Глава 10. Разлом

К вечеру городок будто сменил кожу. Днём он был живым, тёплым, шумным, а сейчас стал праздничным. Это другое состояние: не просто люди ходят по своим делам, а словно весь посёлок решил одновременно выдохнуть и сказать миру: да ну его к чёрту, сегодня живём.
Марек ещё днём обмолвился, что вечером будет гуляние. Я тогда не придал значения - ну праздник и праздник, мало ли я их видел. А сейчас, сидя за длинным грубым столом в трактире, понял: для них это не событие. Это ритм жизни.
Музыка живая, чуть фальшивая, но от этого только честнее. Кто-то лупит по струнам, кто-то отбивает ритм кружкой о стол. В углу бросают ножи и топоры - мишень уже вся в зарубках, но никого это не смущает. Рядом шумят карты, кто-то спорит, кто-то смеётся так, что слышно через весь зал. Танцы - не выверенные, не красивые, зато искренние: кружатся, наступают друг другу на ноги, хватаются за руки, падают и снова смеются.
Я сижу, наблюдаю. Иногда встаю - да, бросил пару ножей (один даже попал, не будем заострять внимание, куда), меня утянули в танец, и я даже не сопротивлялся. А потом снова сел, с кружкой в руке, позволяя этому хаосу проходить сквозь меня.
И вот тут щёлк. Воспоминание. Академия. Общая гостиная, шумные вечера, когда учебники летят в угол, когда студенты оккупируют башню, когда смех отражается от каменных стен. Джеймс, который обязательно затевает спор. Эрни, который сначала бурчит, а потом смеётся громче всех. Эмили, которая делает вид, что ей всё равно, но остаётся до самого конца. Ванесса с этим своим взглядом, будто она видит всё сразу.
Я вдруг понял, что давно не чувствовал себя частью чего-то. Не путником, не легендой, не тенью. Просто человеком за столом, который здесь к месту. В этот момент я ощутил на себе взгляд. Не тот, к которому привык. Не ленивый интерес, не заигрывание, не любопытство. Этот взгляд был... оценивающим.
Я машинально осмотрел зал, уже почти уверенный, что наткнусь на мрачную физиономию моего нового знакомого. Каэл, правда, был занят - что-то обсуждал, склонившись над столом, и явно не собирался следить за мной.
Я продолжил искать и тогда увидел её. Белокурая. Стоит у стойки Марека, будто случайно, будто мимоходом и при этом смотрит прямо на меня. Светлые глаза, холодные, как льдинки. Даже в полутьме трактира я это понял сразу. Я чуть смутился. И, конечно, тут же усмехнулся про себя.
Ну да, Эдриан, удивился. Ты же у нас всегда привлекал внимание.
Только обычно это были улыбки, взгляды украдкой, игра. А тут, будто она пытается меня вспомнить. Или понять, кто я такой.
Мне стало не по себе. Я отвернулся, сделал большой глоток пива, закусил мясом - горячим, сочным. Вернул взгляд обратно, а её уже не было. Только дверь трактира хлопнула так резко, будто кто-то торопился уйти, не желая, чтобы его догнали взглядом. Я нахмурился.
Показалось?
Лицо... да, было что-то знакомое. Но я слишком устал, слишком расслабился, слишком много выпил. Душно, шумно, вечер длинный. Я тряхнул головой и отпустил мысль. Праздник продолжался. А я позволил себе - хотя бы на этот вечер - просто быть здесь.

Из раздумий меня вывел местный. Он подсел как-то... по-грейвилльски. Без пафоса, без «можно?», просто поставил кружку рядом и оказался частью моего стола, будто мы так и договаривались.
- Ты чего такой задумчивый? - хмыкнул он, перекрикивая музыку. - Праздник же. У нас, если что, задумчивых сегодня не предусмотрено.
Я усмехнулся, чуть приподняв кружку.
- Наверное, просто дорога догнала. Иногда она бьёт с задержкой.
Он понимающе кивнул, сделал глоток и уставился на толпу, где кто-то уже спорил, кто хуже танцует.
- Бывает. Особенно если долго один.
Я молчал секунду дольше, чем нужно. Потом, будто между делом спросил:
- Слушай... тут девушка была. Белокурая. Стояла у стойки. Смотрела так, странно. Кто это?
Он даже не задумался.
- А, это? Дочь нашего мудреца.
Я моргнул.
- Мудреца?
- Ну да, - пожал плечами он. - Маг. Архивы хранит, руны читает, всякое древнее знает. Не из болтливых, но мужик толковый. Девчонка для него за ужином, поди, заходила.
Я почувствовал, как внутри что-то щёлкнуло - совсем тихо, но отчётливо.
- Подожди... у вас тут волшебник?
- Ага, - снова пожал плечами, будто речь шла о пекаре. - Через пару домов от площади живёт. Старец уже, но голова светлая.
Я чуть подался вперёд.
- А к нему можно попасть? Он гостей принимает? Или... ну, отшельник?
Мужик хмыкнул и покосился на мою кружку.
- Принимает, да не сейчас. Ночь уже. И, - он выразительно посмотрел на меня, - в таком состоянии он тебя вряд ли обрадуется видеть. Не грубый, но... любит порядок. И тишину.
Я выдохнул и кивнул.
- Справедливо.
Он хлопнул меня по плечу и поднялся.
- Завтра - другое дело. А сейчас - пей. Грейвилль обидится, если ты уйдёшь слишком трезвым.
Я остался сидеть, снова растворяясь в шуме. Ел, пил, смотрел, как смеются люди, как кто-то снова промахивается мимо мишени, как Марек ругается, но с улыбкой.
И всё это время мысль уже не отпускала. Маг. Хранитель архивов. Человек, который точно знает. Источник. Первая ошибка. Тот, кто взял слишком много и сгорел. История, которая обросла легендами, но так и не стала правдой.
- Делу - время, - сказал я себе, делая очередной глоток. - Потехе - час.
Но я уже знал: завтра этот час закончится.

***

К тому моменту, когда праздник начал повторяться по кругу - те же песни, те же тосты, те же смехи, - я понял простую вещь: хватит. Не потому что плохо, наоборот, потому что хорошо, а хорошее тоже умеет утомлять, если ты слишком долго жил на изломе.
Я поднялся, попрощался с Мареком - он уже был в том состоянии, когда любое «спокойной ночи» звучит как клятва вечной дружбы, - и вышел наружу.
Мороз ударил сразу. Такой честный, мартовский, но ещё февральский по духу. Воздух был резким, прозрачным, будто его только что вымыли. Я глубоко вдохнул и внутри что-то щёлкнуло. После душного трактира, где в один ком сплелись запахи пива, жареного мяса, дыма, пота и человеческой радости, этот холод был... благословением.
Небо висело низко, усыпанное звёздами, как рассыпанная соль. Луна - бледная, спокойная - смотрела сверху так, будто ей вообще всё равно, кто ты и сколько ошибок за плечами. И это почему-то успокаивало.
Я повернул в сторону дома травницы - туда, где меня ждали тишина и сон. Сделал, может, шагов пять, не больше. И тут движение, сбоку, почти незаметное. Я остановился, нахмурился, повернул голову. В темноте что-то сдвинулось, оторвалось от тени и шагнуло вперёд. Она. Та самая девушка из трактира.
- Привет, - сказала она тихо.
Лунный свет лёг на её лицо и теперь я увидел её по-настоящему. Белокурые волосы, собранные небрежно, будто она постоянно забывает о том, что они существуют. Лицо - спокойное, собранное. И глаза... светлые. Не просто светлые - как рябь на воде, когда ветер только-только касается поверхности. Я моргнул. Потом ещё раз.
- Привет... - отозвался я с небольшой задержкой, мысленно проклиная пиво за такие тупые паузы.
Она смотрела внимательно. Не оценивающе, не кокетливо. А так, будто проверяла гипотезу.
- Это правда ты?
- Я? - переспросил я автоматически
Отличный вопрос, Эд. Просто великолепный.
Уголок её губ дрогнул - почти улыбка.
- Год... может, полтора назад. Ты спас меня.
Я нахмурился. Мозг медленно ворочался, перебирая обрывки воспоминаний, как старые карты.
- Спас? - честно уточнил я. - Где?
Она назвала деревню. Дремотень. И мир вдруг встал на место, не резко, не громко. Просто щёлкнул ещё один замок.

***

...Рассвет тогда был липким, тёплым, почти ленивым, из тех, что обещают душный день, даже если солнце ещё только крадётся из-за горизонта. Я ехал к Дремотени.
Лето стояло в самой своей наглой фазе: воздух ещё не успел накалиться, но уже пах пылью, травами и чем-то приторно-тяжёлым, как перед грозой. Небо переливалось - розовое вперемешку с янтарным, лиловые тени цеплялись за облака, и на мгновение всё вокруг выглядело почти красиво. Слишком красиво, чтобы быть честным.
Где-то на подъезде внутри что-то зашевелилось. Не мысль, скорее ощущение. Как если бы кто-то осторожно положил ладонь на грудь и сказал: дальше осторожно.
Дремотень встретила тишиной. Я въехал в деревню и сразу понял, что что-то не так. Дома стояли плотно, будто жались друг к другу, окна были занавешены плотной серой тканью, ни одной щели, ни одного взгляда... и всё же я чувствовал - за этими занавесками смотрят. Не любопытно, не испуганно, а выжидающе...
Копыта Эрнеста глухо стучали по дороге, звук отдавался слишком громко, как будто я нарушал чьё-то правило. Ни голосов, ни шагов, даже птиц не было. Только этот странный, вязкий покой, от которого начинали зудеть виски.
Я начал замечать знаки. Повсюду: на заборах, на дверях, на камнях у порогов. Сначала казалось просто резьба, чьи-то детские каракули, суеверные символы. Я даже наклонился ближе, пытаясь разобрать смысл... и тогда увидел её. Маску. Овальную, пустую, без глаз, без рта, без носа. И трещину, разрезавшую её сверху вниз - неровную, будто живая линия. Мне стало не по себе.
Я проехал дальше. Площадь оказалась почти пустой - выжженное солнцем пространство, старый колодец, каменные плиты под копытами. И там... стоял он. Мужчина в тёмной накидке с глубоким капюшоном. Лица не видно, рук не видно, как будто под тканью вообще не было человека.
- Эй! - окликнул я его, и мой голос прозвучал здесь чужеродно. - Что здесь происходит?
Он медленно обернулся. И на месте лица у него была та же маска, гладкая, пустая, без единой черты, кроме трещины. Сердце ухнуло куда-то вниз, в живот. На секунду мне показалось, что воздух стал гуще, тяжелее. Он не сказал ни слова. Просто... чуть наклонил голову. И в этот момент что-то отвлекло мой взгляд - движение, тень, вспышка света между домами.
Когда я снова посмотрел на площадь его уже не было. Конечно, я поехал следом. Упрямство - моя старая болезнь. След привёл меня к каменному зданию, больше всего похожему на церковь: массивные стены, почерневшие от времени, покосившийся шпиль. Я объехал её сбоку... и тогда увидел двор. Виселицу. На ней девушка с мешком на голове. Тело неподвижное, слишком лёгкое, будто жизнь ушла из него давно. Я почти не дышал, подходя ближе. На её запястье - аккуратно, намеренно - был вырезан тот же символ. Маска, трещина...
Меня накрыла волна холодного ужаса, такого чистого и ясного, что мысли будто отступили, оставив только инстинкты. Я отшатнулся, развернулся и вошёл внутрь церкви. Тут тоже было пусто: ни служителей, ни свечей, ни запаха ладана, только сырость и камень.
Я прошёл дальше, шаги эхом отзывались под сводами. И тогда заметил лестницу, ведущую вниз, в подвал, во тьму. Каждая ступень отзывалась внутри неприятным, липким ощущением, будто я спускался не просто под землю, а куда-то, откуда не возвращаются. И уже почти внизу... удар, резкий, слепой. Мир вспыхнул белым и исчез, тьма вокруг сомкнулась мгновенно.