Глава 7. Попутчики

Вечер вышел таким же, как и разговоры - неровным, натянутым. Словно мы оба сидели по разные стороны треснувшего льда и делали вид, что это просто камень.
Я остался снаружи. Не потому что меня не пустили - меня просто не пригласили. Хотя кого я обманываю. Меня действительно не пустили. Даже как-то обидно.
Ночь прошла быстро. Такая, без звёзд, без романтики, без обещаний. Холодная, липкая, как плохое воспоминание. Я спал у стены, кутаясь в куртку, слушал, как ветер скребётся по камню, и ловил себя на том, что завидую чужому огню. Даже если он принадлежит человеку, который смотрит на тебя так, будто ты ошибка, а не легенда.
Он внутри почти не двигался. Иногда я слышал шаги. Иногда - ничего. И тишина была хуже.

Утро не принесло ожидаемого облегчения. Серое, мутное, с этим странным запахом конца зимы, когда мороз ещё держит за горло, но земля уже хочет дышать. Снег стал рыхлым, грязным, словно ему тоже всё это надоело. Где-то под ним уже была весна, наглая, терпеливая.
Я встал рано. Не потому что выспался, а потому что замёрз окончательно. Развёл огонь заново, размял пальцы, посмотрел на крепость. Камень выглядел старше, чем сам мир. И честно, если бы она рухнула прямо сейчас, я бы не удивился. Всё вокруг было таким... временно существующим.
Он вышел, когда я уже грел руки. Как будто не спал вовсе. Высокий. Широкий. Тот самый тип людей, рядом с которыми пространство будто немного сжимается. Шрамы на лице при дневном свете выглядели ещё грубее - не красивые, не героические. Рабочие. Повязка на глазу не делала его таинственным. Она делала его опасным. Он бросил на меня короткий взгляд; не оценивающий, проверяющий.
- Ты всё ещё здесь, - сказал он.
- Рад, что заметил, - отозвался я. - Я уж начал переживать, что исчезну, и мир даже не вздрогнет.
Он не улыбнулся. Ожидаемо.
Мы молчали. Я - потому что не знал, с чего начать. Он - потому что умел молчать так, что это ощущалось как действие.
Я первым сдался. Как обычно. Всегда сдаюсь первым. Хоть что-то в этом мире остаётся на своих местах.
- Слушай, - сказал я, глядя на дорогу, уходящую между холмами. - Мне нужно в Грейвилль. Маленький городок, торговцы, рынок, слухи... знаешь, стандартный набор надежд.
Он едва слышно хмыкнул.
- Знаю.
Я повернулся.
- Знаешь - это «слышал» или «туда идёшь»?
Пауза. Он подбросил в огонь сухую ветку.
- Я там... охочусь.
Вот и всё. Ни пояснений. Ни лишних слов. Всё в его стиле.
- О, - протянул я. - Тогда поздравляю. Ты только что стал самым надёжным ориентиром в радиусе нескольких миль.
Он посмотрел на меня, медленно, с выражением человека, который решает, стоит ли тратить на тебя ещё минуту жизни.
- Я иду один.
- Конечно, - кивнул я. - Я тоже обычно так говорю. А потом жизнь такая: ха-ха, нет.
Он отвернулся и вот тут я понял: он не отталкивает меня. Он терпит. А это, по какой-то странной причине, было почти лестно. Видимо за эту ночь что-то в нем изменилось. Потому что если вспомнить то, как он встретил меня накануне... Хоть я и не из пугливых (привет Рейзену и его тьме, которая закалила нас всех), но вчерашнее сумело меня немного выбить из привычного ритма.
- Слушай, громила, - сказал я, намеренно легко. - Я не ищу друзей. И уж точно не фанатов. Мне просто нужно туда добраться. Я умею не мешать. Иногда даже быть полезным.
Он усмехнулся впервые. Но в этом не было тепла.
- Ты умеешь быть проблемой, - сказал он. - Идёшь - значит, за тобой идут.
Я замолчал, потому что вот это было правдой. Не громкой. Не обвиняющей. Просто фактом. И с этим невозможно было поспорить.
- Возможно, - сказал я наконец. - Но я устал идти один.
Слова вырвались сами по себе. Не ожидал, что когда-нибудь признаюсь в этом вслух, но я правда устал от одиночества... Поначалу оно спасало, но в последнее время почему-то стало напрягать. Не отношу себя к числу суеверных людей, но однажды моя чуйка уже спасла пару жизней. Вот и сейчас она пытается пробиться наружу, дать мне знать, что она все ещё есть и хочет что-то сказать. Но я пока не понимаю что... да и вообще, не накручиваю ли я себя в очередной раз?
Я покачал головой и повернулся к громиле. Он долго смотрел на дорогу, потом, наконец, перевёл взгляд на меня.
- До Грейвилля, - сказал он. - Ни шага дальше.
- Сделка, - кивнул я. - Я вообще люблю временные союзы. Они честнее.
Он встал первым и скрылся внутри крепости. Видимо, на его языке это означает, что нужно собираться в путь. Что ж, уверен дорога до следующего привала будет интересной...

Я вышел к Эрнесту, как к единственному существу в этом месте, которое не смотрело на меня с подозрением.
- Ну что, дружище, - пробормотал я, снимая с плеча мешок. - Видал? Новый этап жизни: нас терпят. Уже прогресс.
Он фыркнул так, будто полностью со мной согласен. Я дал ему овса, проверил подпругу, напоил - вода в бурдюке была ледяной, пальцы сводило, но это было... правильно. После Сиверна, архивов, знаков и снов - простые действия возвращали в тело.
Когда я выпрямился и обернулся, чтобы проверить дорогу, то замер. С другой стороны крепости - с другой, мать его, стороны - медленно выехал конь, полная противоположность моему Эрнесту, впрочем, как и его хозяин противоположность мне, - крупный, тёмный. Спокойный, как скала на ногах.
А за ними аккуратно нагруженная повозка. Меха, тюки, какие-то ящики, обмотанные верёвками. Я даже присвистнул от того, насколько все было основательно подготовлено и сложено. Ничего лишнего, ничего показного. Всё по делу.
И, разумеется, рядом с поводьями он. Я уставился на это зрелище с тем самым выражением лица, которое обычно бывает у человека, внезапно осознавшего, что реальность всё это время от него что-то скрывала.
...Я моргнул... Моргнул ещё раз.
- Скажи мне, - наконец произнёс я, - что ты не держал всё это за спиной, просто чтобы эффектно появиться.
Он даже не посмотрел в мою сторону.
- Не за спиной.
Спасибо. Очень. Информативно.
- Ага, - кивнул я. - Тогда прошу прощения. Видимо, я просто не туда смотрел последние часов... двенадцать?
Он бросил на меня быстрый взгляд - усталый, холодный, с этой вечной примесью раздражения, будто я существую слишком громко.
- Ты не спрашивал.
- Справедливо, - признал я. - Но, знаешь, обычно люди предупреждают, если у них где-то поблизости припаркован целый караван.
Он щёлкнул языком, подгоняя коня.
- Это не караван.
- Конечно, - сказал я, ведя Эрнеста следом. - Это просто... мобильный аргумент в твою пользу.
Он снова промолчал. Повозка тронулась. Колёса скрипнули, снег под копытами захрустел. Дорога потянулась вперёд - серая, разбитая, но живая. Впервые за долгое время не ведущая в тупик.
Мы ехали не вместе. По крайней мере, так это выглядело с его стороны. Он держался чуть впереди, будто между нами была невидимая граница с надписью: не подходи, убьёт. А если ты всё-таки подходил ближе следом была ещё одна как напоминание: ещё шаг и точно убьёт.
Я ехал рядом, чуть сзади. Достаточно близко, чтобы, если что, быть услышанным. По факту, мы двигались одной дорогой, но по ощущению как будто шли по совершенно разным путям...
Я посмотрел на его спину, на повозку, на уверенность, с которой он держал поводья, и подумал, что этот человек явно умеет исчезать. И явно не просто так предпочитает ехать один.
- Ну что ж, - тихо сказал я Эрнесту. - Похоже, у нас появился... временный спутник.
Конь фыркнул. Я усмехнулся и вдруг понял, что мне интересно, как зовут человека, который не считает меня героем. Который сначала ведёт себя так, будто готов свернуть мне шею в любой момент, а через некоторое время так, будто смирился с моим присутствием и в целом не так уж сильно я его раздражаю, как кажется на первый взгляд.
Он что-то скрывает и это видно по его неоднозначному поведению и немногословных ответах. А я обожаю загадки и постараюсь докопаться до истины, узнать его правду. Давно я не напрягал мозг простыми жизненными вещами, - он уже итак распух от бесконечных вопросов про Источник и нашу силу, - а тут так удачно представился случай его разгрузить. И, возможно, именно поэтому я так спокойно пошёл следом. Он мог считать, что мы не вместе. Но судьба уже решила иначе.

***

Дорога тянулась серой лентой. Для меня это была обычная поездка, одна из сотен, - тысяч, если быть честным, - к которым я уже так привык. За четыре года странствий я видел куда более мерзкие тракты, ночевал под куда более злыми небесами.
Но сейчас всё ощущалось иначе. Потому что рядом был кто-то ещё. Не друг, не враг, не спутник. Пока что - просто тень на обочине моего пути. И, к моему собственному удивлению, мне это нравилось.
- Долго ещё? - спросил я наконец, больше чтобы разрезать тишину, чем из реального интереса.
Он даже не посмотрел в мою сторону.
- День.
Как обычно, очень информативно. А я уже начинаю к этому привыкать...
- День - это оптимистично или пессимистично? - не унимался я. - Потому что если по твоей шкале, то я начинаю переживать.
Молчание. Я усмехнулся, глядя вперёд. Почему-то он всё сильнее напоминал мне Джеймса. Того самого. С вечно хмурым лицом, острым языком и способностью смотреть так, будто ты лично испортил ему жизнь просто тем, что дышишь. Джей тоже всегда отвечал односложно. Резко. С таким видом, будто любое слово - это одолжение.
«Заткнись, Мур».
«Не лезь».
«Ты бесишь».
Только сейчас я заметил, что улыбаюсь. И тут же стало... пусто. Академия всплыла внезапно - как это всегда бывает. Без предупреждения. Без разрешения. Залы, шум, смех, голоса. Теодор, который ворчал, но всегда прикрывал. Эмили с её вечным боевым настроем, готовая в любую секунду ринутся вперёд. Эрни и Джеймс - два полюса одной катастрофы. Даже Ванесса с её холодной уверенностью. Мэри с её спокойствием и заботой.
Я не видел их слишком давно. Слишком, чтобы не считать это бегством. И слишком, чтобы просто вернуться. Я мог бы. Я знал это. Они приняли бы меня - с ответами или без. Но я не мог позволить себе роскошь прийти ни с чем. Не после всего. Не после того, ради чего я ушёл.
Я вздохнул, не громко, но у меня наверное вряд-ли это получилось, достал яблоко из сумки и подбросил его в воздух. Мы не ели ничего с самого утра. Ну, по крайней мере я, громила то наверно завтракал, иначе я не понимаю как он ещё может держатся без еды. Откусив здоровенный кусок, я чуть не взвыл, когда холодный яблочный сок заполнил рот.
- Ты всегда такой молчаливый? - прожевав, промямлил я, просто, чтобы снова заглушить тишину между нами.
- Когда рядом болтают, - отозвался он.
Я тихо рассмеялся.
- Значит, дело во мне. Ладно, честно, я так и подумал.
Он бросил на меня короткий взгляд - быстрый, тяжёлый. Такой, от которого хотелось либо заткнуться, либо, наоборот, сказать что-нибудь ещё глупее. Я выбрал второе.
- Не переживай, - продолжил я. - Я умею ехать молча. Иногда. Очень редко. По большим праздникам.
Он фыркнул, почти незаметно. Но я увидел. Это была маленькая победа. Совсем крошечная. Но дорога сразу стала теплее.
Мы ехали дальше. Каждый - со своими мыслями. Каждый - со своим прошлым. И если для него этот путь был тяжёлым из-за меня, то для меня он вдруг стал чуть легче именно потому, что я был не один. Хотя, конечно, попробуй скажи ему это вслух и этот медведь в человеческом облике действительно мог бы решить, что я сегодня ему на ужин.