Глава 2. Отголосок

Я проснулся в холодном поту и чуть не свалился с лошади, в последний момент ухватившись за поводья. Эрнест недовольно заржал и ускорил шаг, а мне пришлось кое как перевернутся и сесть нормально, чтобы приструнить коня.
- Тише-тише, приятель. - Пытался говорить я как можно спокойнее.
Он вроде бы успокоился и вернул прежний неторопливый шаг. А я протерев глаза, попытался привести себя в чувство и выкинуть из мыслей сон, неприятно отозвавший в груди. Давно я уже не был в Ла Варра, и давно не связывался с друзьями. К чему бы мне могло такое присниться? Меня передернуло и я почувствовал как кожа покрылась мурашками.
- Не хорошо...
Это очень не хорошо. Такое предчувствие последний раз было у меня, когда ребята попали в беду, поверив в россказни Рейзена. И с тех пор, вот уже несколько лет не было ничего такого.
- Прекрати, - Сказал я сам себе, - Прекрати себя накручивать. У них всё хорошо, новоиспеченная семья Хиггс может быть уже ждут первенца, будущее семейство Найт, как мне известно, почти отошли от дел Академии и живут спокойной жизнью в деревне, а Ричардс с Эми тренируют детей.
Хмыкнув, я подумал о том, что мои предположения в очередной раз подтвердились.

Тем летом, когда мы закончили Академию с отличием и сидели в общей гостиной, я смотрел на друзей и предсказывал сам для себя, кто где будет спустя время. Эрни и Мэри, зная их общее желание вести спокойную жизнь после выпуска, явно обоснуются в уютном домике и будут растить своих детишек. Ставлю на кон всё свое состояние, что первого мальчика они назовут Аарон, в честь старшего брата Эрни, а девочка может носить имя Ванессы или Эмили, смотря кого они любят больше.
Что касается Теодора и Вейн, тут с уверенностью сказать ничего нельзя. Тео всегда тянулся к любви и сейчас, после случившегося, скорее всего ещё больше хотел бы жить спокойной жизнью. А вот Несс... я бы подумал, что она может быть и не разделила желания своего любимого, если бы я не видел её, после битвы с Рейзеном. Тот день изменил всех, но её, кажется, в большей степени. Вся её спесь и желание везде быть первой поубавилось и это не могло не радовать. Ничто человеческое оказалось ей не чуждо...
- Эдди, ты чего молчишь? - тронула меня за плечо Эмили.
Выйдя из транса своих мыслей, я взглянул на ребят более осознанно.
- Не мешай нашему мечтателю витать в облаках, Найт, - протянул Хиггс и с улыбкой перевёл взгляд на меня, - Думаешь о том, какой бы ещё подвиг совершить, чтобы войти в историю, Мур?
- Попытка пошутить засчитана, Хиггси, - подмигнул я и отпил настойки из своего стакана, - Ты делаешь успехи!
Ричардс закатил глаза и демонстративно отвернулся, но от моего зоркого взгляда не ускользнула улыбка, которую он попытался скрыть.
- Правда, Эд, ты как-то подозрительно неестественно молчишь вот уже полчаса. - возразила Мэри и впилась в меня изучающим взглядом.
- Так вы благодарить меня за это должны. Целых полчаса спокойствия и никаких подколов!
Теодор прыснул и покачав головой, тоже подал голос:
- Ну а если серьёзно. О чем задумался?
Я вздохнул и с минуту помолчал, выдерживая театральную паузу.
- Да так, думал кто где будет после выпуска.
- Гадалкой заделался? - решил поддеть меня Джеймс, но у него это плохо получилось.
- Да, Ричардс, шутки это не твоё, - закончил я вслух свою мысль и изложил всем то, о чем думал до того, как меня прервали, - Остановился я как раз на вас с Эмили.
Я выразительно посмотрел на них, слишком тесно сидящих друг к другу. Ричардс вальяжно закинул руку на спинку дивана и приобнимал Эми, пока та расслабленно лежала головой на его плече.
- И что же ты думаешь о нас, всезнающий потомок Ла Варры? - протянула та, сделав ироничный акцент на последних словах.
- "Ваше светлейшество", будьте любезны. Никаких других обращений я не принимаю. - я вздёрнул подбородок и гостиная залилась громким смехом, - А вообще, я думаю, что вы двое останетесь тут. Вы войны, которые привыкли сражаться, иногда даже друг с другом, - я заговорщически подмигнул Эмили и она, вероятно что-то вспомнив, прикрыла рот ладонью, пряча улыбку, - Вам будет труднее всего прощаться с Академией, поэтому логично было бы продолжать свое дело здесь.
- И чем по-твоему, они станут тут заниматься, Мур? - вступила в разговор Несс.
- Поверь, мой дед найдёт им достойное занятие.
- Точно! - усмехнулся Тео, - Он без дела их не оставит! Кто-то же должен будет слушать его бесконечные истории о прошлых походах.
Эмили, вскинув бровь, искоса посмотрела на брата, а Джеймс снова закатил глаза. Ещё пара раз и они у него там за веками и останутся.

Я улыбался, как идиот, вспоминая тот вечер. И был совсем не удивлён, получив спустя пару месяцев моих странствий, письмо из Академии, где Эмили писала, что все мои предположения подтвердились. Ещё бы. Я же Эдриан Мур, потомок того самого Абнера Ла Варра. Я закатил глаза и тут же скривился.
- Чёрт, кажется я начал перенимать все отвратительные привычки Ричардса.
Многим могло показаться, что наши отношения так и остались неприязненными, но это далеко не так. Конечно, мы не стали столь же близки, как они с Эрни или я с Тео, но всё же, лёд между нами начал таять. И кто знает, может останься я в Академии, мы бы сейчас сидели где-то в кабинете моего деда и попивали его пойло, которое он каждый год самолично готовил по нескольку месяцев.
Но я не остался. Я уехал, потому что не знал, как иначе жить с этим чувством внутри - этим огнём, который не согревает, а жжёт. Теперь вокруг меня была только просыпающаяся земля, хруст тонкого льда под копытами и еле заметное дыхание весны в воздухе.
А внутри... зима всё ещё держалась. Та зима, которая была тогда. Удивительно, но за всё это время она так и не повторилась. Помню как в ту зиму снег валил почти каждый день, а сейчас это было редкостью. Будто даже погода ненадолго успокоилась и притаилась. Но вдруг поднялся ветер - резкий, словно чужое дыхание на затылке. Он прошелестел сквозь деревья и шепнул... Тихо, почти неслышно, как эхо воспоминания: Эдриан...
Я огляделся и напрягся. Никого. Неужто мне теперь уже и голоса слышатся? Будто мне не хватает этих идиотских снов про пепел. Я сдёрнул поводья и резко остановился. Эрнест фыркнул, недовольно переступая копытами, но я его не успокаивал. Просто соскочил на землю. Снег хрустнул под сапогами - тонкий, обледенелый.
- Стой тут, ладно? - бросил ему через плечо, не оглядываясь.
Я прошёл вглубь леса, туда, где деревья стояли плотнее, а стволы казались чуть согнутыми, будто устали от собственной тяжести. Воздух был прохладным, свежим, даже слишком - он обжигал нос, но в голове всё равно пульсировало жаром. Почему-то шаги звучали громко. Как будто лес слушал. Как будто кто-то ждал, что я всё-таки сломаюсь.
Я подошёл к первому попавшемуся дереву - тонкий ствол, кривой, с шероховатой корой. И, не думая, ударил кулаком. Один раз. Потом ещё. Кожа сразу лопнула - острые щепки, кровь на пальцах. Но мне было всё равно.
Я присел на корточки, как всегда, когда мыслей в голове становилось слишком много. Когда я боялся, что закричу, если скажу хоть слово. Лбом уткнулся в колени. Руки стискивали голову.
- Я же сам ушёл, - прошептал, - Сам.
Пауза.
- Почему тогда так больно?
Ответа не было. Только скрип веток над головой. И пульс в ушах. И этот глухой, давящий внутренний огонь, который не давал сгореть, но и жить тоже.
Я сидел, пока колени не начали ныть от холода. Пока пальцы не онемели, сжимая волосы на затылке. Пока в голове не стало... тише. Не тишина, нет. А как будто осадок после шторма.
Я приоткрыл глаза. Вдохнул. Воздух всё ещё пах хвоей и тлеющим гневом.
- Я не жалею, - выдохнул. Слова прозвучали глухо, как будто не от меня. Но это был я. - Правда. Я бы всё равно ушёл.
Просто... иногда, чёрт побери, хочется всё забыть. Стереть. Отмотать назад. Уснуть и проснуться в теле того самого парня, который сидел на подоконнике Академии и шутил про травяной отвар.
Или хотя бы...
- Почувствовать не это, - договорил я тише, почти шёпотом.
Не боль.
Не пустоту.
Не этот огонь, который не питается ничем, кроме меня самого.
Я провёл рукой по лицу. Там была пыль, смола... и кровь. Живая, настоящая. Значит, я всё ещё здесь.
Я резко поднялся на ноги и пошёл обратно. Эрнест стоял на том же месте, где я его оставил и переминался с ноги на ногу.
- Ну что, дружище, - я подошёл к нему и погладил, - Уже жалеешь, что ввязался со мной во все это?
Конь отозвался громким ржанием и тряхнул гривой. Я рассмеялся и в который раз удивился тому, как же хорошо он стал меня понимать.
- Уверен если бы ты умел говорить, то назвал бы меня "одиноким всадником с голосами в голове". Хотя нет, - я сдвинул брови друг к другу и посерьёзнел, - Ты бы назвал меня просто ненормальным!
И я разразился громким смехом, который быстро разлетелся в тишине леса. Птицы, испугавшись, слетели с деревьев. Эрнест заволновался, ну а я вскочив на него сверху, вернулся к прежнему курсу на Сиверн, всё ещё смеясь. Но совсем не весёлым смехом. Скорее он выходил каким-то истерическим, но мне было всё равно. Пусть даже так, но я смеялся первый раз за долгое время. Громко и безудержно, продолжая волновать своего коня таким уже несвойственным мне поведением.

***

Как и предполагал, к вечеру я въехал в ворота деревни. Сиверн. Место, где время будто спит, укутавшись в серый туман и запах сырости. Где крыши домов склоняются, словно в вечной скорби, а окна смотрят в пустоту, будто всё живое отсюда ушло давным-давно, или было вытеснено чем-то другим.
На окраине деревни высились полусгнившие тотемы, повязанные красной нитью, давно выцветшей. Говорят, они защищают от шепчущих, тех, кто приходит во сне. Но местные почти не говорят - они молчат. Смотрят искоса, крестятся не по правилам, и запирают двери до захода солнца. Здесь тишина звучит громче слов, а тени у костров шевелятся чуть дольше, чем должны.
Сиверн - не место для постоя. Это место, в которое попадают, когда некуда больше идти. Когда за спиной только пепел, а впереди хоть что-нибудь, лишь бы не пустота.
На въезде взгляд мой зацепился за кривой деревянный столб, вросший в землю так глубоко, будто сам стал её частью. На нём - табличка. Висит под углом, качается от лёгкого ветра, скрипит. Буквы выжжены, старые, кое-где треснули, но разобрать легко:

«Прошедшим вперёд - назад пути не будет. Шепчущие следят.»

Я приподнял бровь.
- Приятно, когда местные проявляют гостеприимство, - пробормотал себе под нос, - Всё, как я люблю: ни указателей, ни хлеба с солью. Только проклятия и паранойя. Очаровательно.
Эрнест тихо фыркнул, то ли от ветра, то ли соглашаясь со мной.
Ну что ж, Сиверн... Удиви меня.