Никому не сделало плохо...

   Если что-то можно сказать про обманутого человека, про его желание самоудостовериться, пополнить баланс треснутого сердца сладкой любовью, то люди, которым есть что скрывать никогда не окажутся на берегу тихой реки при прибое одиночества.
   — Ты так неожиданно пропала! — воскликнул Матвей, видя перед собой давнюю подругу.
  Оливия, закрыв зонтик и стряхнув предварительно с него алмазные капли дождя вошла в квартиру к своему любовнику. Юноша с удивлением оглядывал связанную в цепях отчаяния черноволосую. Она могла придти и к Юлии, к своей лучшей подруге, чтобы спастись от одиночества после расставания с мужем, но пришла именно к тому, с кем завязалась ситуация.
   — Мне нужно было время, Матвей, пойми это! — проговорила девушка поправляя волосы.
  Пора принимать важные решения. Мужчина «лучше», которому она поддалась в войне со своими замешательствами стоял перед ней, а муж далеко, может, правда, мужа она никогда не любила? Она ждала своего принятия и полного оправдания. Создавалось впечатление, что её глупое самомнение снова воскресло в её сердце.
  В голове пронёсся злополучный вечер:
  « ... — Тем более по отношению к девушке, которую я люблю.
  В ушах и глазах черноволосой сверкнули молнии. Она не ожидала такого услышать прям сейчас. В её сердце жгло, желудок начинал поднывать от амбивалентности данного положения. Старенко вытащила у него из носа розоватую ватку и положила её на столик рядом с юношей. Кровь из носа остановилась, но кровь в сосудах обоих вскипела до состояния испарения, по ногам жар, в руках дрожь, а в сердце только жалкие, бледные чувства.
  Ощутив предвыборное состояние Лив Матвей уловил момент. Он ласково подвел её лицо немного вверх за линию подбородка пальцем и с озабоченностью поцеловал брюнетку в её розовые, теплые губы.
  Фейерверк несмысленных чувств вспыхнул по щелчку пальцев, одним только действием блондина. Он целовал её не так, как муж, Максим целовал её с большой любовью, мягко, а не как Антенко – ярко и влюбившись.
  Через секунды он отстранился, наблюдая за реакцией Оливии. Она вплела в его зеленые глаза свой янтарный, горящий неугасимым огнём взор, а через секунду, потеряв всякое самоуправление, чувство собственного достоинства и верность супругу, в котором невозможно клялась снова впилась в губы Матвея с большим энтузиазмом...»
  Поддаться на поводу у чувств могут только умалишенные либо инфантильные люди. Напомните-ка, что могло произойти, если в наших историях восторжествовала бы несправедливость? Что это такое – справедливость?
   «...Что же значит справедливость? Мы говорили абсолютно обо всём, о смысле жизни, о любви, о человеческом счастье, но не до конца разобрались что же такое справедливость. Это вовсе не когда хорошо именно тебе или кому-то. Даже если хорошо всем не всегда справедливость. Репутация человека и вселенская карма решает всё за дело о справедливости. Хороший человек, заслуживший быть счастливым счастье своё получит всё равно, но если на пути встанет другой ни о какой справедливости и речи нет, пока злой и алчный соперник не получит по заслугам. Справедливость каждый вершит для себя сам, бороться за неё необходимо, бороться нужно уметь и хотеть. Давайте примем – справедливость это тогда, когда хорошо всем, кто этого заслужил... » — такой вывод был сделан в другой нашей истории, под названием «Travel to you», в главе под номером сорок восемь. С ним невозможно не согласиться, справедливость это то, что ведет в точку лучшего мира для нас самих. Если когда-то зародилась жизнь, появилось понятие смерти и того, что человеческая жизнь не вечна, то можно сделать вывод, что за этим следует обратить внимание на счастье в жизни тех, кто этого заслужил. К сожалению, мир сейчас в фазе лживой и подкупной справедливости, всё, конечно, в наших руках, но людей перевоспитать невозможно.
  Неужели в этой, нашей истории будет ликовать темная сторона? Терпения, господа, до конца истории девять глав...
   — Я понимаю, да. — скорбно прошептал блондин, помогая Лив стянуть плащ и повесить его на вешалку.
  Представ перед другом в тонком платье с длинной, раскидистой юбкой она заставила впасть его в апатию. Он откровенно влюбился, хотя после проведенного вечера он перестал об этом думать. Оливия выглядела как королева, волосы распушились от капюшона, завитые до невозможности локоны повыпрыгивали из облака прически как пружинки, легли частично на её сияющее лицо, а по рукам бегут ручейками прозрачные рукава, стан подтянут по контуру его, от пояса начинается юбка, шикарная, как крылья мотылька.
   — Лив... — разглядывая шикарную девушку прошептал зачарованно Матвей.
  Он не мог вымолвить и слова, пред ним была ангел его души, пред которым готов он преклоняться.
   — Что ты так пристально смотришь на меня? — с таинственностью в голосе спросила Старенко, боясь за дальнейшие последствия.
  Позади Виньи была вешалка, тумба, а напротив неё Матвей и ещё одна тумба.
   — Я-...— заговорил Антенко наконец, чтобы разорвать мертвую паузу, — ... люблю тебя.
  Говорил он это с обнаженной душой, по первому зову сердца – его потребность в любви всё ещё не восполнена.
  Оливия не знала как реагировать, как действовать и можно ли вообще действовать. Она могла оступить, но терять нечего. Этот человек любит её, возможно, и она его, возможно, это её последний вагон, в который надо успеть запрыгнуть. Сейчас она разведется с мужем, останется одна, ей необходима поддержка, вот она, единая поддержка, перед ней. Что ждать от старшего брата, который начнёт её отчитывать, возможно, даже будет презирать? Женя никогда не любил самовольности, легкомыслия, сам всегда был высшего пилотажа, никогда не видел оправданий изменяющим, сам никогда не изменял, даже что касается и жизни с нелюбимой женой. Что ждать от алчных подруг, которым лишнего секрета доверить нельзя? А родители, которые сами внушали ей о безоблачной верности, которой она не сдержала?
  — Слушай... — хотела начать Оливия, протянула юноше руку, но затихла в волнах стыда.
  Её бархатные щечки заребели персиковым румянцем, Матвей тут же подошёл к девушке, хватая её за руку. Между ними было совсем минимальное расстояние, буквально десять сантиметров. Такого радиуса вполне хватит, чтобы всё осознать, чтобы ощутить свои истинные чувства. Неужели это считается счастьем?
   — Я с мужем развожусь... — с невероятно большой каплей горя в голосе проговорила Лив.
   — Это даёт мне надежду? — спросил Антенко, поглаживая одной рукой плечо подруги, а второй её руку.
   — Ну, если бы не давало я бы не пришла... — заманчиво шепнула Старенко, приулыбнувшись и сверкнув интригующе золотыми глазками.
  Душа парня загорелась, он обнадёживающе кивнул и положив руку, в которой прежде была кисть кудрявой на её ухо поцеловал девушку в губы.
  Ощущая тот же фейерверк, что и месяцем ранее Оливия почувствовала мурашек по бархатной и нежной коже и забыв всё и обо всём двинулась на встречу собственному счастью. Их минуты незыблимого счастья растянулись до самого вечера, а потом и до алмазного, дождливого утра следующего дня и никому не сделали плохо.