Глава 3. Крыша

Проезжая по узкой, колеистой дороге внутрь деревни, я вглядывался в дома. На первый взгляд ничего особенно примечательного. Просто грубые, покосившиеся строения из тёмного дерева, с тусклыми окнами, за которыми не горел свет. Но чем дальше я ехал, тем явственнее ощущал: в этих домах что-то не так. Словно они наблюдали за мной, словно каждый из них хранил какую-то... чужую тишину. Ту, что остаётся после чего-то.
Крыши у всех были одинаково острые, будто зубы. Окна чересчур узкие, вытянутые, как щели для подглядывания. И ни одного звука. Ни собаки. Ни голосов. Только холодный скрип дерева, будто сама деревня тихо поскрипывала от старости... или напряжения.
Заприметив двухэтажный дом чуть покрепче остальных, я направился к нему. Вывеска над входом качалась на проржавевшей цепи и изображала... жареную курицу.
- Трактир, значит. Интересно, - пробормотал я, спрыгивая с седла.
Привязал Эрнеста к косому деревянному забору - он тоже скрипнул, как старик с больной спиной.
Лошадь нервно повела ушами. Я похлопал его по шее.
- Не дрейфь. Если что - вытащишь меня отсюда, как в старые добрые.
Я толкнул дверь. Она не просто скрипнула - она взвизгнула, как будто была против моего визита. Внутри... пахло чем-то горелым. Древесный дым, скисшее пиво, мокрые шкуры, и лёгкий оттенок плесени. Помещение было тёмным, несмотря на вечер маленькие окна завешены старыми тряпками. Пара столов. Пара фигур за ними - мужики в грубых куртках, с землистыми лицами и отсутствием интереса к жизни.
Но как только я переступил порог, всё замерло. Все головы повернулись ко мне, как будто я вошёл в святыню без приглашения. Кто-то даже прекратил жевать. Кто-то положил ложку на стол слишком медленно.
Сглотнув, я выпрямился, расправил плечи - маска на лицо, как учили.
Пошёл к стойке, кожей чувствуя взгляды. Они не были враждебными. Но и не были нейтральными. Скорее... взвешивающими. Словно я - кусок мяса, и каждый решает, есть ли в нём что-то ценное.
За стойкой стоял мужчина. Лет сорока, с блеклой кожей, в замызганном переднике и густыми бровями, как кусты. Он не улыбнулся. Не сказал «привет». Просто ждал. Как и все здесь.
Я опустился на высокий табурет. Дерево скрипнуло подо мной, будто недовольно. Сложил руки перед собой. Поймал его взгляд.
- Чужакам здесь не рады, сынок. - начал хозяин, потирая мокрую кружку, - Не боишься не уехать отсюда живым?
Я фыркнул и улыбнулся. Пустыми угрозами меня не купишь. Вся эта чушь, что говорят про деревню и её жителей меня мало волновала. Да и после схватки с самой тьмой, битва с Сиверянами казалась для меня просто разминкой.
- Я здесь ненадолго. - Я взглянул на убранство трактира и морщась, размял шею, - Мне нужен ночлег. На пару дней.
Хозяин прищурился и отставив в сторону кружку, облокотился на стойку передо мной.
- А ты, я смотрю, не из робких, малец. - Он улыбнулся краешком губ, - И не таких видали. Да не возвращался никто.
- Слушай, прекрати мне тут байки рассказывать. Я и так знаю все ваши местные легенды. Мне просто нужна комната на пару дней, а не проблемы, ясно?
- И не жалуйся потом, что я тебя не предупреждал.
Хозяин отошёл от стойки и через пару мгновений вернулся с книгой. Кинув её передо мной, он снова внимательно вгляделся в моё лицо.
- Как звать?
- Не уж то вы и писать тут умеете? - я усмехнулся и хотел было продолжить язвить, но тяжёлый взгляд хозяина вернул меня на землю и я вмиг посерьёзнел, - Эдриан. Эдриан Мур.
Обычно, в деревнях, где меня не узнают сразу, я называю вымышленные имена, чтобы хотя бы пару часов провести в тишине, пока до кого-нибудь из людей не дойдёт, кто я такой на самом деле. Но здесь мне почему-то захотелось представиться настоящим именем. Хозяин всё смотрел на меня, изучая моё лицо. Это продолжалось ещё пару мгновений и я уже начал чувствовать себя ещё более неуютно, но он вдруг нахмурился и записал имя в книгу.
- Тот самый? - только и спросил он, протягивая мне ключ.
- Тот самый кто? Или что?
- Не прикидывайся. Тут может и не знают тебя в лицо, но некоторые истории до нас доходили.
Я закатил глаза и вздохнул. В очередной раз пагубная привычка Ричардса проскользнула и у меня.
Ну, сейчас начнётся...
Но хозяин продолжал сверлить меня взглядом. Ещё с момента моего появления здесь, казалось, все обычные звуки стихли, но сейчас тишина была ещё более слышимой. Все жители Сиверна, сидящие за соседними столами, напрягли слух и тоже вглядывались мне в спину. Даже оборачиватся не нужно, я итак чувствовал все их напряжение.
- Так я спросил. Ты тот самый Мур? Из Рейзенмора?
- Это больше не Рейзенмор. - выплюнул я и напрягся.
Хозяин вдруг разразился громким гортанным смехом. Не знаю от чего было неприятно больше от атмосферы, царящей здесь или от его смеха. А может от того и другого одновременно.
- Академия навсегда останется Рейзенмором, даже если ты хоть сто раз поменяешь ей название. Это сути не меняет, все знают, кто выпускается оттуда.
- Имеешь ввиду наёмных убийц? - смекнул я, вспомнив о всех, кто сражался с нами в тот день, - Считай, я один из них.
- Ты? - спросил хозяин с явной издёвкой, - Ты не убийца, сопляк. Даже Рейзена, который грозился убить тебя и друзей, ты решил оставить в живых. Как там пелось?
"Стрелу он натянул, да в сердце не пустил,
Героем стал не тот, кто злей, а кто простил.
Не стал он, как Рейзен, во тьму не шагнул -
Остался светлым, хоть сам чуть не снул."
С каждым его словом я чувствовал как вскипаю всё больше и больше. А когда он запел одну из этих баллад, глаза закрыла красная пелена и я выхватив из рукава маленький кинжал, перегнулся через стойку и схватил хозяина, прижав его к горлу.
- Ещё одно слово и клянусь я перережу твою глотку так быстро, что ты даже не заметишь, что произошло. - прошипел я ему в лицо.
За спиной послышался шум и грохот отодвигаемых стульев. Его дружки спешат к нему на помощь. Ну что ж, значит, повеселимся.
Но тут хозяин поднял руку, жестом останавливая остальных. Всё ещё не отрывно глядя мне в глаза, он тихо произнёс:
- Ты ножичек то убери, малец. А-то худо будет.
На моих губах появилась кривая усмешка.
- Худо, говоришь? Ну давай проверим.
- Прекратите, вы, оба.
Из комнаты сбоку за стойкой, показалась женщина средних лет. Она была сухая, как вяленая рыба, с глазами-бусинами и тряпкой в руках. И двигалась так тихо, будто сама боялась напугать тишину. Она подходила к нам уверенными, тяжёлыми шагами.
- Что вы здесь устроили? - в тишине трактира её и без того резкий голос, звучал ещё громче, - Освальд, ты смеешь угрожать нашему гостю?
Жена хозяина. Вечер становится всё интереснее...
- Уберите нож, юноша. - хозяйка перевела грозный взгляд теперь на меня, - Не культурно, тыкать оружием в хозяина вашего ночлега. Ну а ты, Освальд, - теперь она снова вернулась к хозяину, - Перестань задерживать уставшего путника.
Повинуясь её грозному тону, я отпустил хозяина и убрал обратно в рукав куртки свой кинжал. Взяв со стола ключ с номером комнаты, я решил больше не задерживаться и пойти наверх.
- А вы чего уставились, бездельники? Расходитесь по домам. Или хотите нарваться на шепчущих? - пока поднимался, до меня доносились указания хозяйки, которой, по-видимому, все здесь беспрекословно подчинялись. Это радовало, потому что она пока казалась самой нормальной в этом странном месте.

Лестница скрипела так, будто умоляла меня не подниматься. С каждой ступенью воздух становился тяжелее, пыльнее, как будто второй этаж давно никто не навещал. Или, может, просто не возвращался оттуда. Я нашёл нужную дверь - третья справа, с облупленной краской и тусклой латунной ручкой. Она поддалась с лёгким щелчком, как будто уступая неохотно.
Комната оказалась крошечной. Окно одно, с мутным стеклом, сквозь которое сивернский туман выглядел ещё гуще. Кровать - узкая, как саркофаг, с тонким матрасом и одеялом, которое больше походило на мешковину. В углу - столик, на нём свеча с засохшим воском и керамическая кружка, покрытая трещинами. Запах стоял соответствующий - смесь сырости, старой древесины и чего-то травяного... возможно, плесени.
Я провёл ладонью по столу - пыль. Конечно. Огляделся ещё раз и выдохнул.
- Не самое худшее место, где я спал, - пауза, - Хотя, если бы я умер здесь, думаю, обстановка не сильно бы изменилась.
Поставил сумку у стены, снял куртку, бросил её на стул. Она недовольно шлёпнулась - и, кажется, подняла ещё больше пыли. Я подошёл к окну. Тьма снаружи сгущалась, будто Сиверн втягивал её в себя. А я, как назло, втягивался вместе с ней.

***

Ночь подкралась незаметно. И хотя я закрыл глаза всего на минуту, проснулся уже... не здесь.
Я стоял посреди чего-то, что когда-то, возможно, было лесом. Но деревья были голыми. Не от зимы - от времени.
Всё вокруг было серым. Даже воздух. Даже я. А за спиной - гулкий ветер, в котором слышалось... имя.
"Эдриан..."
Я обернулся. Снова никого. Только тонкая фигура вдали, затуманенная. Повернута ко мне спиной. Знакомая. Слишком знакомая.
- Тео?
Фигура не ответила. Только наклонила голову и в воздухе зазвучал шёпот.
Сотни голосов. Нет, тысячи. Они не кричали - они знали, что ты их услышишь. Их не нужно было понимать, но я всё понял.
"Ты ушёл..."
"Ты подвёл..."
"Ты мог спасти..."
"Зачем ты жив?"
"Он всё ещё там..."
"Ты не герой. Просто выживший."
Я хотел закрыть уши. Но руки не двигались. Я хотел закричать, но рта больше не было. Тогда фигура обернулась. Это был не Тео. Не Джеймс. Не Ванесса. Не... никто из них.
Это было моё лицо. Уставшее, пустое, с выжженным взглядом. И оно сказало:
- Ты не ушёл. Ты просто сбежал.
И в этот момент тьма захлопнулась, как дверь.

***

Проснулся я резко, как будто упал в собственное тело. Комната была тёмной, но уже не мертвой. Где-то за стеной взвыла метель. А свеча, которую я не зажигал, вдруг погасла сама по себе. Второй сон за две ночи - это уже слишком. Особенно, когда сны такие, как эти... Обычно я не помню того, что мне сниться или вообще не вижу снов, но сейчас всё иначе. Вспомнив ребят, которым в свое время снился Источник и куда это привело, я дёрнулся и откинув одеяло, свесил с кровати ноги. Бред. Им снился Источник каждый месяц в одно и то же время и число, а у меня не связанные друг с другом происшествия.
Одевшись, я спустился вниз и снова сел за тот же стул, что и вчера. Казалось за время, что я спал, здесь ничего не изменилось. На прежних местах сидели те же мужики. Уже пришли или всё ещё не уходили? Передо мной появился хозяин, Освальд, как вчера назвала его жена. Он хмурясь, поставил передо мной кружку с пивом.
- Шепчущие ходили этой ночью. Говорят, если ты их услышал - они уже в тебе. - мрачно начал он.
- Бред. - пробормотал я и отпил немного этого скудного пойла.
- Кому бред, а кому жизнь. Хобард, может ты видел его вчера, он сидел вон за тем столиком, - хозяин кивнул куда-то в сторону и я проселедил за его взглядом, смутно припоминая там какого-то мужика, - Бедняга, не проснулся сегодня. Шепчущие забрали.
Я нахмурился. Неужели это действительно происки оживших страхов сиверян или всё-таки возраст? По моим воспоминаниям мужчина, сидевший вчера за дальним столом, был не молод. Или просто так выглядел.
Дверь кухни отворилась с громким стуком и из неё повалил дым в перемешку с вкуснейшим запахом. В коридоре показалась хозяйка, в руках она несла огромный поднос, на котором стояло несколько тарелок с едой. Проходя мимо, она взяла одну из тарелок и молча поставила её передо мной. Я поблагодарил - она кивнула, не проронив ни слова.
Яичница с поджаренным беконом выглядела... слишком хорошо для этого места. Я не ел ничего приличного, кажется, уже вечность. И пусть это была самая примитивная еда на свете - сейчас она казалась коронным блюдом самого повара короля. Я жадно набросился на еду, не обращая внимания на взгляды или этикет. Тепло разлилось внутри. На мгновение - будто бы ничего не случилось.
Она вернулась. Бесшумно, как и всё в этом трактире. Остановилась у стойки и, вытирая руки о ту самую вечную тряпку, проговорила:
- Жаль беднягу Хобарда... - Голос у неё был шершавый, но не враждебный. Как у женщины, повидавшей слишком много, чтобы бояться. - Не проснулся. Утром нашли - глаза открыты, а душа уже... где-то. Шепчущие, должно быть, сильно его взяли, - Пауза. - А тебя не мучили, милок? Кошмары-то?
Я не отрывался от тарелки. Прожевал. Проглотил. Подумал, что не стоит. Не сейчас.
- Где у вас тут, - начал я, делая вид, что всё в порядке, - Хранятся летописи? Архив. Что-то старое. Записи, легенды. Мне туда нужно.
Она снова замерла. Потом с сомнением скосила взгляд в сторону окна. За мутным стеклом бушевала метель - снежная, плотная, как молоко. Деревня будто исчезла.
- Есть архив. Только на другом конце Сиверна. За площадью, за старым амбаром. Но в такую погоду... - Цок. - Не стоит выходить. Сам Сиверн тебя не пустит.
Я сдержанно кивнул, делая вид, что это меня не особо расстроило. Хотя внутри всё равно сжалось. Я не любил сидеть без дела. Особенно, когда чувствовал, что ответы где-то близко.
- Кстати, - добавила она, будто вспомнив, - Твоего коня мы перевели в конюшню. Не дело бедную скотинку под снегом держать.
Я моргнул. Пару секунд молчал. Потом выдохнул сквозь нос, сдержанно.
- Эрнест...
Я представил, как он стоял всю ночь один, мокрый, в промёрзшем снегу.
Как фыркал, дёргал головой, искал меня взглядом. Сердце невольно кольнуло.
- Спасибо, - сказал я тише. - Он заслуживает крыши. Даже если я... сам не всегда под ней.