Может, прогуляемся?

   Каждый в стрессовой ситуации захочет развеяться и забыть все неприятности своей жизни. Поэтому когда мы теряем что-то важное мы бессознательно ищем тому альтернативу, как грустно бы это не звучало.
   — Имей в виду: опасное предприятие! — громко, сквозь смех сказал Женя, сидя за столом в зале.
  Макс его вряд ли слышал из-за шумной музыки в месте самых отрывных дискотек и шуток. Решил молодой человек, чтобы развеять прах ушедшей любви, провести время в клубе, которые он посещал не часто, а если быть точным – никогда.
   — Всё, давай! — шепнул Максим, заходя в темное помещение, по стенам которого метались разноцветные огни, они мелькали в глазах нашего героя.
  Он сбросил трубку и стал с самозабвеннием оглядываться по сторонам. Всё его тянуло, манило, всё ему было интересно, каждый уголок, хотя, может не каждый. Приторно пахло разными крепкими напитками, от которых вспыхивает кровь, табачный дым загуливает по носовым полостям, от него хочется чихать, просто заткнуть нос, чтобы не чувствовать его кислоту.
  По помещению разносились лучи фиолетового, красного, желтого, зеленого цвета, жужжали дымовые машины, бегал по стенам свет софитов, огибая черные, блестящие от серпантина балконы, красные диванчики перед низкими столами. Карие глазки Макса блеснули рыжим блеском в этой романтичной и экстравагантной темноте, загорелось его детсткое любопытство.
  Вокруг была полна горница народу. Женщины и мужчины, низкие и высокие, худые и не очень. Максим со своим горьким чувством на душе отлично вписывался в пейзаж данного места, ведь именно тут люди стараются забыть всё плохое, а может даже и самого себя.
  Люди кричали, ругались, смеялись, толпились, а самое главное танцевали. Тарасенко не приверженник активных развлечений, что касалось особенно танцев. Не привлекало и не умел он особо. Веселая музыка отскакивала от пятнистых стен, стучала и как будто подгоняла танцующий народ. Биты её сводили с ума, от непривычки у нашего героя аж заболели уши. Потрепав слабую барабанную перепонку, заглохшую на мгновение от мелодий Макс не самым уверенным шагом двинулся к бару.
  Возле него вовсе не было людей, все были разбиты по углам либо на танцполе. Завидев Максима бармен приободрился и улыбнулся ему. Это внешне был молодой человек, лет двадцати пяти, не больше. Его голову заполонили париком натуральные рыжие, кудрявые волосы. Он был похож на облачко в закате, глаза были вроде и голубые, но от блеска софитов они могли стать и фиолетовыми и зелеными. На теле была форма: белая рубашка, на ней черная жилетка в полоску и галстук-платок на шее.
  Наш герой был одет не вызывающе: джинсовая кофта на пуховом подкладе, под ней футболка серо-фиолетовая, ниже черные брюки с множеством карманов и, конечно, высокие ботинки с завязками и высокой подошвой.
   — Здравствуйте! — послышалось от бармена.
  Тарасенко услышал его, приулыбнулся, но тут же снова поник. Ситуация, произошедшая с ним его очень ранила. Ему хотелось влить в себя немыслимую дозу алкоголя, но он заказал себе из собственных боязней опьяниться виски только на самом донышке стакана. Кристаллически тонкий и блестящий лед дополнил ароматный и острый на запах напиток. Вместо того, чтобы пить Макс прилёг на локти на барную стойку, уже сидя на стуле, и стал разглядывать жидкую, высокоградусную субстанцию через стенки стакана. Бармен наблюдал за внимательным юношей перед ним и как профессионал в своей профессии улучил в янтарных глазах блогера какую-то проблему, возможно, личного характера.
   — Проблемы на личном фронте? — спросил бармен, потирая бокал полотенцем.
  Максим поднял на него глаза и тихо простонав в знак согласия опять стал разглядывать виски через резные стенки.
   — С девушкой ссора? — начал догадываться юноша, поглядывая на Тарасенко.
   — Жена изменила... — сообщил Макс, поднимаясь в первое положение, ровно сидя за стойкой и быстро выдохнув залил в себя алкогольный напиток.
  Бармен то ли с уважением, то ли с сочувствием глянул на парня.
   — Обычно мне рассказывают всегда наоборот. — усмехнулся по-доброму рыжий юноша, — А давно женаты?
   — Два месяца. — с горечью в голосе сообщил блогер, прикрывая рот рукавом.
  Молодой человек в форме аж замер. Его глаза забегали, засеребрились.
   — А что, совсем плохо было? — допытывался бармен.
   — Вот не знаю чем её коллега мог быть лучше... — в голове Максима всё ещё крутилась та злополучная фраза, она поедала его.
   — Случай тяжелый, отдохните просто. — посоветовал парень, протягивая Максу по его указанию ещё порцию адреналина в виде сорокоградусного виски.
  Звучала яркая, бешеная музыка, отрывались люди на танцполе, стены клуба дрожали и блестели по вкраплениям оседшей на них воды и светильников под быстрыми лучами. Клуб кричал, пел, веселил улицы дождливого Петербурга.
   — Да отстань! — донеслось до слуха уже порядочно выпившего Тарасенко, — Руки!
  Это звучал несколько дрожащий, но смелый женский голос. Его обладательница отбивалась от веселых молодых и не совсем людей в области танцпола.
   — Ну тебя! — крикнула девушка и чуть-чуть не пала прямо на барную стойку носом.
  Максим обратил на неё внимание, крутя в руке и по столу стакан из-под своего виски. Русая, с выразительными глазами молодая девушка, усевшись недалеко от нашего героя посмотрела на него и недозвавшись ушедшего бармена погрустнела. Она тоже, вероятно, была под градусом, поэтому всё ей казалось лучше, чем на трезвую голову.
   — Эй! — подозвала шатенка Макса, дернув его за рукав.
  Юноша обернулся, отодвинув стакан, принялся разглядывать девушку.
   — Я Алина! — представилась та, поправляя волосы.
  Блогер смотрел на неё с незабвенным вниманием, она сияла как новогодняя елка в Кремле, возможно, очень обманчиво. Волосы распределились по плечам, шее, по краям щек. Макияж был невызывающим, таинственным и очень приятным. Только скулы поблёскивали под лучом софита или губы метнут от глаз огонь. На ней было бирюзовое, мятное платье с еврофатиновыми рукавами-фонариками, юбка была не ниже коленной чашечки, не прикрывала её от слова совсем. Ноги были красивые, тонкие, изящные, как у принцессы.
   — Макс. — радушно ответил Максим, улыбаясь новой знакомой.
   — Мне кажется, что я тебя знаю... — лицо Алины поменялось трижды.
   — Да, ты что? — с довольной улыбкой знаменитости спросил Тарасенко, играя бровями.
  Русая тут же резко перешло в фазу необузданной радости и какого-то детского счастья.
   — Ты же этот... — Алина подбирала слова, — ... ну, ты же видео снимаешь!
  Макс кивнул, наблюдая за эмоциями девушки. Ему так, вдруг, резко захотелось женской ласки и любви, он видел эту возможность и интригующую страсть, поэтому решил неотступно действовать.
   — Может, прогуляемся?