Глава 13. Выбор

Я собирал сумку молча, методично, будто если сложить вещи в правильном порядке - мир тоже соберётся. Кожаный ремень, фляга, запасные перчатки, клинок проверил дважды, хотя знал: он в порядке. Не в порядке был я.
Дом Мары пах травами, дымком и чем-то тёплым, домашним, таким, что хочется задержаться дольше, чем тебе позволено. За окном утро только-только делало первый вдох: свет ещё не стал днём, но ночь уже отступила. Мара стояла у стола, перебирая пучки сушёных растений. Слишком внимательно. Так смотрят, когда всё понимают, но не задают вопросов.
- Ты сегодня уезжаешь, - сказала она не вопросом.
Я кивнул. Её дочь - маленькая, необычно тихая, с огромными глазами - выглянула из-за дверного косяка и тут же спряталась, будто я был не человеком, а чем-то уходящим навсегда. Мара протянула мне небольшой мешочек, перевязанный тёмной нитью.
- На нервы, - сказала она просто. - И на сны. Заваривай, если станет... шумно внутри.
Я хотел отшутиться. Сказать что-нибудь в своём стиле. Не вышло...
- Спасибо, - выдавил я и действительно это имел в виду.
Когда я вышел во двор, утро уже было здесь по-настоящему. Я запрягал Эрнеста быстро, привычно. Он фыркнул, будто чувствовал моё нетерпение, и ударил копытом по земле - мол, поехали уже, хватит мяться. И именно в этот момент я увидел её. Эстель стояла у калитки. Без плаща, с растрёпанными волосами, будто бежала. Она не улыбалась.
- Ты уезжаешь сегодня? - выпалила она вместо приветствия.
- Да, - ответил я, затягивая ремень. - Возьму припасы и к обеду выдвинусь.
Она побледнела, не резко - медленно, как будто из неё уходил цвет. Я повернулся к ней полностью.
- Эстель?.. Что-то случилось?
Она переминалась с ноги на ногу, сжимала пальцы так, что костяшки побелели, кусала губу. Я узнал это состояние. Так выглядят люди, которые несут плохие вести и надеются, что те рассосутся сами. Я шагнул ближе и взял её за руку, ладонь была холодной.
- Эй. - Я сжал пальцы крепче, чем собирался. - Мне ты можешь сказать всё. Правда.
Она подняла на меня глаза, льдинки, чистые, колючие.
- Если ты поедешь один... - выдохнула она. - Ты умрёшь.
Воздух будто споткнулся.
- Что? - я даже усмехнулся, машинально. - Эстель, это... серьёзно сейчас?
- Я серьёзна, - сказала она тихо. Слишком тихо.
Я покачал головой.
- Послушай. Я путешествую один годы. Я выбирался из куда более поганых мест. Меня пытались убить чаще, чем я завтракал. Всё будет...
- Сейчас всё по-другому, - перебила она.
И вот тут я замолчал. Она сглотнула и заговорила быстрее, будто боялась, что я снова отшучусь.
- После того как ты ушёл, я не могла уснуть. Пошла на кухню заварить чай. Проходила мимо кабинета отца... и увидела свет. Дверь была приоткрыта.
Я уже знал, что услышу что-то важное.
- Он говорил с кормилицей, - продолжила Эстель. - И... он признался, что ночью разложил руны. Нарушил своё же правило. То самое, которое повторял мне всю жизнь: ночью нельзя спрашивать будущее. Потому что оно отвечает чем угодно.
Она сжала мою руку сильнее.
- Он раскладывал несколько раз. Менял вопросы. Менял порядок. И каждый раз... каждый раз выпадали знаки гибели. Разлома. Огня. Боли. И ты был один.
У меня внутри что-то неприятно кольнуло.
- Руны... - я выдохнул. - Руны это интерпретация, символы. Они могут ошибаться.
- Он тоже так сказал, - кивнула Эстель. - Поэтому и раскладывал снова. И снова. И снова.
Я попытался ухмыльнуться.
- Ну, формально я не один. - Я кивнул в сторону Эрнеста. - Вот, видишь? Верный конь, плохое чувство юмора, отличная выносливость.
Она не улыбнулась.
- Сегодня утром, - сказала она медленно, - я тоже разложила руны.
Вот теперь я напрягся по-настоящему.
- Эстель...
- Утром, - повторила она. - По всем правилам, на чистом столе, с холодной головой, насколько это возможно... - Она отпустила мою руку, - И увидела то же самое.
Тишина повисла между нами, плотная, как перед грозой. Эрнест перестал фыркать, даже он замер. Я посмотрел на дорогу, на сумку, на рассвет, который вдруг перестал казаться красивым. Сон из ночи неприятно шевельнулся где-то под рёбрами.
- И что ты предлагаешь? - спросил я наконец.
Голос у меня был спокойный, а внутри всё уже начинало трещать. Эстель снова закусила губу. Этот жест выдал её сильнее любых слов - так делают, когда боишься сказать очевидное вслух, потому что оно слишком большое.
- Ты не должен ехать один, - сказала она тихо. - Тебе нужен попутчик, кто-то рядом. Кто-то... кто сможет удержать тебя на ногах, если всё пойдёт не так.
Я хмыкнул - рефлекс, старая привычка закрываться шуткой, как щитом.
- Ну раз уж разговор зашёл об этом... - я чуть наклонил голову. - Не хочешь поехать со мной?
Она посмотрела на меня так, будто я предложил ей прыгнуть в реку посреди зимы. Потом тихо рассмеялась. Смех был короткий, безрадостный, почти сломанный.
- Ты серьёзно? - выдохнула она. - Эдриан, от меня... от меня не будет толка в бою. Я не воин, не мечница, не маг стихий. Если на тебя кто-то нападёт, я смогу разве что... разложить руны и сказать, насколько плохо всё закончится.
В этом смехе было больше боли, чем иронии. Я вздохнул и провёл рукой по лицу. Молчание между нами разрослось, как трещина во льду - тихо, но неотвратимо.
- Пойдём позавтракаем, - сказал я наконец. - А там... подумаем. На голодный желудок плохие решения принимаются особенно бодро.
Она кивнула не сразу, но кивнула.
Мы пошли к трактиру Марека молча. Утро было серым, сдержанным. Не тем праздничным, шумным утром после гулянки, а обычным, когда город ещё не проснулся, но уже не спит. Вчера здесь смеялись, пели, гремели кружками. Вчера мир казался... проще.
Сегодня он снова был тяжёлым. Я шёл и чувствовал, как привычное напряжение возвращается, ложится на плечи, как старая знакомая броня. Ответственность, ожидание удара, и поверх всего - слова Эстель.
Ты умрёшь. Один.
Странно. Я никогда не боялся смерти. По крайней мере, думал, что не боюсь. Она всегда была где-то рядом - фоном, возможностью, логичным финалом профессии. Но одиночество в этой фразе задело сильнее. Не сама смерть, а то, что рядом никого не будет.
Трактир Марека встретил нас скрипом двери и запахом вчерашнего дыма, хлеба и кислого пива. Пустые столы, перевёрнутые стулья. Мир после праздника всегда выглядит так, будто его забыли убрать.
Я сел за тот самый стол, где ещё вчера смеялся. И впервые за долгое время меня вдруг накрыло пониманием, что я не знаю, куда именно еду. И с кем мне стоит ехать.

***

Я ковырялся в тарелке, больше по привычке, чем от голода. В голове всё ещё эхом отдавались руны, сон, пепел - весь этот коктейль, от которого даже крепкое пиво не спасает. Эстель тоже ела рассеянно, взгляд у неё был где-то далеко, словно она всё ещё смотрела не на еду, а на те самые знаки, которые нельзя было забыть.
Ложки звякали слишком громко. И тут - шаги. Тяжёлые, уверенные. Такие, которые не спутаешь ни с кем. Я поднял взгляд как раз в тот момент, когда со второго этажа начал спускаться Каэл. Без спешки, с видом человека, которому вообще всё равно, кто здесь и зачем. Повязка на глазу, привычная хмурость, плечи напряжённые, будто он и во сне готов драться.
Он прошёл мимо нас, даже не взглянув в нашу сторону, и сел за стойку. Марек, не спрашивая, поставил перед ним кружку пива. Эстель чуть подалась вперёд, проследила за ним взглядом, а потом легко ткнула меня локтем в бок.
- Это Каэл, - шепнула она. - Наш охотник. Я думаю... он мог бы подойти тебе в попутчики.
Я едва не поперхнулся. Усмехнулся, прикрывая это кашлем.
- Забавно, - протянул я. - Вообще-то мы уже ехали вместе сюда. И, скажем так... он остался не в восторге от моей компании.
Эстель резко повернулась ко мне.
- Подожди. Вы уже знакомы?
- Увы, - вздохнул я. - Судьба иногда шутит странно. Особенно надо мной.
Она задумалась ровно на секунду, а потом как будто решила, что тянуть больше нельзя.
- Каэл! - окликнула она. - Иди к нам. Всё-таки мы не чужие люди.
Каэл медленно обернулся, посмотрел сначала на неё, потом на меня, приподнял бровь.
- Не чужие? - хмыкнул он. - А кто тогда сидит рядом с тобой?
Я не удержался.
- Твоя головная боль, - вежливо подсказал я. - В прошлый раз ты с ней справился не очень.
Он фыркнул, закатил тот самый глаз - жест вышел почти театральным - но всё же взял кружку и подошёл к нашему столу. Сел напротив, поставив пиво с глухим стуком. Эстель переводила взгляд с него на меня и обратно, явно не понимая, это мы так шутим или уже начинаем драку.
- У вас... всегда так? - осторожно уточнила она.
- Только по утрам, - ответил я. - Мы экономим энергию.
Каэл хмыкнул, но промолчал. И вот тут Эстель, будто боясь снова передумать, выпалила всё разом. Про ночь, про руны, про отца, про то, что будущее - кривое, опасное и явно не располагает к одиночным путешествиям.
Она говорила быстро, сбивчиво, иногда спотыкалась на словах, но в глазах у неё было столько тревоги, что даже я перестал улыбаться. Каэл слушал молча. Лицо - камень, ни удивления, ни насмешки. Когда она закончила, он сделал глоток пива и спокойно спросил:
- И каким образом это касается меня?
Эстель глубоко вдохнула.
- Ты должен поехать с Эдрианом.
Мир слегка перекосился. Я уставился на неё. Каэл - тоже.
- Что? - сказали мы одновременно.
Я первым пришёл в себя и тут же попытался спасти ситуацию.
- Слушай, это... очень мило, правда, - я развёл руками. - Но я как-нибудь справлюсь. Я же не первый год...
- Нет, - перебил Каэл, и в его голосе зазвенело раздражение. - Объясни. Почему я?
- Потому что он не должен ехать один! - выпалила Эстель.
Каэл криво усмехнулся.
- Это не ответ. Это эмоции.
- А руны - это не эмоции! - вспыхнула она.
- Для меня - вполне, - отрезал он. - Я не подписывался быть телохранителем пророчеств.
Я попытался снова разрядить обстановку:
- Ну, если честно, я тоже не подписывался...
Каэл резко посмотрел на меня.
- Ты вообще молчи. Это всё из-за тебя.
- Простите, что существую, - вздохнул я.
Эстель сжала кулаки.
- Каэл, пожалуйста...
Он поднялся так резко, что стул скрипнул по полу.
- Нет. - коротко. - Мне это не нужно.
Развернулся и ушёл обратно к стойке, оставив нас в странной, тяжёлой тишине. Я проводил его взглядом, потом посмотрел на Эстель.
- Ну... - попытался я улыбнуться. - По крайней мере, он не кинул в меня нож.
Она не улыбнулась.
- Он даже не выслушал, - тихо сказала она.
Я откинулся на спинку стула, чувствуя, как внутри снова начинает скапливаться это знакомое напряжение. Что-то уже треснуло. И это утро явно не собиралось заканчиваться спокойно.

***

По итогу они разошлись так, будто каждый нёс с собой невидимый узел - тугой, тёплый, тревожный.
Каэл остался в трактире. Вернулся к стойке, к пиву, к своему привычному «я здесь просто пережду». Он стоял боком, опираясь локтем о тёмное дерево, и казался частью интерьера - таким же упрямым и молчаливым, как балки под потолком. Ни слова больше, ни взгляда.
Эд вышел первым на улицу. К холоду, к лошадям, к делу. Эстель видела из окна, как он идёт быстрым, чуть резким шагом, будто хочет обогнать собственные мысли. Он направился к стойлам - к Эрнесту. К ремням, седлу, мешкам с припасами. К подготовке, которая всегда спасала его от лишних раздумий. Делай и не думай. Думать опасно.
А Эстель пошла домой. Дорога показалась странно короткой и одновременно бесконечной. Снег под ногами скрипел глухо, как будто город сам пытался сказать ей что-то важное, но не находил слов. Внутри у неё было ощущение, будто она уже опаздывает. Не по времени - по смыслу. Она только переступила порог, как кормилица тут же вынырнула из полумрака коридора.
- Эстель, детка, - быстро сказала она, даже не поздоровавшись. - Отец ждёт тебя. Он искал тебя всё утро. Срочно ступай к нему.
Сердце неприятно ёкнуло. Эстель молча кивнула и направилась к кабинету. Дверь была приоткрыта. Свет внутри был мягким, тёплым - совсем не таким, каким бывают разговоры о будущем. Отец сидел за столом, перед ним аккуратно собранные руны. Он поднял на неё взгляд сразу, будто ждал именно этого шага.
- Ты уже говорила с Эдрианом, - не спросил, а констатировал он.
Эстель остановилась посреди комнаты.
- Да.
- Тогда ты должна знать, - продолжил он спокойно, - руны показали новую развилку.
Она напряглась всем телом.
- Какую?
Отец взял одну из рун, перекатил её между пальцами, словно взвешивая не камень - судьбу.
- Присутствие твоё не спасает его напрямую, - сказал он. - Это правда. Я видел это ясно.
Эстель побледнела.
- О чем ты говоришь, отец?
- Я спросил у рун про тебя и они показали то же самое, но под другим углом.
- Тогда... - голос у неё дрогнул. - Тогда к чему всё это? Я ведь не воин, не защитник. Я не смогу...
- Подожди, - мягко, но твёрдо перебил он. - Дослушай. - Он поднял на неё глаза. - Твоё отсутствие в этом случае, Эстель, гарантирует худший исход.
Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как приговор.
- Я не понимаю, - прошептала она. - Если я не могу его спасти... если руны показали, что моё присутствие ничего не меняет...
- Меняет, - сказал отец. - Просто не так, как ты думаешь. - Он аккуратно сложил руны обратно в мешочек. - Ты не щит и не меч, ты - компас. В нужный момент ты укажешь направление, не ему - пути. Иногда этого достаточно, чтобы жизнь повернула в другую сторону.
Эстель стояла, сжимая пальцы в кулаки. В голове было пусто и шумно одновременно.
- Но... - она сглотнула. - Скорее всего, мы уже опоздали. Он уедет один. Я не успею ни собраться, ни догнать его.
Отец чуть усмехнулся, едва заметно.
- Ты уже собрана.
Она подняла на него взгляд.
- Кормилица уложила вещи ещё на рассвете, - продолжил он. - Лошадь запряжена. Всё готово.
Молчание. Выбор был странный. Почти издевательский. Она могла не ехать, никто не держал её за руку. И всё же - не ехать было невозможно.
В груди разлилось тяжёлое, ясное чувство ответственности. То самое, которое не спрашивает, готова ли ты. Оно просто приходит и остаётся.
Однажды Эдриан спас ей жизнь. Не потому что должен был. Просто потому что оказался рядом. Теперь рядом должна быть она. Эстель медленно выдохнула.
- Хорошо, - сказала она тихо. - Я поеду.
И в этот момент страх отступил на шаг назад. Не исчез, но уступил место решимости. А этого иногда хватает, чтобы сделать первый шаг навстречу судьбе.

Эстель выехала из двора быстро, почти резко, будто боялась, что если задержится ещё на миг - решимость рассыплется, как плохо сложенные руны. Лошадь шла охотно, чувствуя напряжение хозяйки, и копыта гулко отзывались по улице Грейвилля.
Возле трактира уже было шумно. Не празднично, по-дорожному. У входа стояли Марек и Каэл. Первый, как всегда, с добродушной суетливостью - вытирал руки о передник, что-то приговаривал, явно собираясь проводить гостя. Второй уже был готов в дорогу: куртка наброшена, плечи собраны, взгляд холодный и прямой. Прощание без сантиментов. Эстель подъехала к ним и, даже не спешившись, выпалила:
- Я уезжаю с Эдрианом.
Слова вырвались сами - без паузы, без подготовки, будто она боялась, что если вдохнёт глубже, то не скажет вовсе. Марек замер.
- С каким ещё Эдрианом?.. - растерянно переспросил он. - Ты про того парнишку? Про странника, что вчера у нас ночевал? Эйдана?
Эстель развернула лошадь чуть ближе, глядя прямо перед собой.
- Он не Эйдан, - резко сказала она. - Он Эдриан Мур. - Повисла тишина. - Тот самый, - добавила она, не давая никому опомниться. - Лучник из Рейзенмора. Герой. Тот, кто пару лет назад спас мне жизнь.
Марек побледнел так, будто его окатили ледяной водой.
- Святые угли... - пробормотал он. - Да как же... как же я... Эдриан Мур у меня под крышей... я ж... да как же я не узнал...
Он начал лепетать что-то ещё - сбивчиво, виновато, с растерянной улыбкой человека, который вдруг понял, что пил пиво с живой легендой и даже не догадался спросить автограф. Но Каэл взорвался.
- Ты с ума сошла?! - рявкнул он, резко повернувшись к Эстель. - Если я отказался ехать с Муром, это не значит, что должна ехать ты!
Она посмотрела на него спокойно, упрямо.
- Так сказали руны, - коротко ответила она. - И у меня нет времени это обсуждать.
- Руны?! - Каэл сделал шаг вперёд. - Ты вообще понимаешь, что делаешь? Куда ты едешь? И главное - с кем?!
Эстель уже разворачивала лошадь.
- Я всё понимаю, - бросила она через плечо. - Больше, чем ты думаешь.
- Это опасно! - крикнул он ей вслед. - Ты не знаешь, во что ввязываешься!
Но она уже не слушала. Лошадь сорвалась с места, и Эстель понеслась через главную площадь - мимо ещё сонных лавок, мимо дымящихся труб, мимо города, который вдруг стал слишком тесным. Впереди были ворота и дорога, и человек, которого нельзя было оставлять одного. А за спиной остались крики, недосказанные слова и ощущение, что этот выбор уже нельзя отменить.

***

Уложив все вещи, я взобрался на Эрнеста и мы потихоньку двинулись к воротам, в которые буквально вчера мы въехали с Каэлом, этим угрюмым и вечно недовольным громилой. Я грустно улыбнулся и покачал головой, подумав, что, возможно, мне будет его не хватать... Как и всех жителей этой прекрасной деревни. Удивительно, что я находился здесь целые сутки и никто не узнал меня. Хотя, будь у них больше времени, кто-то бы точно догадался о том кто я такой.
Подъезжая к воротам, я немного остановился и последний раз обернулся, чтобы навсегда запечатлеть в памяти Грейвилль. Который уже потихоньку начинал просыпаться после ночных гуляний. Из окон домов снова чувствовался запах ароматной выпечки, из печей валил дым, некоторые жители уже раскладывали лавочки с продуктами, всё как вчера. Только вчера смотреть на всё это было интересно и захватывающе, а сегодня ужасно грустно. Я думал провести здесь ещё пару дней, по крайней мере надеялся на это, но обстоятельства сложились иначе. И теперь мне снова пора...
Поджав губы, я в который раз вдохнул запах этой деревни, пытаясь запомнить даже его, сжал поводья и развернул Эрнеста, чтобы двинуться в путь. Мой единственный, но верный друг заржал, будто нехотя сделал шаг и тут...
- Эдриан!
Моё имя выдернуло меня из омута отчаяния, в который я уже успел провалиться. Я притормозил коня и обернулся. Со стороны главной площади ко мне навстречу неслась...
- Эстель? - вырвалось быстрее, чем я успел сообразить что вообще происходит.
- Эдриан! - победно крикнула она, - Я успела! Успела!
- Успела куда? Что ты... куда ты собралась?
Эстель осадила лошадь возле меня и взглянула так, будто я только что спросил самую глупую вещь на свете. Хотя, наверно, она такой и была, потому что глядя на неё, всю собранную и решительную, я кажется начал догадываться зачем она гналась за мной...
- Подожди, Эстель. - Начал я неуверенно, - Ты собралась ехать со мной? С ума сошла? Зачем?
- Руны, Эдриан! Они предсказали это! Отец снова разложил их и они показали новую развилку.
- Развилку, в которой убьют нас обоих? Сомнительно звучит, поэтому...
- Ты не понимаешь! Они указали дорогу, новый путь... - Она пыталась убедить меня, активно размахивая руками, но я уже был настроен принять свою судьбу в одиночестве, так что...
- Это ты не понимаешь, Эстель! - Вырвалось слишком громко, поэтому я попытался сгладить углы, - Не помнишь что было в прошлый раз, в Дремотени? Нас обоих чуть не убили и то, что мы сейчас здесь воля случая. Тогда нам повезло, но сейчас я не могу полагаться на удачу. Это опасно, я уже хожу с чёрной меткой на лбу и не хочу, чтобы она появилась и у тебя. Пойми...
Она открыла рот, чтобы продолжить и дальше спорить со мной и уговаривать, но тут я заметил сбоку движение. Чёрный скакун, во главе со своим всадником, трусцой приближался к нам.
- Ну и чего стоим? - Каэл прищурил свой глаз, внимательно оглядывая нас обоих, - Уже передумали идти прямо в лапы смерти?
- Громила, ты правда умеешь шутить?
Я улыбнулся, а вот он оставался серьёзным. Как всегда. Типичный Каэл.
- Разве я сказал что-то смешное?
- Каэл, ты едешь с нами? - Эстель подалась вперёд, улыбаясь так широко, что мне начало казаться, что ещё чуть-чуть и её рот треснет.
- Надо же кому-то в патовой ситуации сохранять хладнокровие, когда один уже отмечен, а другая слепо верит рунам.
- Эй, не слепо! Руны это, между прочим, не игрушка. - Эстель нахмурилась и зло зыркнула в сторону громилы.
- Мне плевать на руны и предсказания. - Каэл взмахнул рукой, - Я верю только в себя и в то, что вы оба без меня не справитесь. Так что, оставьте пустые разговоры здесь и поехали.
Он подал поводья и Арес послушно сделал шаг вперёд.
- Хах, - я двинулся следом, подъезжая к нему ближе, - Насчёт пустых разговоров ты зря! Они будут преследовать нас вечно, мой новый друг!
- Лучше заткнись, Мур, иначе предсказания рун исполню лично я сам.
- Видишь, а ты говорил, что не веришь!
Я дотянулся до Каэла и толкнул его в плечо. Чисто машинальный жест, который явно ему не понравился. Он сжал поводья и я уже ясно представил, как он обматывает ими мою шею. Поэтому подняв руки вверх, я капитулировал. Эстель, которая, - раз уж так суждено, - ехала рядом, прикрыла рот рукой в попытке спрятать смех.
А я выдохнул, и с плеч понемногу спал тяжёлый груз, вернувшийся туда утром. Ведь теперь, кажется, я обрёл друзей, ну или надёжных союзников. По крайней мере одну союзницу точно. А Каэл ещё привыкнет ко мне, в этом я не сомневаюсь.
Мы выехали из Грейвилля, не оборачиваясь, потому что там осталось всё хорошее, что так сильно манило нас назад. А впереди ждала неизвестность. Но это не пугало так сильно, как ещё пару часов назад. Всё-таки, я теперь не один и это главное.