Потеряли всякий стыд...!

   С чем можно сравнить и что охарактеризовать солнечным светом? Наверняка добро, победу над несправедливостью, честь, гордость. А что насчет, если закат – уход от всего этого? Наверное, поэтому после захода солнца просыпаются духи и дьяволы лезут из-под земли, играя с чувством выполненного долга людей и сокрушая их неподкупные души на великие дела...
   — Это было так смешно! — прикрывая рот рукой посмеялась Оливия, ставя стакан с каким-то разноцветным напитком на столик.
  Напротив неё сидел Матвей, она ведала ему о ситуации, сложившейся с ней и её братом, в далёком детстве.
  Летом две тысячи седьмого года, в золотой день июля, брат и сестра Лив и Женя пошли прогуляться по широкой деревенской дороге. Черноволосая шла по обочине, пиная ножками в шлёпанцах камушки, а её тринадцатилетний брат бродил по самой середине, держа в руках плетеную корзинку. В неё он собирал с дороги камни.
   — Мы должны в эту корзинку ягоды собирать, а не камни! — выкрикнула Ви, закидывая в сторону брата найденный ею осколочек булыжника.
  Евгений ловко поймал на лету левой рукой камушек и положил его в корзину.
   — На берегу озера я их высыплю. — сказал юноша, подходя к сестре и хватая её за руку.
  Мальчик и девочка шли по песчаной дороге, молчали, а иногда то и дело переговаривались. Вдруг, издалека послышались трески, поднялся туман пыли. Дети обернулись и увидели за собой надвигающийся на них огромный грузовик. Он был в десяти шагах от них, больше всего перепугалась Оливия, она вскрикнула от страха быть раздавленной и девочка бросилась в неизвестном направлении так, что стала ногами на край канавы, находящейся в параллель дороги. Старенко, а на то время Шкловская оступилась и став на ребро оврага упала, так же потянув за собой брата.
  Дети спаслись от напасти, но попали еще в одну. Они упали в глубокую канаву, на дне которой вода и камни. Чтобы уберечь маленькую сестру Женя откинул корзинку и переместился так, чтобы он упал спиной в овраг, а Лив на него. От этого проишествия у него до сих пор бывают проблемы со спиной и боли в позвоночнике. Детей только к вечеру бросились искать и практически сразу нашли. С тех пор их родители очень боялись отпускать одних.
   — Героический у тебя брат. — протянул блондин, прося у официанта счёт, — Как сейчас-то живёт?
  Кудрявая успокоилась и приулыбнулась.
   — Вот, развелся, дочка в первый класс идёт, товаровед. — вывела краткую характеристику брата Ливия, — А мы что, уже уходим?
  Официант в белом фартуке протянул Матвею кожаную папочку с чеком.
   — Лив, давай сходим куда-нибудь? Погуляем? — предложил Антенко, вытаскивая из бумажника нужную сумму и вкладывая в папку.
  Черноволосая анализировала поставленную ситуацию – дома её ожидает ничего не подозревающий муж, а она пойдёт на прогулку с другим мужчиной, который, как оказывается тоже имеет на неё виды. Отбросив страшные мысли она кивнула, оценивая его как хорошего друга и не видя в муже ярого ревнивца. Макс доверяет супруге, но, видимо, зря...
  Матвей и Оливия шли по тропе темного парка, шуршала у них под ногами гранитная крошка, поблескивала она, отражая резвый, мягкий свет луны и приближних фонарей. Они шли плечо к плечу. Их разница в росте была не велика, поэтому они постоянно переглядывались и посмеиваясь отворачивались. Эта обстановка грела сердце, на душе становилось гладко и хорошо. Парень постоянно оглядывал идущую рядом подругу и чувствовал что-то горящее глубоко в сердце, он прекрасно знал, что она замужем, но расчитывать мог.
  Шли наши герои по парку, в объятиях синих от ночного света деревьев и время от времени переплетали свои тонкие пальцы между собой. В один такой момент, когда их руки невольно скрепились в замочек по телам молодых людей прошёл холодок, они не знали что делать, а такой вопрос не факт, что бы посетил замужнюю девушку. Переплелась с рукой другого мужчины рука, на которой поблёскивало обручальное кольцо.
  Парочка сомнительных друзей шла по тропе, как вдруг плечо Оливии было задето другим человеком. Девушка вышла из транса, созданном усилиями Матвея и подняла янтарный взгляд на компанию молодых и не очень людей, уже уходящих назад. Антенко так же глянул на них. Они явно были не в самом лучшем состоянии, их лица уставшие, глаза стеклянные, волочатся по тропинке, а не идут.
   — Аккуратнее! — прикрикнул блондин, заступаясь за Винью.
  Бандитского вида компания из трёх человек обернулась на громкий голос юноши. Он их не устрашил. Один, самый высокий мужчина, который как раз и задел Старенко усмехнулся.
   — А то что? — поддакнул он, — Школьникам спать давно пора!
  Кудрявая решила вступиться.
   — У нас, вообще-то, у обоих высшее образование. — к концу фразы она стала жалеть, что вообще начала говорить и её речь затихла.
  Мужчины завелись не на шутку, такая ступень общества не любила, когда с ней не соглашаются.
   — Молчи, девочка, — прикрикнул ещё один бандит, — а то тебе же плохо будет.
  Сразу осознав основу намёка руки черноволосой задрожали, ей захотелось плакать, до ужаса такого боялась девушка, что неизвестные люди угрожают ей, она отошла ближе к Матвею, который поставил её за своей спиной.
   — Это уже хамство! — возмутился Антенко, вскидывая руками.
  Мужчинам это, ох, как не понравилось и один из них молча подошёл к юноше и с яростным звоном ударил его кулаком в нос. Парень пошатнулся и упал назад.
  Группа молча ушла восвояси, а молодые люди остались одни в одиноком парке. Только далеко посвистывает поезд, в сожаление случившемуся. Матвей сидел на земле, а Оливия рядом, выискивая в сумке салфетки, да бы было чем подобрать кровь. Нос заболел у юноши сразу, он стал пальцами подбирать алые сгустки из ноздрей, а через пару секунд Ви стала совать ему салфетки.
   — Надо обработать, ты же говорил, что ты тут недалеко живёшь.
***
   — Зачем ты вообще полез к ним? — спросила Старенко, засовывая в нос блондина ватку.
  Антенко сидел на столешнице, опираясь одной ногой об пол. Молодые люди находились в квартире парня, на кухне, обрабатывая ранение. Лив в белом, легком свитерке и джинсах вооружилась ватными дисками, стояла перед Матвеем в синей рубашке с брюками.
   — Я не мог потерпеть, чтобы по отношению к девушке были какие-то вольности, — гордливо произнес блондин, поправляя кудрявые локоны Оливии за ухо, — тем более по отношению к девушке, которую я люблю.
  В ушах и глазах черноволосой сверкнули молнии. Она не ожидала такого услышать прям сейчас. В её сердце жгло, желудок начинал поднывать от амбивалентности данного положения. Старенко вытащила у него из носа розоватую ватку и положила её на столик рядом с юношей. Кровь из носа остановилась, но кровь в сосудах обоих вскипела до состояния испарения, по ногам жар, в руках дрожь, а в сердце только жалкие, бледные чувства.
  Ощутив предвыборное состояние Лив Матвей уловил момент. Он ласково подвел её лицо немного вверх за линию подбородка пальцем и с озабоченностью поцеловал брюнетку в её розовые, теплые губы.
  Фейерверк несмысленных чувств вспыхнул по щелчку пальцев, одним только действием блондина. Он целовал её не так, как муж, Максим целовал её с большой любовью, мягко, а не как Антенко – ярко и влюбившись.
  Через секунды он отстранился, наблюдая за реакцией Оливии. Она вплела в его зеленые глаза свой янтарный, горящий неугасимым огнём взор, а через секунду, потеряв всякое самоуправление, чувство собственного достоинства и верность супругу, в котором невозможно клялась снова впилась в губы Матвея с большим энтузиазмом. Он не давал ей возможности опомниться, положил руку на её затылок, путаясь в волосах, не давая отстраняться.
  Сегодня, возможно, кто-то обрёл счастье, спокойствие, или наоборот тревогу, а эти люди потеряли всякий стыд.