Глава 1. Странник

«Четыре года - достаточно, чтобы стереть следы, но недостаточно, чтобы забыть, кем ты был.»
Эдриан Мур

Я ушёл почти сразу после свадьбы Мэри и Эрни. Не из зависти, не из боли - хотя, возможно, и от того, и от другого сразу. Просто в какой-то момент стало ясно: если я останусь, то начну распадаться. Слишком много было в их глазах того, чего я не мог дать себе сам.
С тех пор я странствую. Город за городом, поселение за поселением, без имени, без цели. В поисках чего-то... чего? Ответа? Спасения? Себя? Кто я теперь, если Источник молчит, если магия больше не струится под кожей, а просто тлеет где-то глубоко, как уголёк в золе? Почему я до сих пор чувствую это пламя не как дар, а как проклятие, которое отказывается сгореть дотла?
Тальморн, Лисвэйн, Утальхолл... Я был во многих городах за всё время своего бесконечного похода, и ни в одном не нашёл достойного ответа. В близлежащих деревнях к ЛостВиллу меня встречали как героя. Поначалу, когда вкус победы ещё был свеж на губах, мне нравилось внимание. Нравилось то, как каждый шепчется обо мне, как только видит.
Но со временем это начало меня бесить. Все эти лишние взгляды в мою сторону, шёпот за спиной, вздохи и всё прочее, хоть и было вожделенным, но мне оно надоело. Потому что я понял что совсем и не заслуживаю всех баллад и эпосов, посвящённых мне. Я не смог сразу раскусить Рейзена, не уберег друзей от опасного похода, не отправился с ними в конце концов, наплевав на правила и угрозы. Когда я вообще соблюдал их?
Спустя время я понял, что вошёл в историю лишь благодаря открывшемуся родству с Абнером Ла Варра. Если бы не этот факт, никто так и не узнал бы обо мне. Никто не вписал бы меня в летописи. Не то, чтобы я всю жизнь рвался стать тем, кто двадцать четыре часа в сутки у всех на устах. Нет. Я думал завоевать внимание людей своими подвигами. А в итоге запомнился лишь фамилией предка...
В последней деревне, где я был, видел новую балладу посвящённую мне. Красивая, могучая, местами может даже и правдивая, но вот только я в ней совсем не похож на себя... Вероятно в пересказе событий четырехлетней давности, жители соседних деревень что-то напутали и донесли сюда ложные сведения.
Когда уезжал оттуда ещё задолго до рассвета, я прихватил эпос с собой. Он послужил мне достойным костром в точке отдыха между странствиями. И нет, я совсем не навредил жителям, потому что убедился, что у них была копия. Да и новый эпос явно не заставил бы себя долго ждать. Может хоть там мне бы отвели не самую важную роль, а обвинили в краже первого экземпляра. Вот с этим я бы с удовольствием согласился.

***

Я был далеко от ЛостВилла. Так далеко, что старые дороги остались лишь в памяти, а новые вели всё дальше от прошлого - вглубь земель, о которых даже в Академии говорили шёпотом. Дождь лил с небес, тяжёлый и холодный, будто сам мир пытался смыть то, что здесь когда-то случилось.
Передо мной раскинулись руины - каменная башня, поверженная до основания, лежала в чёрном молчании. Обугленная земля вокруг будто дышала пеплом, застывшим в трещинах почвы. Что бы ни уничтожило это место, не оставило шанса ни камню, ни магии, ни времени. Даже не было видно следов боя - только пустота, как будто всё исчезло... разом.
Я стоял в самом сердце этой тишины, сжав в ладони осколок. Кусок выщербленного металла с половиной символа, слишком знакомого, чтобы ошибиться. Символа, который я видел на страницах старых архивов, в стенах Ла Варры, в собственных снах. Я сжал его крепче, игнорируя острую боль от края. Дождь стекал по лицу, по пальцам, по прошлому.
Что здесь случилось? И почему внутри снова это чувство? Горит. Не боль. Не ярость. Что-то древнее. Как если бы сама магия - старая, первобытная, забытая - коснулась меня снова. Не звуком, не образом, а вспышкой памяти, которая не принадлежала мне. Я не слышал голосов, но чувствовал: эта земля помнит. Башня, разрушенная до праха, была жива. Кристаллы внизу, руны на стенах, свет, что когда-то лился отсюда - всё это было частью чего-то большего.
И я почему-то знал это. Не умом, не логикой. Памятью магии. Она отзывалась внутри, как эхо: "Ты уже был здесь. Или должен был быть."
Ветер усилился, подняв пепел с земли. Я всмотрелся в осколок в своей руке. Металл пульсировал слабо, как будто тепло в нём ещё не умерло. А на краю, почти стёртая, угадывалась: половина эмблемы Ла Варры. Не целая. Не гордая. Только осколок. Как и я сам. Я опустил глаза. Пепел кружил вокруг, лип к одежде, впитывался в кожу. А в голове откуда-то возникла чёткая мысль:
Свет угас не навсегда. Он просто притаился в пепле.

***

Был уже конец зимы и холода наконец начали отступать. Если мои расчёты верны, то уже к завтрашнему вечеру я буду в Сиверне. Это маленькое поселение в глуши, - наполненное древними легендами пострашнее тех, что мы в свое время пережили в Рейзенморе, - отпугивает незванных гостей. И даже званые здесь не задерживаются надолго. Но мне плевать, пусть там меня встретит хоть сам леший на пару с кикиморой, я планирую найти там хоть крипицу ответа на свои многочисленные вопросы.
Вздохнув, я потрепал за гриву своего верного спутника Эрнеста (да-да, я назвал в честь самого адекватного человека из своей компании коня, и что?), который не раз за эти четыре года спасал меня из разных переделок. В ответ на мои поглаживания, конь фыркнул и замедлил шаг. Не упустив момента, я перевернулся в седле и улёгся на него сверху.
Глядя в ночное небо, я вспомнил близнецов. Эмили рассказывала мне, как они с Тео в детстве любили наблюдать за звёздами. И даже в юношестве их привычка не изменилась, - я часто заставал их за рассматриванием ночного неба. Вот и теперь кажется, что их привычка стала моей.
- Как они там сейчас?... - мой голос прозвучал как-то неестественно и надрывисто. Всё-таки большую часть своего пути я провожу в молчании.
Да и в принципе в последнее время я говорю не так часто. Кто бы в своём уме поверил в то, что я теперь превратился в молчуна? Это скорее удел Хиггса или Ричардса.
Ричардс. Мой заклятый друг. Признаться, за это время я скучал по нему больше всех. Он был единственным, кто так остро реагировал на все мои шутки и мне безумно нравилось его доводить. Как сейчас помню один из последних случаев нашей очередной перепалки.

Я всегда умел притягивать к себе внимание. Но после той февральской ночи... Это стало напоминать массовое паломничество. Девочки и даже некоторые преподавательницы (да-да, именно они, и я совсем не шучу) вздыхали в мою сторону, посматривали, как бы невзначай, ловили взгляды, искали повод заговорить, спрашивали: «а как ты, после того боя?». Предлагали чай, отвар, записки с сердечками, книги с подписями, письма с ароматом влюблённости... И это, между прочим, была только первая неделя после окончания Академии.
А я? Я, конечно, наслаждался этим.
- Видал, Джей-Джей? - говорил я, облокотившись на подоконник и обмахиваясь каким-то признанием в любви, как веером. - Ты занят. Под каблуком моей подруги. А я могу ткнуть пальцем в любую - и всё. Рай в шалаше. Или хотя бы в саду под звёздами.
В такие моменты Джеймс обычно вставал. Медленно. Очень. Сжимал кулаки. И делал шаг в мою сторону, чтобы, как он любил говорить, «сбить эту ухмылку вместе с твоей самоуверенностью». Но Эмили, конечно, вставала между нами:
- Он шутит, Джеймс. Не вздумай.
А потом резко разворачивалась ко мне и отвешивала подзатыльник - такой, что у меня на секунду вибрировала вся реальность.
- И ты тоже не вздумай.
Я смеялся. Всегда одинаково весело, звонко.

И, может быть... чуть легче, чем сейчас. Сейчас всё почему-то ощущается по-другому. Будто весь мир потерял краски, вместе с уходом нашей магии. И вроде мы остались прежними снаружи, но внутри, что-то в нас всех надломилось. И как бы мои друзья не пытались это скрыть, я всегда старался разобраться со всем, что я чувствую. А сейчас я чувствую грусть и тоску. По своим друзьям и прежней жизни.
Многие спросят: так почему ты не вернёшься в ЛостВилл? А я отвечу им, что не знаю. ЛостВилл, как и Академия сразу после нашего выпуска, стали для меня чужими. Да, там остались все важные для меня люди, но это только физически. Ментально они всегда со мной, в моем сердце, мыслях, некоторых фразах. Да черт возьми, я даже лошадь назвал Эрнестом, чтобы и это напоминало мне о них. Я не раз представлял то, как Эрни бы злился, узнай, что я дал его имя не своему сыну например, а скакуну.
- Кстати, хорошая идея, - Я потянулся и похлапал его по шее, - Нужно написать Хиггсу записку, где я признаюсь во всех смертных грехах. Что думаешь, Эрнест?
Мой верный друг отозвался громким ржанием и я довольно улыбнулся. Он стал понимать меня с полуслова. Это не могло не радовать.
- Ладно, дружище. Я немного посплю, а ты следи за дорогой.

Я помню их свадьбу до мельчайших деталей. Тёплый свет, падающий сквозь витражи, цветы в главном зале Академии, которые кто-то - вероятно, Ванесса - колдовал всю ночь. Смех, который заполнял всё пространство, как будто он вытеснил остатки боли и страха, что ещё недавно сжимали нас в кулак. Мы победили. Мы выжили. И теперь Эрни и Мэри стояли посреди зала, держась за руки, как будто мир наконец стал таким, каким должен быть.
Их венчал мой дед. Новый директор Академии, надо сказать, довольно гордый этим званием. Его голос звучал громко, с торжественностью, но в глазах у него была мягкость. Та, которой я редко в нём замечал. Он смотрел на них, как на что-то драгоценное, спасённое от пожара. Может, потому что сам знал, как много стоила эта победа.
Я стоял чуть в стороне. Спиной к колонне, руки в карманах, улыбка на губах - устойчивая, выученная, почти искренняя. Я наблюдал, как мои друзья смеются, танцуют, обнимаются. Джеймс пускается в дурацкие па, Тео обсыпает Мэри и Ванессу лепестками роз, Эмили подшучивает над Эрни, а он - впервые за долгое время - смеётся по-настоящему, громко, свободно.
Я улыбался. Честно. Но уже тогда знал - скоро мне придётся уйти навсегда.
Пока они строят новое, я должен был уйти в неизвестность, искать то, что шептало мне в снах и пепельных огнях моих мыслей. Я не мог остаться. Не имел права. Что-то во мне всё ещё горело и это пламя не вписывалось в их новый, чистый мир.
- Эд! - позвала Эмили, махая рукой. - Эй, хватит притворятся таинственным, иди сюда!
Я рассмеялся и пошёл. Медленно, не спеша, будто ступая сквозь стекло. Они потеснились, освободили мне место. Я встал рядом, и на мгновение, всего на одно, короткое, ослепительное мгновение мне показалось, что я тоже принадлежу этому моменту. Что я не один.
И тогда... Потолок зала будто затрепетал. Свет погас. Всё вокруг стало серым. Нереальным. Пепельным. Пепел начал сыпаться сверху - сначала медленно, как снег. Потом - быстрее. Всё исчезало. Цветы, смех, лица. Голоса становились глухими, расплывались, как во сне. Я оглянулся и вокруг никого. Только пепел, скрипящий под ногами, и я один в опустевшем зале.
Я поднял взгляд. На месте, где стояли Эрни и Мэри, теперь был только пепел. И в нём что-то двигалось. Что-то ждало.