул рукой.

Я пообещал отработать после отпуска.

Он хмыкнул:

— Хорошо. Только я запишу четыре.

Переоделся.

Принял душ.

Весь в крови. В страхе. В поту.

Я понимал: глупо.

Понимал: накрутил.

Но ничего не мог с собой поделать.

Ничего.

Разум уже молчал.

Осталась только одна мысль, стучащая в висках:

Он всегда отвечал.

Он всегда писал.

Всегда.

Всегда желал спокойной смены...

Доехал до дома.

Открыл дверь.

Полседьмого утра.

Тишина.

И только моё сердце. Тук. Тук.

— Вин! Вин!

Я закричал, скидывая обувь прямо на ходу, вбежал в коридор.

В спальню.

Пусто.

Сдавило грудь. В животе — ледяной ком.

Где мне его искать?!

— Ты чего орёшь?..

Голос — сзади.

Я обернулся. Медленно. Как в замедленном кадре.

Он стоял в дверях туалета.

В одних трусах. Сонный. Тёр глаза кулаком. Подошел.

Мой Вин.

Целый.

— Раньше вернулся? — пробормотал он и зевнул.

Я глубоко вдохнул.

Облегчение — дикое, волной — ударило в грудь.

Он дома. Он цел. С ним всё в порядке.

Но тут же, в ту же секунду, на место облегчения пришла злость. Жгучая, необузданная.

С ним всё в порядке.

Так какого, блядь, чёрта он не отвечал?!

— Вин! — прохрипел я, делая к нему шаг.

Он поднял голову.

Сон в глазах мигом испарился — сначала удивление.

Потом страх.

Он сглотнул.

— Ты... Что-то случилось?.. — пробормотал, глядя прямо на меня

Я сжал кулаки, снова выдохнул, стараясь успокоиться.

Не сработало.

Я был слишком взвинчен, слишком на грани. Слишком напуган ещё минуту назад.

— Где твой телефон?! — процедил я. — Ты его потерял?

— Нет... он в спальне... — Вин сглотнул и инстинктивно попятился на шаг назад.

— Значит, с ним всё в порядке? — мой голос прозвучал ровно, почти спокойно. Обманчиво.

Но глаза... глаза я не мог успокоить. Я знал — в них сейчас всё, что горит внутри.

— Ну... да, — выдохнул он, уже осторожнее.

— И с тобой?

Он молча кивнул.

Я прикрыл глаза, на мгновение, будто это могло сдержать ярость, — потом открыл, сделал шаг вперёд. Не дотрагиваясь. Просто глядя прямо в него.

— Так какого чёрта ты не отвечал?! — прорычал я.

Он нахмурился — сначала в замешательстве, потом... понял.

Плечи поникли. Глаза заблестели раскаянием.

— Я... я не слышал, — пробормотал.

— Он не слышал... — я повторил раздражённо, с кривой усмешкой. — А написать, что ты вернулся с бара, не мог? Ты вообще представляешь, как я переживал ?

— Ты переживал?.. — тихо переспросил Вин.

— Конечно, мать твою! — выкрикнул я. — Ты идёшь в бар, потом исчезаешь, даже не написав — хотя всегда пишешь! Что я должен был подумать?!

Голос дрогнул. Меня всё ещё потряхивало изнутри. Гнев и страх боролись друг с другом. Я злился — на него, на себя, на это чёртово чувство беспомощности. Слишком знакомое. Узнанное. Оно потихоньку отступало, но всё ещё его остатки горели внутри .

— Так где ты был?! Почему не ответил?! — снова вырвалось. Голос всё ещё хриплый, жёсткий. Я смотрел на него хмуро, тяжело, почти осуждающе.

— В баре... потом поехал домой, — просто сказал Вин.

— И хочешь сказать, когда ехал, не было ни секунды, чтобы написать мне? — я хмыкнул, не веря ни слову.

— Я читал статьи в интернете... и увлёкся, — пробормотал он, неуверенно. Потом сделал шаг ко мне и обнял. — Зая... я действительно просто увлёкся. А потом вырубился. Прости...

Он осторожно прижался ко мне. Я почувствовал его тепло, знакомый запах — всё, что всегда успокаивало. Внутри что-то дрогнуло.

Постепенно напряжение начало спадать. Как будто резкий ветер, раздувавший пожар, вдруг стих.

Я всё ещё был злой. Но злость отходила. Оставляя после себя только глухую усталость и ноющий страх, который теперь можно было назвать по имени.

— Ты очень переживал? — тихо повторил он. Без улыбки.

— Конечно. Это же ты...

Я тихо выругался сквозь зубы. Руки сами поднялись, и в итоге я просто обнял его. Крепко. Не отпуская.

— Что — я? — прошептал он, прижимаясь ближе.

— Ты — это ты, — выдохнул я. — Мой лучик. А ты исчез, не отвечаешь... А у меня сегодня в больнице привезли двоих парней после аварии. Я их оперировал... и всё время думал — а если ты сейчас где-то так же лежишь?..

Я запнулся, сжал его крепче. Он молча поднял руки и обвил ими мои плечи.

— Извини, любимый. Я действительно просто заснул.

— Заснул он, — буркнул я, но без злости.

Сердце уже билось ровнее. Тепло возвращалось. Он был рядом. Мой. Родной. Любимый. Уже давно.

Но я всё ещё боялся сказать это вслух.

Не потому что сомневался — а потому что не знал: заслуживаю ли. Его. Его любовь.

— Что ты там такого читал, что обо всём забыл? — буркнул я напоследок, хмурясь скорее для вида.

Он замялся, отвёл взгляд.

Я прищурился:

— Что такое? Что ты читал, раз сейчас смущаешься?

— Ничего... О телефонных мошенниках, — ответил он неуверенно.

— Зачем? — насторожился я. — Тебе кто-то звонил? Перевёл деньги? Дал номер карты?

— Нет. Деньги я никуда не переводил... Просто... какой-то бред написали. Я и подумал — спам это или нет.

— И что именно написали?

Он замялся. Улыбнулся. Шире, чем нужно. Смотрел мне в глаза — слишком прямо, как будто специально.

— Ничего стоящего. Пустое.

Я прищурился.

— Точно?

— Точно. Пошли в кровать. Ты, наверное, устал после смены.

Я кивнул, позволил себя увести. Когда мы зашли в спальню, я не стал раздеваться — просто сел на край кровати. Он хотел лечь рядом, но я тут же притянул его к себе. Обнял. Прижался лицом к его животу.

— Вин... больше так не делай, — прошептал я.

— Не буду, — ответил он, гладя меня по волосам. Я в ответ — по его спине. Вдыхал его запах. Родной, успокаивающий.

— Ты — самое дорогое, что у меня есть, — тихо сказал я.

Он замер. Я почти физически почувствовал, как забилось его сердце.

— Насчёт того, что мне написали... — начал он, смущённо.

Я поднял голову. Он смотрел на меня. И я — на него. Мы. Здесь. Вместе.

Я выдохнул и ладонью провёл по его щеке, глядя снизу вверх.

— Вин... мой мальчик.

Это всё, что я смог сказать.

Но он понял. Он не мог не понять.

Он наклонился и поцеловал меня, мягко опуская на кровать.

— Ты сильно хочешь спать? — прошептал он, целуя мою шею.

— А ты хочешь чемоданы собирать? — спросил я как можно серьёзнее, закрывая глаза и позволяя ему устроиться сверху.

— Блин, со своими чемоданами... — простонал он, оторвавшись от моей шеи, и нависая надо мной.

— Я так понимаю, ты ничего не сделал?

— А ты собрал? — буркнул он в ответ и откинулся на спину рядом. Я тут же перевернулся и лёг на него.

— У меня сегодня выходной, — напомнил я, целуя его в шею. Он снова стал улыбаться.

— Соберёшь за меня? — осторожно спросил Вин.

Я засмеялся.

— Кинь хотя бы те вещи, которые точно хочешь взять...

— Спасибо, зая. У меня сегодня такой напряжённый день.

Я закатил глаза.

— Ты специально дотянул, чтобы всё на меня спихнуть?

— Ничего подобного, — возмутился он. Но я ему не поверил. — Как ты можешь так плохо обо мне думать?

Я хотел уже что-то сказать, но он вдруг приподнял бёдра, обвил мою талию ногами и прошептал:

— И вообще... Ю Нин, мне через полтора часа уже уходить. Так что либо поторопись — либо дай ещё чуть-чуть поспать.

Я засмеялся, целуя его. Спать я ему не дал, а чемодан я собирал сам...