Я мамы боюсь...

   Не каждая семья строится по желанию людей, вступающих в брак, а по повелению злой судьбы. Бывают страшные, непредвиденные обстоятельства, при которых приходится вне права выбора жениться или выходить замуж. Жизнь бывает часто несправедлива, просто не жалеет человека, не щадит его слабое сердце. Да и вам человек зачастую виноват – учуял любовь там, где её нет, а страдать всю теперь жизнь.
  Мы с вами уже знакомы с главными героями, пора бы мне вам поведать о более глубоких недрах нашей драматической истории. Этот человек знаком с Максимом уже пять лет, на хорошем счету у общества как человек востребованной профессии и будучи в ней профессионалом с прекрасным образованием. Шатен, высокого роста, спортивного телосложения, с янтарными глазами и с широким, великодушным сердцем. Ему двадцать семь лет, а сколько всего у него есть, может, даже, в какой-то степени не очень позитивного и того, чему можно позавидовать. Он родился двадцать восьмого октября тысяча девятьсот девяносто третьего года в благополучной семье, есть сестра, младше его на пять лет. До недавних пор он приходился Максу только другом, а теперь они сроднились через Винью – она его родная сестра. Имя этого человека – Евгений. На третьем курсе он познакомился с семнадцатилетней девушкой Аней, которая поступила на первый курс их института. У них всё было хорошо, если бы не январь две тысячи четырнадцатого, который переставил их жизнь с ног на голову. В год поступления на последний курс университета его судьбу посетило одно «но». В октябре две тысячи четырнадцатого года у Жени родилась дочь. Его новоиспеченной по «залету» жене было всего восемнадцать, поэтому родители её вступились и обязали нашего героя жениться. Девочка росла разумной, постепенно и Евгений просто влюбился в доченьку как самый верный отец, маленькая Алёна тоже в папе души не чает, а вот нельзя сказать о матери, которая нисколько этого ребенка не хотела, а с Женей была минутная влюбленность, нисколько не любовь. 
  Сегодня Алёне уже шесть, но умна девочка не по годам, даже не в смысле в наук, а мысли её восторгают, даже отец зачастую советуется именно с дочерью. Они как две капли воды, очень похожи, что цветом волос или глаз, формой лица, носа, пальцев и так далее. Можно, даже нужно назвать их лучшими друзьями и лучшими отцом и дочерью.
  Шесть лет брака всё было тихо и гладко, супруги особо не конфликтовали, но сегодняшний день вывернул их взаимоотношения наизнанку и перетер в молотилке все здравые рамки. Изображать несуществующее счастье невозможно очень долго, рано или поздно у одного съедет крыша тихо шифером шурша.
   — Женя, оставь ребенка, иди сюда! — крикнула Анна, стоя на кухне.
  Шкловский, легонько подергав ручку дочки вниз встал с ковра на котором они с Алёной играли и пошёл к супруге. Та к его приходу схватила с полки полотенце и скомкала его в руках. Евгений шагнул в помещение, хотел обратиться к Ане, но ему тут же в лицо прилетела тряпка.
   — Что с тобой? — посмеиваясь начал Женя, складывая полотенце в руках.
   — Я не могу так больше! — крикнула девушка, отворачиваясь от мужа.
  Шкловский подошел к Анне, положил через неё и её голову прилетевшее ему полотенце которая была обращена к ящику с полотенцами, а та, не желая стоять рядом с супругом ушла к окну на другой стене.
   — О чём ты? — поинтересовался Евгений, закрывая шкаф.
  Рыжеволосая молчала как рыба, держась спиной к Жене и держа под глазами бриллиантовые слёзы. Жить с нелюбимым человеком было пыткой, а уж тем более воспитывать от него ребенка, с ним же. И супруги это понимали.
   — Нам надо разводиться! — выкрикнула Аня, оборачиваясь назад.
  Шкловский анализировал слова жены, он видел в них правду, но согласиться с женой он не мог по совести. Именно ради дочери.
   — На каком основании? — после недолгого молчания спросил Евгений, что очень разгневало девушку.
   — Ты не можешь просто со мной согласиться? — рвала и метала та, подходя к мужу и тряся руками.
  Разгорелся скандал, всё из-за прямой черты характера Жени и из-за его боли за дочку. Он дорожил ею, не хотел, чтобы их развод как-то повлиял на её социальную роль в обществе, чтобы не подверглась каким-то чудом оскорблениям со стороны сверстников, ведь этой осенью девочка идёт в первый класс и сама она не была этим подавлена. Сейчас дети бывают злые и алчные, с этим ничего не поделаешь, сама Алёнка такой никогда не была, отличалась добротой и щедрой душой, наверняка, генетически передалось от отца. Шатен не знал какие аргументы уже проводить, дочь Анна никогда на первое место не ставила, особо ею не располагала. Когда душа поэта не вынесла Аня махнула на парня рукой и рванула в коридор, в спальню. Шкловский грянул за ней, так же выглядывая в детскую комнату, чтобы Алёна не видела их склоков и была занята своими делами.
   — Если уж ссориться, то подумай об Алёне! — вывел Евгений, выходя в коридор совсем, а не только высовывая голову в дверной проём. 
   — Да вообще плевать! — громко сказала рыжеволосая, чем-то шурша в шкафу своём.
   — Тебе плевать на собственную дочь? — яркие глаза Жени метнули по паркету золотой огонь гнева, руки и губы задрожали от замешательства, — Какая ты мать после этого?
  Через три минуты сухого молчания по полу скрипнули колёсики чемодана Анны, она собралась и пошла к двери.
   — Ты серьезно? — выдал юноша, стоя у двери в детскую.
  Девушка кинула на мужа кроткий, блестящий взгляд и грубо дернула дверь.
   — Решено! — на пол пути крикнула Аня, — А насчет ребенка мы ещё поговорим!
  Дверь захлопнулась, по трёхкомнатной квартире Шкловских разнеслась болезненная тишина. За окном зашуршал ветер, грустно завыл ветер в темных трубах, прямо так и выла душа нашего героя. Евгений прислонился к стене около прикрытой двери комнаты, где была его дочка. Его жизнь может в один момент рухнуть, если жена при разводе заберет Алёну – он останется один. Совсем один. Он присел на пол, вытянул ноги вперед, всё так же прислонившись спиной к стене.
  Вдруг, из-за двери показалась темноволосая девочка в розовом костюмчике.
   — Пап? — прошептала она, видя скверное состояние Жени.
  Парень только глянул на дочь, подозвал её к себе, а когда девочка подбежала и присела около отца он обнял её. Расставаться с настолько ласковым другом ему нисколько не хотелось, но и воевать за правду и справедливость сил не было. Евгений молча обнимал Алёну, а та трогала его пушистые волосы маленькими ручками. Девочка была уже не маленькой, но папе не доходила до локтей ростом.
   — Лёнь, ты же взрослая, да? — спросил Женя, прижимаясь к дочери.
   — Ну, да. — шепнула та, что-то всё ещё ища в прическе отца.
   — Как ты отреагируешь, что мы с мамой разойдёмся?
  Алёна отстранилась от папы, посмотрела в его карие глаза своими сверкающими, большими глазёнками и усмехнулась, обнимая отца за шею. В её душе забегали чертики, она чувствовала минутную робость, но с родным, самым любимым человеком в её жизни ей было не страшно.
   — Я мамы боюсь...