Глава 16. Из тени

«Иногда, когда стоишь на краю пропасти, остаётся только прыгнуть.»
Михаил Райзман

Ночь подкралась незаметно, как всегда бывает с теми вещами, от которых уже не убежишь. За пределами Фарстеда земля темнела быстрее. Дорога растворялась в траве, а впереди проступал каменный круг - старый, заросший, почти забытый. Несколько столбов, неровных, потрескавшихся, будто их когда-то пытались стереть из памяти, но не до конца. Камни хранили тишину так долго, что она стала плотной.
Люди уже были там. Маски. Безликие, одинаковые, чужие. Несколько голосов - спокойных, уверенных. Запах пепла. Не страх, не паника, не охота. Будто ритуал... И я понял: они не пришли просто убить меня. Не в этот раз. Слишком уж много подготовки, слишком много смысла в жестах. Будто они пытались что-то... исправить. Завершить, довести до ума.
Ну что ж. Я вышел к кругу, не скрываясь. Камни отозвались эхом шагов. Факелы дрогнули.
- Эдриан Мур собственной персоной. Заказывали? - мой голос разрезал тишину ровно, как надо. - Вот и я.
Они повернулись одновременно, как по сигналу. Маски уставились на меня, и в этом было что-то почти интимное.
- Ты уже сделал свой выбор, - сказал один.
- А мы лишь доведём его до конца, - подхватил другой.
- Ты не первый. Но ты должен быть последним.
Я хмыкнул.
- И вы всё ещё думаете, что пустая болтовня делает вас внушительнее? - я развёл руками. - Давайте быстрее. Если уж заканчивать, то без лишних речей.
Они будто ждали этого. Маски склонились, руки потянулись к оружию. Я сжал рукоять лука. Молнии сорвались сразу - живые, горячие, знакомые. Они прошли по рукам, по позвоночнику, отозвались в груди странным, почти приятным напряжением. Я вдруг понял, как давно у меня не было настоящей драки. Не отчаянной, не вынужденной - а честной, злой, на грани. В Дремотени я не хотел убивать. Даже тогда, когда жизнь висела на волоске. Сейчас - хотел.
Я рванул вперёд. Удары посыпались со всех сторон. Я парировал, уклонялся, отвечал резко и точно. Молния прошила воздух - один из них упал, даже не успев вскрикнуть. Второй рухнул следом, с хрипом, будто сам не понял, как оказался на земле. Камни под ногами скользили от пепла и крови, но я держался.
Их было больше, но они отступали. Я улыбнулся. Ненадолго. Потому что именно в этот момент я понял, что снова сделал слишком высокую ставку.
Меня начали теснить. Не силой - расчётом. Уводили шаг за шагом, перекрывали пути, срезали углы. Камень упёрся мне в спину. Старый столб, холодный, неподвижный. Верёвка легла на шею резко, без предупреждения. Лук выбили из рук почти одновременно. В ногу ударили и боль вспыхнула ярко, остро, до звёзд в глазах.
Я задыхался. Маски приближались. Вот он, значит. Тот самый момент. Я далеко от дома, от семьи. На окраине чужой деревни. Загнан в угол безликими людьми в странных масках.
Идеальный финал, да, Эд?
Кто-то начал говорить. Я не слушал. Надо мной подняли кинжал - медленно, со вкусом.
И тут за спиной этого человека раздался хрип, глухой, влажный, неправильный. Он осел на землю, будто его просто выключили. Второй рухнул рядом от удара, резкого и точного. Тот, что держал кинжал, даже не успел обернуться. Вскрик и он тоже упал. Тень пронеслась рядом со мной.
- Ох и не те же тропы ты выбираешь, Мур, - сказал кто-то вскользь.
Голос был мужской, приглушённый, спокойный. Я не увидел лица. Даже силуэт - лишь движение, как порыв ветра. Верёвка на шее ослабла, лезвие мелькнуло и она упала к моим ногам.
- Жив? - бросил незнакомец. Потом толкнул меня вперёд. - Тогда проваливай.
Я закашлялся, схватился за ногу, нашёл на земле рукоять лука. Молнии ещё дрожали в металле. Я обернулся, попытался разглядеть его, сказать что-то, задать хоть один из тысячи вопросов. Но он уже исчез.
Порыв ветра прошёлся по кругу, как вздох. Факелы погасли один за другим. Тьма сомкнулась быстро и уверенно. Со стороны деревни раздались крики.
- Эдриан!
Голоса, родные, живые. Я замер на секунду, потом развернулся и, хромая, пошёл в сторону Фарстеда. Мысли путались, боль пульсировала, а имя незнакомца так и не появилось в голове. Некоторые спасения не требуют благодарности. Некоторые - требуют ответа позже.

Я дошёл до ворот почти на упрямстве, на злости, на каком-то остаточном ощущении, что если остановлюсь - уже не встану. Камень под ногами плыл, ночь слипалась в тёмное месиво, и только редкие огни Фарстеда держали мир на месте.
Я увидел их почти сразу. Эстель сорвалась с места первой. Даже не спросила - просто оказалась рядом, схватила меня, будто боялась, что я исчезну, если отпустит. Её пальцы дрожали, но движения были точными, привычными.
- Эд... - выдохнула она.
Каэл подошёл следом. И в отличие от Эстель, он не стал молчать.
- Я же сказал тебе ждать, - голос у него был низкий, злой, сорванный. - Я сказал сидеть в трактире. Что. Ты. Сделал?
Я попытался что-то ответить, но он уже пошёл дальше, не давая вставить ни слова.
- Ты вообще понимаешь, что делаешь? Один. В темноте. В деревне, где творится чёрт знает что. Ты решил, что это хорошая идея?
Я открыл рот снова. Закрыл. Потом всё-таки нашёл момент.
- Там... - голос сорвался, но я поднял его снова. - Там мёртвые члены Братства. Нам нужно вернуться. Сейчас.
Они оба замерли.
- Ты никуда не пойдёшь, - сразу сказала Эстель, глядя на мою ногу. - Ты ранен и истекаешь кровью.
Я усмехнулся криво, но искренне.
- Мне не впервой, - сказал я. - И поверь, сейчас это - самая последняя наша проблема.
Каэл выругался сквозь зубы. Долго смотрел на меня, будто решал, бить или всё-таки слушать. Потом резко кивнул.
Мы пошли обратно. Я больше плёлся, чем шёл. Каждый шаг отдавался в теле тяжёлой, вязкой болью. Каменный круг проступил из темноты, как плохое воспоминание.
И там... Не было ничего. Ни тел, ни оружия, ни масок, ни следов присутствия людей. Только кровь на камнях, на земле. Чужая и моя, смешанная так, будто сама ночь не стала разбираться. Каэл хмыкнул.
- Подчистили, - сказал он. - Орден. Быстро работают. - Он обвёл взглядом круг. - Тогда почему не подчистили тебя, Мур? - добавил он. - Если у них была подстраховка.
Я сделал шаг вперёд и остановился там, где ещё недавно стоял мой спаситель. Пепел хрустнул под сапогами. Я посмотрел вокруг.
- Потому что меня спасли, - сказал я тихо.
Я ожидал вопросов, скепсиса. Но внутри вдруг что-то сжалось. Не болью - ощущением. Как будто кто-то смотрел. Давно. И точно не один. Я пошатнулся, схватился за ближайший камень. Мир накренился, в глазах потемнело.
- Эд! - Эстель была рядом мгновенно.
Она подхватила меня под руку. Каэл подошёл с другой стороны, закинул мою руку себе на плечо - без слов, без комментариев.
- Возвращаемся, - сказал он. - Но так, чтобы нас никто не видел.
Я кивнул, не доверяя голосу.
- Я заберу лошадей, - продолжил он. - Вы спрячьтесь. Орден может вернуться в любую минуту.
Мы двинулись обратно, осторожно, по тени, как люди, которые больше не принадлежат этому месту. Фарстед всё ещё дышал ровно. Но я знал - это дыхание может оборваться в любой момент.

Мы нырнули в деревню, как в тёмную воду - без всплеска, без права на шум. Узкий переулок принял нас холодно и равнодушно. Здесь пахло сыростью, старым деревом и чем-то прелым, будто сама ночь давно здесь обосновалась и не собиралась уходить.
Меня усадили на лавку у стены. Спина коснулась камня и я вдруг понял, как же я устал.
Каэл сразу взялся за дело. Его злость не ушла, она просто сменила форму: стала резкой, деловой, опасно собранной.
- Эстель, сумка. Быстро. Там должно быть что-нибудь, чем можно перетянуть рану. Полосы ткани, бинты, хоть что-то.
Она кивнула и тут же полезла в сумку, шурша ремнями и флаконами. Каэл уже собирался уходить дальше, за лошадьми, продолжая бросать короткие указания - куда идти, где ждать, сколько времени у него есть.
А я... Я сидел и смотрел в одну точку. В тёмное пятно между камней. В никуда. Я выжил. И что теперь?
В голове, как крысы, шевелились мысли. Гнусные, липкие. Орден не отступит. Братство вернётся. Вопрос не «если», вопрос «когда». И сколько бы мы ни ехали, сколько бы ни прятались - это лишь отсрочка. Иллюзия движения. Самообман. Я вдруг ясно это понял. До холодной, трезвой ясности.
- Мы никуда не поедем, - сказал я.
Они не услышали. Каэл продолжал говорить, Эстель отвечала ему вполголоса, перебирая содержимое сумки. Тогда я вдохнул глубже.
- Мы. Никуда. Не. Поедем.
Тишина упала резко, как нож. Они обернулись одновременно.
- Что ты сказал? - Каэл шагнул ко мне, и в голосе его снова вспыхнула ярость. - Пустоголовым смертникам слова не давали. Мы уезжаем. Сейчас же. И точка.
Во мне что-то вспыхнуло в ответ. Не боль, не страх, чистый, яркий гнев. Я встал, нога отозвалась болью, но я даже не моргнул. Два шага и мы с Каэлом стояли лицом к лицу.
- Нам некуда бежать, - сказал я. - И незачем. Орден достанет нас где угодно. Здесь или там - без разницы.
Он зарычал, буквально зарычал, как зверь, загнанный в угол.
- Ты не понимаешь, с кем связываешься!
И тут я увидел это в его глазах. Не злость, не решимость. Страх, холодный, глубокий, настоящий.
- Ты боишься их, - вырвалось у меня прежде, чем я успел подумать.
Лицо Каэла исказилось.
- Ты не знаешь, какими они бывают в гневе, - прошипел он.
Я наклонился ближе.
- Это они не знают, каким я бываю в гневе, - сказал я. - А сейчас я очень, очень зол.
Эстель встала между нами, подняв руки, голос её дрожал:
- Хватит, оба! Пожалуйста!
Но нас уже было не остановить. Слова летели, как удары. Ещё немного и мы действительно бы сцепились, наплевав на боль, на ночь, на Орден. И именно в этот момент из темноты раздался мужской голос:
- Долго вы ещё собираетесь тут спорить? - Спокойный, ровный, слишком уверенный. - Если хотите скрыться от Ордена, - продолжил он, - то делаете всё в точности наоборот. Вас слышно на другом конце деревни.
Мы обернулись резко. Все трое. И переулок вдруг показался слишком узким.
Незнакомец оттолкнулся от стены дома, будто всё это время был её частью - тенью среди теней. Лунный свет вытащил его наружу медленно, без спешки, словно и сам не сразу решил, что миру пора его увидеть.
Высокий, худощавый. Чуть ниже Каэла, чуть выше меня - странно точное равновесие, как будто он встал ровно туда, где ему и место. Волосы светлые до белизны, не седые - именно белые, будто выгоревшие временем или чем-то ещё похуже. Глаза - ярко-зелёные, почти изумрудные, слишком живые для этой ночи.
Он сложил руки на груди. И я сразу заметил детали - одну перчатку белую, другую чёрную. Контраст бил по глазам, намеренный, осознанный. Улыбка растянулась широко, почти нагло.
- Если хотите жить - идём со мной, - сказал он легко, будто предлагал переждать дождь. - А потом улыбка исчезла мгновенно, - Иначе останетесь здесь. В опасности.
Каэл напрягся сразу. Я почти услышал, как он внутренне достаёт меч.
- С чего вдруг мы должны тебе верить? - огрызнулся он. - Мы тебя не знаем.
Незнакомец пожал плечами.
- А я и не прошу верить, - ответил он спокойно. - Просто констатирую факт. Бежать вам некуда, спрятаться - негде. А внимания вы уже привлекли больше, чем стоило бы.
Он говорил без нажима, без угроз, и именно это настораживало сильнее всего. Я молча слушал. И где-то внутри... что-то сдвинулось. То самое чувство, старое, забытое, как эхо шагов в пустом коридоре Академии. Предчувствие опасности, которое обычно жгло изнутри, вдруг... ослабло. Не исчезло, нет. Просто отступило, будто признав: это не сейчас. Я посмотрел на него внимательнее и понял, что уже знаю ответ.
- Он прав, - сказал я.
Каэл резко повернулся ко мне.
- Ты совсем с ума сошёл? - прошипел он. - После всего ты готов идти за первым встречным?!
Я устало выдохнул. Сил спорить почти не осталось.
- Это последняя возможность, - сказал я честно. - Я ранен, далеко не уйду. Нам нужно место, хоть какое-то. Чтобы переждать.
Эстель посмотрела на меня, потом на незнакомца, потом на Каэла. И тихо, почти неслышно, сказала ему:
- В этот раз мы будем вместе. Ты сможешь нас защитить.
Каэл закрыл глаза на секунду. Вздохнул, долго, тяжело. А потом кивнул. Незнакомец хлопнул в ладоши, будто всё это было заранее решено.
- Отлично, - сказал он. - Тогда за мной.
Он развернулся и повёл нас вглубь поселения тёмными закоулками, обходными путями, где дома стояли слишком близко, а тени были гуще, чем воздух.
Я шёл, хромая, и все чаще в голове мелькала мысль: куда бы он нас ни вёл - назад дороги уже не будет.