Мы надоели друг другу.

   — Лёнь, давай без сюрпризов. — шепнул Женя, отдёргивая загнувшийся подол сарафана дочери.
  Сегодня в мир пришла осень, а вместе с ним и учёба. Улицы кишат белыми бантиками, букетами цветов, от каждой школы разносится мотив популярной песни, которую узнает каждый. Сегодня первое сентября. Наш герой отправляет свою маленькую дочку в первый класс.
   — Конечно, пап, я же взрослая! — провозгласила девочка, потягиваясь и зевая, — Только вставать рано не хочется...
  Сегодня Шкловским пришлось подняться в семь утра, чтобы успеть на торжественную линейку.
   — Придётся, Лёнь. — посмеялся Евгений, поправляя на её темной и пушистой голове большие бантики.
  Алёна была похожа на принцессу, коротенькие волосы были завязаны в маленькие «белочки», но их было не видно, так как всё закрывали банты. На её маленьком и худом тельце болтался коричневого цвета сарафан, под ним блузочка на перламутровых пуговичках и с фонариками, на ножках капроновые колготки в тон несколько темнее кожи первоклассницы и черные, лакированные туфельки.
   — Ну, что, красотка, смотри. — сказал Женя, опуская полноростное зеркало как дверь купе из выступа шкафа.
  Девочка принялась разглядывать себя в школьном наряде, крутиться перед зеркалом время от времени оттряхивала юбочку сарафана, а парень молча и с улыбкой на неё смотрел.
   — Вчера же только смогла дойти от кровати до балкона, три шага, а сегодня уже в школу идёшь. — погрязнув в ностальгии протянул Евгений, поправив на себе рубашку, — Значит и мне давно не двадцать три.
  Женя улыбался, наблюдая как Алёна радуется первому дню в школе, вспоминая её первые часы жизни, первые годы, первые слова, напоминал себе, что не успеет он моргнуть глазом, как его дочь скинет с себя ленту выпускника и шагнёт в двери взрослой жизни.
   — Ой! — вдруг воскликнула девочка, — двадцать минут девятого!
  И в самом деле часы показывали восемь двадцать, поэтому нужно было собираться, поскольку ещё сколько времени затратить придётся на поиск своего первого «А» в изобилии классов на линейке.
  Алёна схватила с табуретки рюкзак, а Евгений вытащил из вазы букет дочери, отдал его ей. Через пару минут Шкловские выскочили на залитую утренним сентябрьским светом улицу...
***
  Стадион нужной нашим героям школы был заполнен сплошь и рядом детьми и их родителями. Улицы Петербурга заполнил осенний свет и воздух, стала чувствоваться приторная, но сладкая влажность, несуществующий аромат золота обогнул каждое и каждого. Мираж, музыка приближающихся дорогих парков, лесов, усыпанных желтыми листьями дорог восхищала.
  Фасад школы требовал капитального ремонта, рельефы лиц умнейших людей всего времени существования человеческой нации осыпались, запылились. Каждый кирпичик, по которому было собрано "умное" здание, кладезь знаний и умений был наполнен загадками, которые предстоит разгадать школьнику.
   — У вас в классе должны быть люди, которых ты знаешь? — спросил Женя, остановив дочь за воротами школы, поправляя ей банты, присев на уровень её роста.
   — Да, должны. — Алёна дернулась и тем самым задела отца букетом по лицу.
  Евгений передернулся от удара жесткими бутонами цветов по щеке и нервозно посмеялся.
   — Ищи, только отца родного не убей своим веником. — пошутил Шкловский, от чего они оба посмеялись.
  Девочка начала оглядываться, загуливать взглядом на стадион, выискивая знакомые лица. Физиономии были разные: грустные, веселые, смуглые, белые, с черными глазами, с голубыми, ничего не приходило на ум первокласснице, никаких ассоциаций с людьми, которых она видела. Вдруг, совсем недалеко она завидела лицо своей лучшей подруги Яны, которая стояла рядом с высокой, молодой учительницей, в руках которой была табличка «1 А».
   — Пап, вот там! — Алёна указала букетом в сторону группы людей недалеко от крыльца школы.
   — Пошли... — скомандовал Женя, вставая на ноги.
  Отец и дочь подошли к нужному месту. Евгений переглянулся с учительницей, а Алёна уже занялась разговором с подружкой. Классная руководительница первого «А» обратила на молодого отца внимание.
   — Простите, — подозвала девушка Шкловского, тот подошёл, — а вы Алёне старший брат? 
  Парень кротко посмеялся и приулыбнулся. Все всегда так считали, уж не выглядел он на почти двадцать восемь.
   — Нет, я её отец. — сообщил Женя, хватаясь правой рукой за левую.
  Учитель будто с уважением глянула на юношу.
   — А мамы нет? — спросила девушка.
   — Ну, впрочем, нет, мы с ней в разводе. — доложил Евгений, опуская руки.
  На это учительница ничего не ответила и немного отошла. Вдруг, рядом со Шкловским показалась невысокая женщина с рыжим пучком на голове.
   — Простите за назойливость, — начала женщина, — но как же суд оставил шестилетнюю дочь с отцом?
  Женя слегка опешил от такой наглости, даже приподнял одну бровь, надумывая что ответить.
   — Я не бью её, не ругаю, в отличии от той же самой матери, — скороговоркой сказал парень, — а вообще, это не ваше дело.
  Женщина пропищала что-то по типу: — «Хам» и «Малолетний», но Евгению, было, впрочем, всё равно.
***
  Пролетело полчаса, зазвенел первый звонок. Шары из рук детей улетели на лазурное небо, расцвела публика в улыбках, дети засмеялись и заверещали от радости вступить на новый этап жизни. По стадиону ходил старшеклассник, с первоклассницей на плече. Белобрысая девочка звенела в звоночек, улыбаясь, а люди, школьники и их родители с замиранием сердца ждали заветного мгновения. Наконец-то, раздались крики, двери школы распахнулись.
   — Ты точно сама дойдёшь домой? — спросил Женя, отпуская дочку на входе в школу.
  Алёна ответственно кивнула, получив комплект ключей в руки и убежала в двери школы. Двор опустел, остались только отголоски прошедшего торжества, а в самой школе галдеж ещё продолжался. Шкловский, оглянувшись и засунув руки в карманы уже начал спуск по лестнице, сошел с крыльца и уже было пошёл совсем в сторону ворот, как его окликнул мужской голос. Со стороны стадиона вышла молодая пара, Евгений знал их. Держась за руки шли высокий, почти с Женю ростом молодой человек, с темными волосами, а рядом, как выяснилось, его жена, в красном платье ниже колен и с короткой стрижкой.
   — Антон? — удивленно пролепетал юноша, обмениваясь с родственником рукопожатиями и с родственницей объятием.
  Это были родственники Жени, непосредственно сестра его бывшей жены и её муж.
   — А вы как тут? — поинтересовался Шкловский, оглядывая Антона и Ульяну, стоящих напротив.
  Девушка виновато подняла на бывшего зятя глаза.
   — Мы от Ани, — сказала она, — она перед тобой очень виновата, самой показаться тебе на глаза ей стыдно.
  Женя с сожалением выдохнул, приопустив голову.
   — А, кстати, — парень напротив Евгения переметнулся, протягивая ему маленькую, бежевую коробочку, — передай это Алёне.
  Юноша принял от него презент, приулыбнулся и приоткрыл крышку. Под ней серебрилось маленькое колечко со сверкающим рубином.
   —  Передам, передам. — шепнул Шкловский.
  « — Алёна! — шепнула Ульяна, увидев племянницу в обществе школьников.
  Удивлённая девочка оставила друзей и подбежала к родственникам своей мамы.
   — Привет! — воскликнула темноволосая, обнимая молодых людей.
  Те обняли её в ответ.
   — Вы как тут? — спросила Алёна, лучезарно улыбаясь.
   — К тебе. — сообщил Антон, потрогав бантики племянницы.
  Девочка удивлёно похлопала густыми ресницами. Через несколько секунд тётка протянула ей что-то прямоугольное, в обертке из мягкой бумаги, перевязанное красной, атласной лентой.
  Алёна с радостью ребенка приняла подарок, благодаря молодых людей, она могла с ними ещё поболтать, но её окликнули одноклассники... »
   — Ане передайте: я на неё зла не держу, — проговорил Женя, поправляя волосы, — мы действительно надоели друг другу.