Новый декоратор.

Луна уже вознеслась над сонным городом, гордо разглядывая крыши, заливая их серебрянным светом, восседая на своём посту в объятиях нежно-нефтяного неба, откуда пошло уже зарево чего-то золотого и белого с востока и медленно ползло на запад. Леса в окружении дорог заволокло холодным, серым туманом, который незаметно посвёркивал в глазах. Высоковольтные провода тянулись от столба к столбу, сквозь клубы тумана. Обрамлял золотой пылью тихий, сонный Петербург, мешался со всем остальным миром и тихо поблескивал на натюрморте просторов России одиноким бриллиантом. Перемахнула короткая ночь как ястреб, сгоняя холодным ветерком звезды с неба, расцвел цветок красного рассвета и стартовал новый летний день.
По утру собравшись Оливия, замахнув на плечо сумку в легкой одежде из-за обильной и непривычной петербургской жары отворила дверь квартиры и хотела было выйти, как ощутила препятствие этом в виде собственного мужа, мирно спящего на ковре в подъезде.
Протолкнув немного дверь она уперлась в его крепкую спину и тем самым его разбудила. Он неохотно пошевелился и сонными глазами глянул на обиженную супругу.
- Что это тут за сеанс коллективного сна? - гордо, как с насмешкой спросила Ливия, уже грубее толкая Максима дверью.
Давайте посмотрим, что же произошло минувшей ночью...
Макс ворвался в подъезд собственного дома, после того как вернулся от Жени и рвался скорее принять любимую жену в объятия и заснуть с ней под теплым одеялом, будучи в прекрасном настроении. Уже вставил он ключ в скважину, повернул его два раза и уже дернул ручку, как дверь издала тихий стон и не поддалась на махинации юноши. Тарасенко ещё раз подергал ручку и уже чувствуя зерно паники глубоко в душе стал напуганно оглядываться, обрабатывая мысль о том, что он ошибся квартирой. Убедившись, что этаж тот, квартира та он попробовал ещё раз открыть дверь, но поворот дважды в замочной скважине не дал успехов. Вспомнив, что за дверью супруга он стал быстро набирать ей. Пошли тихие гудки, но на этот и на тройку последующих звонков девушка не ответила. Юноша совершенно расстроился и прислонившись к двери спиной спустился по ней и сел на ковер. Макс совсем отчаялся, в то время, как Оливия закрыла квартиру со своей стороны на оба замка и приняла опрометчивое решение оставить мужа за дверью. Очень странные последствия грустного и жалкого самомнения.
- Ты вообще что выдумала? - прикрикнул гневно Максим, вставая с грязного пола и оттряхивая рубашку.
Он имел полное право злиться. Лив, поправив волосы оставила квартиру открытой, посмотрев обиженно на мужа и ушла к лифту. Блогер глянул кудрявой в след и выдохнув с неким рыком рванул в квартиру, захлопывая её. Им нужен был отдых друг от друга, конечно, со стороны Старенко было неправильно оставлять человека на ночь в подъезде, но оправдываться только зубы волку точить.
***
- Лив, ты сама не своя! - проговорила блондинистая девушка, обращаясь к Винье.
Черноволосая обратила на коллегу беспечный взгляд без той самой искры, которая присутствовала у ней всегда.
Коллегу звали Юлия, она была мастерицей, выручала театр перед спектаклями, талантливо шила и рисовала, спасая с декорациями. Оливия была только модельером и ответственной за оборудование сцены к определенным спектаклям, сама она не была исполнителем, а только «мозгом» всего монтажного и декорационного отделения.
В театре кипела работа к новому спектаклю и требовались лица и руки, чтобы составить и учередить декорации вместе с инвентарем для актеров.
- С мужем недопонимания. - шепнула кудрявая на ухо подруге, отмеривая на чертеже размер очередного слота на фон сцены.
- Ну, это стандартная ситуация. - Юлия почесала карандашом затылок и поправила что-то на своей разметке.
В их кабинете люди жужжали как шмели, это был проходной двор, монтажёры тоскали стулья, столбы и все нужные для спектаклей вещи. Юлия, ухватив свою ткань убежала в коридор, подзывая кого-то из дизайнеров костюмов, а Ви осталась вздыхать над чертежами.
Вдруг, откуда не возьмись к столу кудрявой шагнул молодой человек. По всей голове распространялись желтые как нарцисс волосы, по носу бегали веснушки, глаза глубокие, умные, зеленые, как чистый хризолит. Он внимательно осмотрел Старенко, протягивая ей свою крупную руку. Оливия не знала как ответить на такое обильное внимание незнакомого мужчины, поэтому приулыбнулась, разглядывая его, но руку пожала.
- Меня зовут Матвей, я в вашем цехе теперь работаю. - сообщил юноша, поправляя волосы.
- А меня Оливия, я, теперь, как выяснилось, ваш начальник. - черноволосая села на стул и продолжила работу с черточками и цифрами.
- Начальник? - позиция Лив ему понравилась, как и сама девушка.
Он выглядывал её, какая она, от неё приятно пахло сиренью, а глаза снова засеребрились. Что-то кольнуло в юноше и он решил действовать неотступно.
- Да, да, а что, не похожа? - посмеялась Ви.
- Такая юная? - Матвей знатно изумился.
Кудрявая кивнула.
- Такого юного начальника у меня никогда не было, - молодой человек взял подоль себя стул и сел перед новой знакомой.
- Не знаю насколько юного, мне двадцать два года. - Оливия говорила важно, деловито, с серьёзной миной.
Матвей об этом не думал. Он думал о внешности её, до самозабвения этим интересовался. Он допускал мысль о собственном влечении, что уж греха таить.
- Что ж у вас за должность? - Старенко встала из-за стола и двинулась к фанерной доске со своим чертежиком.
Блондин её вопроса уже не слышал и не обрабатывал. Он наблюдал за ловкими движениями тела собеседницы. Она крутилась у полочки под доской, куда она хотела прикрепить план работы своих подчиненных. Ви была в обтягивающих к бедрам черных брюках-клёш, с поблескивающими бляшками на заклёпках где были задние карманы. В пол они уходили широкими, с красивыми захлестами. На плечах болтался неаккуратно, но элегантно широкий шифоновый платок белого цвета, а тело покрывала заправленная в брюки фланелевая рубашка красного оттенка. Оливия всегда была стильной женщиной, этим выделялась, возможно, по её профессии положено. В их семье чувство стиля передавалось по наследству, что мужчинам, что женщинам. Прародители Ливии были манекенщиками, а спустя три поколения от них эта прекрасная черта не угасла в потомках, даже маленькая Алёна Жени уже проявляла страсть к чему-то изысканному. Матвей смотрел на фигуру невысокой девушки. Природа не пожалела прелестей для черноволосой, но это мы, при всяком случае обсуждать не имеем права, а особенно первые встречные мужчины как этот молодой человек. Видел он её, скажем так, не в самом приличном свете. Хочется хлестануть по милому с виду лицу? Не отвечайте.
- Вы меня слышите? - поинтересовалась Старенко, прикрепив на доску с помощью кнопок чертеж.
Матвей, фамилия которому Антенко вышел из своих непристойных мыслей, о которых мы не имеем права говорить в присутствии детей, и передернувшись глянул начальницу.
- М... да, слышу. - на самом деле он ничего не слышал, - Я...
- Кем вы у нас работаете теперь? - переспросила брюнетка, возвращаясь за стол.
- Новый декоратор.