Как это сложно!

  Сегодня мы поговорим о некой амбивалентности этого мира. Все вы знаете нашего героя – Сашу Штольца, вы можете себе его представить? Мужчина, двадцати шести лет, высокого роста, худощавого телосложения, с тонкими руками, его запястье можно обхватить большим и указательным пальцем. Кожа светлая, приятно-бежевого цвета. Чуть ли не вкрапинку шли у него руки, ноги, тело из-за большого количества родинок. Кости точно выпирали из плечей, на ключицах, но нельзя назвать его скелетом, он красив собой, элегантен, ему шли костюмы и фраки, он спокойно сочетал рубашки с джинсами и футболки с официальными брюками.
  Глаза были темно-золотыми, тонкие, розоватые губы, густые брови, его взгляд был серьёзным, но с искоркой детской доброты. Юноша был красивым, так мало того: ещё и умным. Поэтому за ним всегда было устремлено женское внимание, но мы же прекрасно знаем истинное лицо в жизни Александра, пред которым он перестаёт быть собой.
   — Вань, отдай результат исследований в архив! — скомандовал Шура, застёгивая на себе белый халат.
  Сегодня он прибыл в лабораторию следить за своими подчиненными и вести факультативные лекции по химии в институте. Отличался он среди всех начальственных лиц в своём институте умом и успехом.
   — Конечно, Александр Александрович. — повиновался стажёр, забирая папки со стола и убегая за дверь.
  Штольц прорезал воздух в комнате взглядом и распахнул окно в кабинете. В помещение ворвался прохладный ветерок, ударился в стены и окрутил нашего героя. У него аж закружилась голова от такой резкой смены температур. Оставив кабинет на проветривание он оглянулся и схватив блокнот на спирали направился непосредственно в саму лабораторию.
  Одинокое помещение с кучей колбочек, техники, подставок и изобилиющее бумагами встретило нашего героя включением яркого, холодного света. Привыкши к такому Шура уже не щурился, а только поправил очки и подошёл к своему рабочему месту. Он, бросив блокнот на стол подошёл к гермитичному ящичку и отворив его достал оттуда пробирки на подставке, которые три ночи там томились. Александр, убедившись, что с его реквизитом все в порядке поставил органайзер на стол, а сам стал готовить колбу и всё необходимое для очередного эксперимента. Учёный это был необыкновенный, горел что-либо испытать и проверить на прочность.
  Юноша, залив что-то прозрачное, похожее на воду в колбу дополнил это реквизитом из пробирки, желтого цвета. Субстанция в колбе дала небольшие поблёскивания и стала в миг оранжевой.
   — Та-а-ак, что-то новенькое... — загадочно протянул химик, почёсывая карандашом в волосах, — Очень хорошо...
  Саша внес что-то на листик с записями, хотел уже было продолжить эксперимент, как в лабораторию ворвалась дама. На теле был халат, под ним платье, волосы прямые, пушистые, после мелирования. Как только она заметила Штольца она преобразилась и блеснула глазами.
  Александр, занятый своими реакциями и валентностями даже не глянул на неё, но заметил, что кто-то вошёл. Представить он мог что эта девушка от него хотела.
  Поступив в институт как исследовательский работник на него и его красивую внешность положили глаз две аспирантки, так же нередко бывавшие в лаборатории.
  Даму, которая находилась сейчас в одиноком помещении с Шурой звали Маргарита. Девушке было может быть около двадцати двух, она прямым образом влюбилась в умного учёного. Чтобы хоть как-то обеспечить шанс и уберечься от угрозы соперницы, про которую будет сказано несколько позже она расстегнула верхнюю пуговицу на халате и направилась модельным шагом к предмету своего обожания. Увидев приближающуюся Риту, Саша поднял на неё глаза с большим безразличием. Заметив воодушевление девушки перед ним он кротко указал на расстегнутую пуговицу.
   — Ваша безопасность превыше всего, застегнитесь. — метко заметил Александр, прикручивая колесико и устанавливая колбу на газовую конфорку.
  Рита пренебрежительно хмыкнула и скрыла всё, чем хотела заинтересовать молодого человека. Такое точно не могло его заинтересовать, он был борцом за действительно интересные вещи, факты, открытия, да и любил он, собственно, не женщину... За это время он смог принять свою участь, он влюбился в лучшего друга, ему стало наплевать на мнение общества, его семьи, он молча и тихо любил.
   — Александр Александрович, а может вам помочь? — настаивала Маргарита, подходя к Штольцу.
  Он оглянул её и приулыбнулся.
   — Спасибо за заботу, не стоит.
  Отделаться от дамы так просто ему не удалось. Ему пришлось пройти и пережить девять кругов ада, чтобы в лабораторию заскочил Иван. Никогда он не был так рад появлению своего помощника.
   — Александр Александрович! Вас зовут в деканат по вопросу распределения. — доложил юноша, ворвавшись в помещение со стопкой документации.
  Почти залезшая с ногами на Шуру Рита отстала от него, глядя на Ваню.
  — Спасибо, Вань, сейчас приду.
  Очкарик учтиво откланялся и убежал за дверь, принимая от Ивана пару файлов из всей его огромной стопки. С хорошим настроением шедши по коридору университета с документами в руках он оглядывался по сторонам и вдруг заметил молодую аспирантку у дверей одной из аудиторий. Длиннющая русая, толстая и пышная коса стлелась до колен, изумляя прохожих. Девушка, имя которой Валерия так же была безумно влюблена в нашего героя, которому хотелось без происшествий доковылять до деканата и мило поболтать с проректором. Лера заметила Александра в центре залы и приулыбнулась ему. Штольц, чтобы не показаться высокомерным циником улыбнулся в ответ, но лучше бы он этого не делал. Валерии это дало зеленый свет надежды и она двинулась к юноше. Саше захотелось немедленно убежать, но с его стороны это выглядело бы глупо, поэтому он принял участь.
   — Здравствуйте! — провозгласила Лера, поправляя синий пиджак на своих плечах.
   — Здравствуй, здравствуй... — прошептал шатен, поправляя очки.
   — Хорошо выглядите! — сообщила девушка, ненаигранно восхищаясь Шурой.
  Юноше это льстило, он и сам прекрасно понимал, что он человек не дурной внешности, имеет чувство стиля, но слышать это от других тоже было приятно.
   — Спасибо, ты тоже... — заветная дверь деканата была совсем-совсем рядом, поэтому Александр уже мечтал высвободиться из сетей женского внимания.
  Лера была рядом с ним, была ему ниже плеча. Она точно влюбленный теленок смотрела на парня, пытаясь как-то завести с ним диалог, Штольц, в свою очередь вел монолог с самим собой у себя в голове.
   — «Я знаю это ощущение, вспоминаю себя в двенадцать лет, — думал Саша, — влюбился я в девочку, гонялся за ней, караулил, но неужели это, поведение взрослого человека можно сравнить с поведением шестиклассника? Они ходят за мной как лазутчики за врагом, по пятам. Неужели это то, ради чего я иду по этому коридору? Я не девочка, не собираюсь строить из этого драму, но мне это надоедает с каждым днём. Я же знаю, что люблю, уже люблю другого человека... Боже! Какой я дурак, боже! Я не хочу любить, не хочу, но не могу не любить. Черт возьми, я люблю его, зачем мне это доказывать кому-то? Пусть это повлечет за собой оскалившиеся фразы общества, пусть! Не боюсь я своих чувств... Боюсь их пустоты. Любить нужно хотеть, хочу ли я? Хочу ли каждое утро просыпаться, зная, что в этом мире есть человек, который роднее мне всего на свете, хочу ли я идти по улице с целью увидеть того, которого люблю? Безусловно, хочу, значит и любить хочу. Как это сложно!»