Глава 52:Ной❤️

Утро прокралось в дом без предупреждения. Луч света падал на холодный пол в комнате Ингрид, но она его не замечала. Она сидела на кухне с чашкой чая в руках, слегка дрожа. Глаза её были красными, а сердце билось в пустоту. Артуро наблюдал за ней издалека, обеспокоенный, но не хотел давить. Он знал, что его дочери нужно просто немного воздуха, немного тишины, чтобы почувствовать себя в безопасности.

Раздался звонок в дверь. Глухой, почти незаметный звук, но Ингрид вздрогнула. Артуро поднялся, но она остановила его жестом:

— Оставь, папа. Я открою.

На пороге стоял Ноа. В полицейской форме, с усталым и печальным взглядом. В правой руке он держал конверт.

— Ингрид... — тихо произнёс он. — Нам нужно поговорить.

Она немного отступила в сторону, впуская его в дом.

Ноа сел за стол и открыл конверт. Вынул из него отчёт.

— Официально дело закрыто. Ни следа Виктора. Никаких доказательств. Обнаружили следы крови в отдалённой зоне, но ничего определённого. Официально — он числится пропавшим.

Ингрид не отреагировала. Только еле заметно кивнула.

— Но я знаю правду, — продолжил он, глядя ей прямо в глаза. — И я знаю, через что ты прошла. Я пришёл не судить тебя, Ингрид.

Она тяжело вздохнула.

— Тогда зачем ты пришёл?

Ноа встал и подошёл к ней. Его голос был тёплым, но твёрдым.

— Предупредить тебя. Тебе нужно быть осторожной. Есть люди, которые хотят докопаться до истины. И есть те, кто не на нашей стороне.

— Билл... сеть... всё ещё не конец, да?

— Нет, к сожалению. Те, кто прячется в тени, начали шевелиться снова. То, что ты сделала с Виктором, вызвало волну. Не все смогут это принять... и некоторые захотят мести.

Ингрид почувствовала, как холод пробирает до костей. Не от страха, а от понимания — война не закончилась. Это была лишь передышка.

— Что дальше, Ноа?

— Дальше — правда. О Орионе. О Билле. Обо всём. А главное — твой выбор: бежать или сражаться.

Ингрид встала. Её глаза больше не плакали. Теперь в них горел огонь.

— Я буду сражаться.

Ноа коротко, грустно улыбнулся, с оттенком гордости.

— Тогда готовься. То, что грядёт... будет непросто.

В этот момент они оба поняли: путь к свету ведёт сквозь самую глубокую тьму. Но вместе у них, возможно, был шанс.

Дом погрузился в гнетущую тишину. Только слабый стук дождя по стеклу заполнял пространство между двумя вдохами. Ингрид сидела на краю кровати, сжав руки в коленях, её взгляд был устремлён в никуда. На пороге появился Артуро, обеспокоенный.

— Можно войти? — мягко спросил он.

Ингрид молча кивнула. Артуро медленно подошёл и сел рядом. Он чувствовал напряжение в её плечах, видел, как она борется с собой.

— Что с тобой, принцесса? Ты будто из войны вернулась.

Слёзы подступали к глазам Ингрид. Скрывать было больше невозможно.

— Папа... ты должен кое-что знать.

Артуро напрягся, но молчал.

— Виктора не арестовали. Он не сбежал. Я... я его нашла. Он напал на меня. Он схватил меня, ударил... У меня был пистолет. С дозами жёлтого ивового масла...

Тишина.

— Я выстрелила в него трижды... — прошептала она, глядя в пол. — Это была передозировка. Я знала. Но всё равно сделала это. Он упал, начал дёргаться... А я просто смотрела. Не двинулась. Не позвонила никому. Я позволила ему умереть.

Артуро закрыл лицо руками, потрясённый.

— Боже мой...

— Я сделала это ради Луизы. За всё, что он сделал нам. Ноа, Лейле... мне. Я знаю, что это неправильно... но я не жалею. Просто не могу больше держать это в себе. Не хочу лгать тебе.

Артуро закрыл глаза на несколько секунд. Потом, молча, обнял её. Ингрид разрыдалась, уткнувшись кулаками в его грудь.

— Ты сделала то, что считала нужным, Ингрид. Я не скажу, что это правильно... но я люблю тебя. И я не оставлю тебя с этим одной.

— Даже если я убила человека?

— Даже тогда.

Ингрид поняла: настоящая отцовская любовь остаётся, даже когда рушится весь мир. Ингрид проснулась рано. Утренний свет пробивался сквозь щели деревянного домика на дереве, огонь в камине догорал. Ноа мирно спал рядом, его рука лежала на её руке, как будто он даже во сне не хотел её отпускать.

Она тихо поднялась, накинула его толстовку и вышла наружу. Воздух был прохладным, лес — почти безмолвным, словно слушал её.

Ингрид закрыла глаза и глубоко вдохнула. На секунду всё показалось нормальным.

Голос заставил её вздрогнуть.

— Тяжело, да?

Это был Ноа. Он стоял за ней, босиком, с немного сонными глазами.

Ингрид вздохнула.

— Я даже не знаю, как ещё держусь. Всё развалилось, Ноа. Луизы больше нет. Виктора больше нет... Я теряю себя.

Он подошёл ближе и взял её за руку.

— Ты никого не теряешь. Они — в тебе. В том, как ты борешься, как дышишь, как любишь. Ты несёшь их с собой. И ты не одна, Ингрид. Я с тобой. Всегда.

Она посмотрела ему в глаза. И впервые, среди всей этой боли, почувствовала тихую надежду. Возможно, она никогда не забудет. Но, может быть, она сможет снова жить.

— Ноа... ты знаешь, что я тебя люблю, да?

Он грустно улыбнулся.

— Знаю. И я тебя тоже люблю. Я никогда не переставал.

Ингрид прижалась к его груди и осталась так, в молчании. Слова больше не были нужны. Не в это утро.